— Ничего. Двадцать первый Сюаньцзя — наша главная проблема. Раз уж я вернулся в город, гнев может затмить мне разум. Боюсь сделать что-нибудь на эмоциях, — объяснил Сыкун Хань.
Помимо любви Цзюнь Чанъюэ невероятно восхищался Сыкун Ханем. Как же он мог сказать ему, что его сердце наполнено давним страхом, а ярость рассеялась, когда он увидел этот человека на городских воротах?
— Я понимаю, твоя ненависть также глубока, как и моя. Хотя король и потерял доверие народа и заслужил дурную репутацию, он по-прежнему безраздельно властвует над жизнью и смертью. С такими сильными стражниками нам придется всё тщательно спланировать. Им воздастся по заслугам, — улыбнувшись, Цзюнь Чанъюэ очертил кончиками пальцев подбородок возлюбленного. Несмотря на то, что у него было другое тело, в его глазах горела всё та же любовь.
Сыкун Хань кивнул, глядя на небо.
— Становится темно. Скоро будет холодно. Возвращайся во дворец.
Неохотно попрощавшись, они разошлись. Один отправился во дворец, а второй осторожно связался с бывшими знакомыми. Сыкун Хань не хотел так легко раскрывать свою настоящую личность, просто интересуясь положением семьи Сыкун.
Он связался с Чжан Хуэй, который когда-то служил под его командованием. Он тайно продвигался по службе в городе Чжолу, чтобы работать на него. По крайней мере, он знал, что Чжан Хуэй не станет ему врать касательно сведений, не представляющих тайну.
— Невозможно описать тот день, когда сорок девять членов семьи Сыкун были замучены до смерти. Кровь окрасила город Чжолу в красный цвет. Говорят, что генерал Сыкун умер от одной стрелы, пущенной королем. По сравнению с другими членами его семьи он умер относительно быстро, — сокрушался Чжан Хуэй, глотнув напиток и вылив его остатки на землю в память о погибшем генерале Сыкуне.
С каждым словом дышать ему становилось всё труднее, его зубы едва не крошились, так крепко он их сжал. Представив замученных членов семьи, его ненависть всколыхнулась.
Но в этот момент Чжан Хуэй тяжко вздохнул и сказал:
— Простолюдины об этом вроде не знают, но наши братья-солдаты хорошо усведомлены. Генерал Сыкун избежал ужасного наказания благодаря мольбам принца Цзина. Но такая жалость: несмотря на большую милость, которую король оказал принцу Цзину, сердце принца принадлежало только генералу. После смерти генерала король запретил чтить память генерала и вывесил его тело на городскую стену, но ничего не сказал об остальных сорока девяти членов семьи Сыкун. Все их тела до сих пор лежат на склоне Цюйтоу, никто из нас к ним не приближался. Что удивительно, так это даже после смерти генерала Сыкуна принц Цзин не обеспокоился ими, оставив их тела на растерзание диким зверям. Интересно, эти слухи о чувствах принца Цзина к генералу — правда?
Сыкун Хань был ошеломлен, внутри него медленно разгорались одно чувство за другим.
Чжан Хуэй покосился на него и толкнул локтем, прошептав:
— Если этот слух пойдет дальше, моя голова может оказаться на плахе. Я рассказал тебе только потому, что ты из северо-западной армии.
— Я понимаю. Спасибо.
Сыкун Ханю стало не по себе. Он торопливо оплатил напитки и покинул таверну, двигаясь как в трансе.
Печальное выражение на лице Чжан Хуэй исчезло, едва Сыкун Хань исчез с его поля зрения, сменившись на холодную усмешку.
Узнав, что хотел, Сыкун Ханю хватило ума не броситься на склон Цюйтоу, чтобы забрать останки членов его семьи. Вместо этого он попросил генерала Юньхуэя тайно похоронить тела, чтобы дикие звери больше не тревожили покой мертвых. Генерал Юньхуэй оказался весьма великодушным. Долгие годы он провел на северо-западной границе и не знал, сколько членов семьи Сыкун умерло и действительно ли тиран был настолько свиреп, как о нем говорили. Едва Сыкун Хань закончил говорить, генерал Юньхуэй с готовностью согласился.
В ту ночь Сыкун Хань, запершись в комнате и напивишись, низко склонился в сторону склона Цюйтоу, проливая слезы.
В это время во дворце Чиян Не Цзя только что закончил с купанием. Его влажные и блестящие волосы растрепались, когда он, облокотившись, играл в шахматы с Ши Чэнем на кровати. Дворцовый слуга неторопливо обмахивал их веером. В этот момент вошел старый евнух и доложил:
— Сообщение для короля. Принц Цзин из северо-западной армии вернулся и ожидает аудиенции снаружи.
Прежде чем Не Цзя успел ответить, Ши Чэнь равнодушно бросил:
— Пусть подождет.
Не Цзя бледно улыбнулся и сделал следующий ход, после чего сказал:
— Я выиграл.
Ши Чэнь усмехнулся.
— Ты всегда побеждаешь. Еще одну партию?
Вертя в пальцах холодную шахматную фигурку, Не Цзя бросил заинтересованный взгляд на выступающие ключицы Ши Чэня и медленно произнес:
— Так скучно играть. Может, изменим правила? Кто проиграет, снимает с себя часть одежды.
— Проказник, — взгляд Ши Чэня смягчился.
Старый евнух не стал больше слушать и, поняв, что в планы короля не входила встреча с принцем Цзином, быстро ушел.
Когда Цзюнь Чанъюэ увидел выходящего из покоев старого евнуха, он решил, что брат готов к ним встретиться, и поспешил зайти, но был остановлен.
http://bllate.org/book/13191/1176008
