На мгновение между ними воцарилась неловкая тишина. Глаза Джинука расширились от удивления, а Сону, пожалев о сказанном, беспокойно переминался с ноги на ногу, избегая взгляда мужчины.
«Я веду себя как ребёнок? Сказал, что он мне не нравится. Как я мог сказать что-то настолько детское? Что на меня нашло в последнее время? Почему я так себя веду?!»
Сону глубоко задумался. Он размышлял над тем, что не стоило говорить первое, что пришло в голову, только потому, что другой человек сам вёл себя неразумно.
— Я тебе... не нравлюсь? — Кан Джинук, наконец, заговорил. Его взгляд был необычайно неуверенным.
— А... Нет, нет. Не то чтобы вы мне не нравились, Кан Джинук. Скорее я не хочу быть вместе. Нет, это не совсем правильно. Просто...слишком много всего, и я не могу объяснить, почему. Как-то так! — Сону запнулся, не в силах собраться с мыслями. Он внимательно следил за реакцией Джинука, опасаясь, что снова выведет его из себя.
Однако Джинук продолжал молчать.
Казалось, он погрузился в раздумья, мысленно анализируя все странности, которые происходили ранее. Джинук размышлял о резких перепадах настроения Сону: начал много спорить, падать в обмороки, в больнице был сам не свой. Потом резкий уход с работы и побег. И ведёт себя рассеянно.
И слова Чхве Сону показались ему искренними. Он его на дух не переносит.
— Хорошо. Я был не прав. Поэтому впредь я буду брать ответственность на себя. Как ты и хотел, — в голосе Джинука прозвучала неожиданная мягкость, отличная от его обычно резкого тона. Однако Сону сейчас было не до этих изменений в поведении бывшего начальника.
Его признание в неправоте застало Сону врасплох. Тиран извиняется? Быть того не может!
— Что... извинение? И ответственность? Когда это я говорил об этом? — сбивчиво спросил он.
— Ты говорил об этом, когда потерял сознание. Ты сказал, что из-за твоей болезни я должен взять на себя ответственность. Вот я и возьму. Если в течение месяца ты будешь соблюдать режим дня и придерживаться здорового питания, твоё состояние улучшится. После этого ты сможешь решить, как поступить дальше. Я сделаю так, как ты пожелаешь.
Сону был согласен, что говорил это. Но только не он, а прошлый «Чхве Сону».
«Чёрт!» — выругался он про себя.
Сону уже был готов отрицать, что делал подобное заявление, но спокойный взгляд Джинука застал его врасплох и не дал заговорить.
— И я говорю это не как твой начальник. Сейчас я говорю как человек, который обещал связать с тобой жизнь узами брака.
Нехарактерное поведение Джинука озадачило Сону. Он ещё раз внимательно посмотрел на него, недоумевая по поводу резкой перемены в его поведении.
«Должно быть, это из-за его матери».
Кан Джинук с детства отличался от других, и его мать, воспитавшая его с огромной любовью, была ему очень дорога. Несмотря на несчастный брак и то, что она полагалась только на Джинука, она скрывала от сына свою болезнь до самой смерти. Возможно, Джинук увидел схожесть этих двух ситуаций, и вспомнил умершую мать.
«Нет, дело не в этом».
Так не должно быть... Однако упоминание о семье, особенно о матери, смягчило сердце Сону, несмотря на его сомнения. Присутствие матери всегда грело его сердце. Несмотря на разницу в обстоятельствах, единственной его семьёй в реальной жизни была его мать, которая страдала до последних минут жизни.
— Ха... Дайте мне неделю. Я подумаю, — в конце концов сказал Сону.
Услышав слова парня, Джинук, на мгновение нахмурив брови, понимающе кивнул. Он понял, что пора смириться с его решением и сделать шаг назад.
— Хорошо. У тебя есть время подумать.
— Тогда я свяжусь с вами через неделю. А до тех пор не ищите меня и не следите за мной.
— Не понимаю, о чём ты, — мужчина, до этого момента притворявшийся невозмутимым, вздрогнул.
«Не понимаешь? Разве ты не помнишь человека, который преследовал меня не только в Сеуле, но и в сельской местности?»
Сону хотел возразить, но не успел. Джинук уже отвёл взгляд, видимо, вспомнив сам, что творил недавно. Если так подумать, то и у грозного альфы Кан Джинука были свои милые стороны. Иногда он был невыносим и упрям, как мул, но всё же...
«О чём я только думаю? Какая мне разница?»
Сону тихонько хихикнул, глядя на непривычно покорное выражение лица мужчины.
— Я оставлю свои вещи здесь.
От этих слов Джинук немного расслабился.
— Хорошо, — спокойно ответил он.
Выйдя из кабинета, Сону передал свою небольшую сумку экономке Бэк, а сам направился в гостевую комнату. Внутри он обнаружил два чемодана, которые Джинук забрал у него, аккуратно поставленные в один из углов гардеробной.
Поставив один чемодан на пол, Сону расстегнул молнию, поблагодарив себя за то, что так хорошо всё упаковал. Несмотря на спешку, найти всё необходимое было несложно.
Разложив вещи по местам, Сону принялся возиться с телефоном, ожидая прихода дворецкого, чтобы забрать чемодан. Вдруг, подстёгнутый какой-то мыслью, он открыл мессенджер и хотел через него позвонить, но, вспомнив о том, где он сейчас находится, решил написать сообщение.
[Чхве Сону: Здравствуйте, я хотел бы встретиться с вами сегодня. Вы не против?]
[Хан Суджин: Конечно! Приходи в любое время. Я буду ждать тебя.]
[Чхве Сону: Буду примерно через 30 минут.]
[Хан Суджин: Хорошо. Увидимся.]
Когда Сону уже собирался закрыть вкладку мессенджера, его мысли прервал стук в дверь.
— Да, минуточку, — крикнул он, ожидая увидеть экономку Бэк.
Но, к его удивлению, на пороге стоял Кан Джинук.
— Что случилось? — голос Сону прозвучал резче, чем он предполагал.
Мужчина совладал с выражением лица и спокойно ответил:
— Вот чемодан.
— А… — Сону ещё не успел ничего ответить, как Джинук продолжил.
— Я не буду спрашивать, куда ты едешь. Но обязательно связывайся со мной, когда проснёшься. И перед сном. И присылай фотографии своих блюд, когда будешь завтракать, обедать и ужинать, — напутствовал Джинук, словно его родитель.
Сону посмотрел на Джинука, совершенно обескураженный. Он же взрослый человек, а мужчина ведёт себя с ним, словно с ребёнком. А главное, почему Кан Джинук так беспокоится о чужой еде? Его забота одновременно и забавляла, и настораживала.
— Ты лжец, — невозмутимо заявил Джинук, желая вывести парня на чистую воду.
— Да о чем вы!.. — начал было отвечать Сону, его лицо исказилось от гнева. Но Джинук прервал его, прежде чем он успел закончить.
— Сначала ты сказал, что это неизлечимая болезнь, потом язва. А теперь амнезия. Непонятно, что правда, а что нет. Поэтому я даже не могу быть уверен, что это не была попытка самоубийства.
— Это было просто недоразумение! — запротестовал Сону, чувствуя, как внутри него нарастает напряжение.
Он посмотрел на солнце, стараясь придумать что-нибудь ещё. Сону крепко вцепился в ручку чемодана и устремил на Джинука острый взгляд, но тут же вздрогнул.
Как и в кабинете, так и сейчас выражение лица Джинука было обеспокоенным. Это совершенно на него не похоже.
«Очень странно. Слишком странно!»
Сону хотел, чтобы кто-нибудь объяснил, почему Джинук так себя ведёт. Потому что они обещали друг другу пожениться? Быть не может! Разве Кан Джинук заботился о таких вещах? Казалось, что он, наоборот, всеми способами стремился отдалиться от персонажа «Чхве Сону».
Но сейчас мужчина будто забыл обо всём, что произошло между ними, и всё чаще вёл себя так, словно искренне переживал о нём. И как Сону на это реагировать?
— Чхве Сону, ответь мне, — призвал Джинук.
— Хорошо, — неохотно согласился Сону, зная, что если он откажется, то Джинук его не отпустит. А если не выполнить обещанного, он, скорее всего, сразу же придёт за ним. Этот альфа вполне на такое способен.
Кан Джинук открыл бумажник и достал карту, протянув её парню. Это была та самая изящная чёрная безлимитная карта, о которой он читал лишь в романах.
— Что это? — озадаченно спросил Сону.
— Пользуйся ей. О сумме не беспокойся, — ответил мужчина небрежно, как будто в этом не было ничего особенного.
Но почему? Сону опустил глаза на маячившую перед ним карточку. Джинук же настаивал, вложив карточку в его руку.
— Тогда собирай вещи. Я уже поговорил с водителем, так что просто скажи ему, куда ты хочешь поехать.
— Хорошо… — Сону послушно кивнул.
Джинук посмотрел на Сону сверху вниз и отвернулся.
***
Тридцать минут спустя Кан Джинук стоял у окна кабинета, не отрывая глаз от раскинувшегося за ним пейзажа. Сзади к нему подошёл секретарь Квак, нарушив тишину.
— Чхве Сону только что покинул резиденцию.
Джинук ничего не ответил, но секретарь и так прекрасно его понял.
— Я выделил двух охранников, чтобы они незаметно следовали за ним, — продолжил секретарь Квак, поняв невысказанную просьбу Джинука.
— Сделай так, чтобы их не заметили, — твёрдо приказал Джинук.
Секретарь Квак не стал говорить ничего лишнего. Он прекрасно знал, что ожидает от него начальник. Охранники, которым он дал это задание, были не только искусны в своём деле, но и отлично справлялись со слежкой. Работали эти ребята весьма оперативно.
— Да, — подтвердил секретарь Квак, оставив директора одного в кабинете.
После ухода секретаря Джинук ещё долго стоял у окна, не в силах оторвать взгляд от исчезающей машины, увозящей Сону с холма. Его мысли были заняты Сону, который продолжал дерзко противостоять ему.
«Совсем никакого страха», — хмуро подумал мужчина.
Раньше Чхве Сону таким не был. Скорее он бы просто отмахнулся от него или проигнорировал.
«Неужели и правда амнезия?»
Джинук в раздумье наклонил голову. Амнезия теперь казалась ему более реальной причиной, почему Чхве Сону изменился. Его нехарактерное поведение всё больше привлекало внимание Джинука.
«Нет, это из-за мамы. Что может Чхве Сону…»
Джинук покачал головой, словно отрицая собственные мысли. Да, причина была именно в этом. Не потому, что его интересовал Чхве Сону. Дело было в его матери, которая умерла в одиночестве, страдая от болезни.
В этот момент что-то похороненное в прошлом резко всплыло и вонзилось в его сердце. Джинук поморщился и отвернулся от окна, словно отгоняя от себя эти мысли.
http://bllate.org/book/13192/1176195
