Генерал Юньхуэй вышел в коридор, следы от кнута на его теле ярко блестели под светом луны.
Воин не удержался и сказал:
— Командующий ничего не скажет. Вы вернулись с такими почестями, а командующий обманул вас, и даже король вынес такое суровое наказание…
Генерал Юньхуэй поднял руку, останавливая его, и мягко сказал:
— Это моя вина, что не стал углубляться в детали и оказался обманут. Семья Сыкун — предатели, совершившие непростительный грех. Король оказался милостивым и не убил меня.
Воин, все еще ощущая страх, подумал, что, учитывая жестокий характер короля, генерал должен был лишиться головы. К удивлению, король все еще сохранял рассудок.
Генерал Юньхуэй стоял в коридоре и смотрел на яркую луну, полностью потерявших в мыслях. Он не сдержал вздох, полный сожаления. Янь был в шаге от катастрофы. Если бы Сыкун Хань не начал импульсивное восстание, останься он в живых, стала бы ситуация лучше?
К сожалению, в этом мире был только один Сыкун Хань. Став предателем, он нашел свою смерть. А раз он умер, все потеряно.
***
Ранним утром на следующий день два вооруженных стражника вошли в дом генерала Юньхуэя с королевским распоряжением. Ду Юйсянь, командующий левым флангом, должен был в течение дня эксгумировать тела предателей на склоне Цюйтоу и должен работать без остановки.
Когда Сыкун Хань, стоя на коленях, слушал приказ, он задрожал всем телом. Он получил травму от Ши Чэня во время дворцового пира, после его избили плетью, а нынешнее тело Сыкун Ханя было куда слабее, чем предыдущее. Более того, вчерашние раны все еще ныли, что уж говорить о разорванных сухожилиях на руке. Как он сумеет выкопать сорок девять тел за один день?
— Без остановки? Командующий все еще ранен. Чтобы выкапывать могилы, его тело должно сначала восстановиться! — яростно закричал на стражников Цзюнь Чанъюэ.
Стражники не шевелились, один из них вытянул руку и сказал:
— Успокойтесь, принц Цзин. Это приказ короля. Мы лишь озвучили его. Если у вас есть сомнения или возражения, вы можете посетить дворец и встретиться с королем.
Генерал Юньхуэй ничего не говорил, оставаясь на коленях. Хотя он не держал зла на Ду Юйсяня за его обман, мысленно он выстроил мощную защиту, особенно перед лицом королевских приказов, частью которых он не желал быть.
Сыкун Ханя одолели глубокие печаль и унижение. Заметив молчание генерала Юньхуэя, он понял, что этого дня ему не избежать.
Разочарованный Цзюнь Чанъюэ услышал слабый голос Сыкун Ханя:
— Я выполню данный приказ.
— Командующий левым флангом, приступайте к работе, — стражник указал в сторону, не давая никому перевести дух, и сразу же повел Сыкун Ханя к склону Цюйтоу.
Выведенный из себя Цзюнь Чанъюэ направился во дворец. Стражники сопроводили Сыкун Ханя к склону Цюйтоу, вручили ему лопату и сказали выкопать все недавно захороненные тела в течение дня.
Никто не знал о смятении Сыкун Ханя. Его восстание не достигло успеха, его семья убита, и он думал, что ему наконец-то повезло после возрождения. Но он не мог вынести вида останков членов семьи, лежащих на земле, что привело к суровому наказанию петлей. Физическая боль не могла и близко сравниться с муками неупокоенных душ его семьи.
Пока Сыкун Хань копал, он наткнулся на череп в черной грязи, и его глаза покраснели. Он крепко стиснул зубы, вся его сила словно испарилась в этот момент. Он опустился на колени, и горячие слезы падали на пустынный склон Цюйтоу.
«Щелк!» Удар кнутом пришелся на поясницу, и Сыкун Хань почувствовал резкую и жгучую боль.
— Командующий левым флангом, мы не хотим усложнять вашу работу. Если вы не сможете закончить задание до наступления ночи, ваша жизнь окажется в опасности. Ради вашего блага, не мешкайте, — сказал стражник, скручивая кнут, и добавил: — Люди не могут вернуться к жизни. Мы не будем рассказывать королю о вашем состоянии. Скорбите без опаски.
Сыкун Хань стиснул зубы и промолчал. Крепко обхватив лопату, он позволил нарастающей боли в теле заглушить печаль в его глазах, которая сменилась черной ненавистью.
«Глупый король! Однажды ты будешь похоронен рядом с семьей Сыкун!», он молча взмолился.
В это время принц Цзин беспрепятственно прошел через дворцовые ворота. Его, наследного принца, никто не смел останавливать. Верхом на лошади, он галопом прошел через внешние врата дворца Чиян.
Не Цзя все еще спал. Принц Цзин забежал во дворец, но был остановлен двумя Сюаньцзя возле дверей покоев.
— С дороги!
Принц Цзин толкнул их, но они не пошевелились, из-за чего он так разозлился, что был готов кого-нибудь укусить.
Если не брать в расчет короля, то Сюаньцзя относились пренебрежительно ко всем. Не знавший нрава принца Цзина стражник вытащил меч и метнул на него предостерегающий взгляд.
— Вы ищите смерти?
Кровь застыла в жилах принца Цзина, кода он увидел острый край лезвия. Он отступил, взяв себя в руки, и сказал:
— Я хочу видеть старшего брата.
— Король отдыхает. Если он пожелает вас увидеть, он вас позовет. Ждите здесь, если хотите его увидеть, — стражник вставил меч в ножны, его голос был холоден как лед.
Принц Цзин не хотел ждать. Он думал о Сыкун Хане, страдающем на склоне Цюйтоу. Все думали, что это лишь тяжелый физический труд, но принц Цзин знал, что Сыкун Хань должен выкопать останки своей семьи. Насколько больно ему сейчас? При этой мысли сердце принца Цзина сжималось до боли.
Однако бесстрастное выражение на лицах стражников разожгло негодование в принце Цзина. Он же принц царства Янь, законный сын королевской семьи. Но эти Сюаньцзя, особенно двадцать первый, обращались с ним как с каким-то простолюдином. Даже придворные не осмеливались так вести себя!
Возможно, таков был приказ его брата. Конечно, сев на трон, он больше не обращался с ним как с братом. Казалось, что дни, когда его баловали и защищали, давно прошли.
Не Цзя, все еще хмельной после вчерашнего пира, спал в это время. Принц Цзин ждал снаружи. Палочка для благовоний истлела, солнце поднималось все выше. Он вспотел, его лицо покраснело, а на лбу выступили капли пота. Он помнил о наказании Сыкун Ханя на склоне Цюйтоу и не мог ждать больше. Он нетерпеливо стер слезы, вздохнул и покинул дворец Чиян.
Солнце припекало, когда принц Цзин бросился назад. Сыкун Хань, стиснув зубы, выкапывал останки скелета. Его глаза налились кровью, лицо покрылось каплями пота, раны на теле вскрылись, из-за чего выступил кровь. Он сам был похож на труп.
— Попей воды, — подошел принц Цзин и протянул ему кувшин чистой воды, его глаза наполнились слезами.
Стражники притворились, что ничего не заметили, расслабившись в тени.
Видя ослабленное состояние Сыкун Ханя, принц Цзин хотел разреветься. Он же был богом-защитником царства Янь. Почему он должен так страдать?
— Он отказал мне во встрече.
Принц Цзин ухватил Сыкун Ханя за мизинец, ощущая вину за собственную беспомощность.
— Что бы изменилось, если бы вы встретились? Тебе не стоит об этом беспокоиться.
Сыкун Хань поднял руку, выпил воды из кувшина и погладил принца Цзина по голове, чтобы успокоить его. Но голос его звучал безразлично.
Никто не мог помочь ему.
http://bllate.org/book/13191/1176017
