Конец весны, город Ив, окутанный дымкой дождя.
Чжу Яньинь, опираясь на изголовье кровати, смотрел с ожиданием в глазах:
— По мнению божественного доктора, когда восстановится моё совершенствование и я смогу продолжить заниматься боевыми искусствами?
Прежде чем доктор успел ответить, стоящий рядом человек не выдержал:
— Младший брат, очнись! Наша семья Чжу таким не занимается!
Чжу Яньинь не поверил:
— Я потерял память, так что ты можешь говорить всё, что угодно.
Чжу Яньхуэй действительно не мог понять, почему его младший брат, отправившись на прогулку, вернулся в таком состоянии. По логике, те горные разбойники лишь забрали его вещи и ценности, не причинив ему физического вреда. Как же он мог так испугаться, что потерял рассудок? Это просто невероятно и к тому же крайне стыдно.
Чжу Яньинь возмутился:
— Старший брат, я не сошёл с ума.
Чжу Яньхуэй покачал головой:
— Нет, ты сошёл с ума.
Иначе как объяснить, что второй молодой господин из семьи Чжу, известный своей учёностью и изящными манерами, вдруг заинтересовался огромными мечами из кузницы и начал говорить о «совершенствовании» и «занятии боевыми искусствами»? Врачи приходили один за другим, но никто не мог вылечить эту странную болезнь, сопровождающуюся потерей памяти и бредовыми речами. В итоге все они прописывали лишь укрепляющие и тонизирующие лекарства, от которых лицо Чжу Яньиня становилось румяным, а дух — бодрым. И чем больше он пил этих лекарств, тем больше выдумок слетало с его губ, изводя всю семью.
При мысли об этом Чжу Яньхуэй готов был взорваться от злости.
Весенний воздух всё ещё был холодным, и даже наличие кана (печь) в комнате не могло согреть помещение. Чжу Яньинь натянул одеяло до подбородка, оставив на виду лишь свои красивые глаза в форме лепестка цветка персика. Его худощавая фигура и растрёпанные чёрные волосы придавали ему редкий вид болезненной хрупкости, из-за чего рука не поднималась ни ударить, ни отругать.
Чжу Яньхуэй терпеливо повторил:
— Наша семья Чжу — это семья учёных.
Чжу Яньинь подумал про себя: «Да понял я, понял. Ты повторяешь это по восемьсот раз на дню. «Семья учёных, семья учёных» — уши уже вянут».
Но разве семья учёных и мир боевых искусств не могут сосуществовать?
Тут ему в голову пришла новая идея:
— Может, моё тело захватил кто-то другой?
Чжу Яньхуэй изумлённо уставился на него.
Чжу Яньинь приподнялся, слегка возбуждённый:
— Ты же слышал о том, как дух вселяется в чужое тело?
Чжу Яньхуэй совершенно не понимал, откуда взялся этот внезапный энтузиазм, и, полный недоумения, приказал слугам принести счётные книги, затем он холодно заговорил:
— Сначала посмотри на это, а потом говори о захвате.
Чжу Яньинь открыл книгу…
«Пятое число второго месяца: кузница лао Вана, восемнадцать несравненных мечей.
Шестое число второго месяца: книжный магазин «Вопросы и ответы», полный набор из сорока девяти томов «Секретов ладони, покоряющей дракона».
Седьмое число второго месяца: строительство алхимической печи в доме.
Восьмое число второго месяца: закупка материалов для алхимии.
Девятое число второго месяца: алхимическая печь взорвалась».
Чжу Яньинь: «...»
Чжу Яньхуэй спросил:
— Ты понимаешь, почему ты можешь так свободно заниматься всей этой ерундой?
Чжу Яньинь взглянул на общую сумму, потраченную за это время, и с почтительным выражением лица ответил:
— Понимаю. Потому что я настоящий сын семьи Чжу. Старший брат, не волнуйся, я больше не буду говорить о захвате.
И действительно, с тех пор Чжу Яньинь больше не поднимал эту тему. Во-первых, это было полной чушью, а во-вторых, у него действительно не было денег. Хотя семья Чжу была богата, с того дня, как второй молодой господин потратил целое состояние, скупив все мечи в городских кузницах, его щедрое ежемесячное содержание превратилось в нечто эфемерное, о чём он лишь слышал.
Утреннее солнце мягко светило, а слуга по имени Чжу Сяосуй, неся коробку с пирожными, быстро шёл по дорожке. Он был книжным слугой* Чжу Яньиня, и все в доме любили этого мальчика. Чжу Яньинь тоже любил его, хотя, если бы тот говорил поменьше, это было бы еще лучше.
П.п* книжный слуга (书童) — служка в кабинете ученого, в библиотеке или в секте.
Чжу Сяосуй, открыв ворота, увидел, что Чжу Яньинь стоит во дворе, и сразу начал ворчать:
— Почему господин не лежит в постели?
Чжу Яньинь ответил:
— Я хотел навестить старшего брата.
— Старший господин занят, сегодня в доме гости, — сказал Чжу Сяосуй, протягивая ему пирожные. — Это представитель знаменитой секты Врат меча с северо-запада.
— Знаменитая секта Врат меча? — услышав эти три слова, наполненные духом боевых искусств, Чжу Яньинь почувствовал волнение. — Он пришёл ко мне?
Чжу Сяосуй торопливо принялся отрицать:
— Они пришли по делам, и это не имеет никакого отношения к тебе.
Чжу Яньинь был в недоумении:
— Но я чувствую, что я связан с миром цзянху. Должна же быть какая-то причина? Вы точно ничего от меня не скрываете? К тому же я всё время вижу один и тот же сон, очень яркий, как будто связанный с моей жизнью до потери памяти.
Чжу Сяосуй присел рядом и с любопытством спросил:
— Что господин видит во сне?
Чжу Яньинь с энтузиазмом начал рассказывать:
— Мне снится, что вся семья, чтобы помешать мне стал великим злодеем цзянху, связала меня и пыталась напоить ядом.
Чжу Сяосуй был ошеломлён, когда услышал это, и ему захотелось блевать кровью. Как личный слуга, он знал много секретов, и именно поэтому он должен был как можно быстрее остановить эти безумные идеи своего господина. Он взял Чжу Яньиня за руку и повёл в спальню, где одной рукой приподнял доску кровати.
Оказалось, что здесь действительно что-то скрывалось! Второй молодой господин Чжу с трудом сдерживал волнение, стараясь говорить спокойно:
— Ты наконец готов сказать правду?
Чжу Сяосуй вытащил три больших ящика с книгами.
Чжу Яньинь подумал: «Неужели я собрал так много секретных книг по боевым искусствам? Я такой молодец!»
Он наклонился, взял одну из книг и открыл её. На иллюстрации были изображены мужчина и женщина, которые держали лекарство и пытались напоить им лежащего на кровати раненого. Название книги не подразумевало иных толкований: «Великий воин Сыма, не имеющий себе равных, вопреки всему, погиб от рук пары разбойников».
Чжу Яньинь: «...»
Эта книга явно не имела ничего общего с секретами боевых искусств. Чжу Яньинь взял другую, затем ещё одну и ещё.
«Чемпион по боевым искусствам, мастер Улинь, ушел на покой, и амбиции различных сект всплыли на поверхность», «Бывший чемпион по боевым искусствам, мастер Улинь, ушел на покой и отправился разводить свиней, чтобы заработать», «Опровержение: мастер Улинь вернулся в свой родной город не для того, чтобы разводить свиней»…
Чжу Яньинь посмотрел на Чжу Сяосуя с тяжёлым сердцем.
Чжу Сяосуй, не обращая на него внимания, сначала убрал три ящика обратно, затем застелил постель и только после этого начал объяснять:
— Всё это господин купил раньше. Боясь, что старший господин рассердится, я спрятал их под кроватью.
Чжу Яньинь не мог понять:
— Зачем мне это покупать?
Чжу Сяосуй ответил:
— Потому что господин действительно мечтал о мире цзянху.
Мечтал, но не мог войти в него.
Семья Чжу из Цзяннани*, поколениями славившаяся своими учёными и литераторами, владела большей частью города Ив. Отпрыски семьи отличались изысканными манерами, талантами и умением вести беседу, каждый из них мог сочинить триста стихов. Они презирали грубых бойцов и не желали иметь ничего общего с миром цзянху.
П.п.: Цзяннань — заречье, правобережье реки Янцзы.
В такой обстановке и при таких семейных традициях романтические мечты второго молодого господина Чжу не находили выхода, и ему оставалось лишь читать книги и фантазировать. Чжу Яньинь сидел на краю кровати, слушая рассказы своего слуги о прошлом, и наконец принял тот факт, что он был всего лишь обычным молодым аристократом, не имевшим никакого отношения к боевым искусствам и никогда не ступавшим в мир цзянху. Все эти яркие сны были лишь результатом того, что он слишком много читал всякой ерунды.
http://bllate.org/book/13193/1176308
