Бог войны Сыкун Хань был убит стрелой в горло. Кровь хлестала и растекалась по земле. Он неверующе глядел в никуда, словно не мог осознать, что действительно умер от рук Цзюнь Чаншэна. Снежные хлопья падали на его ресницы, сливаясь с потоками крови.
Палач задрожал, падая на колени. Он боялся, что король убьет и его за неисполнение обязанностей.
Эшафот замер в тишине; даже коленопреклоненные стражники не шевелились. Кровь Сыкун Ханя уже лилась около их ног, но они не смели шелохнуться. Не Цзя, игнорируя их, жестом приказал увести Цзюнь Чанъюэ и направился обратно во дворец.
Толпа, стоящая на коленях у помоста, тихо выдохнула с облегчением. Смерть бога войны была прискорбной, но тонкий жест Цзюнь Чаншэна, повлекший убийство, произвел леденящий душу эффект. Палач встал со вздохом, посмотрел в невидящие глаза Сыкун Ханя, покачал головой и приказал стражникам повесить тело над городскими воротами.
Дорога во дворец оказалась долгой. Не Цзя приказал евнухам, несущим его паланкин, бесцельно бродить по дворцу, надеясь встретить Ши Чэня.
Сегодняшний тяжелый снегопад принес с собой невероятный холод. Всего несколько дворцовых слуг встретились им в королевском дворце.
Хотя Цзюнь Чаншэн был жестоким, в нем не было блуда или жадности. Он не убивал ради наживы, он не купался в золоте и не думал о деньгах, власти или женщинах. После полученных травм он жил как одинокий призрак. Никто из знати не желал отправлять своих дочерей во дворец к такому королю. Потомков королевской семьи царства Янь было по пальцам сосчитать. После смерти короля и королевы и восстания простолюдинов в этом огромном дворце остались только Цзюнь Чаншэн и Цзюнь Чанъюэ, до боли жалкие и одинокие.
Это был признак вымирающей нации.
У Не Цзя было неспокойно на сердце. Прошлое Цзюнь Чаншэна напоминало его собственное.
Он вытянул руку, и на его бледную ладонь упали снежинки.
— Так холодно, — медленно пробормотал Не Цзя, чувствуя, как замерзают пальцы.
Он вспомнил, как Ши Чэнь постоянно целовал его кончики пальцев в прошлых жизнях. Интересно, где сейчас был Ши Чэнь и пришел ли он тоже в этот мир. Тяжкие мысли Не Цзя невероятно тревожили его.
После обхода опустевшего дворца поясница Не Цзя онемела от холода, и он расстроено приказал отнести его в покои.
После возвращения мрачное настроение Не Цзя полностью развеялось. Он холодно отдал приказ:
— Объявите всем: намерение Сыкун Ханя раскрыли, за что его приговорили к казни. Повесьте тело над городскими воротами в знак предупреждения. Не щадите никого, кто решит выказать ему дань уважения.
Слуги тут же бросились исполнять приказ.
В оригинальной версии истории Цзюнь Чаншэн обезглавил Сыкун Ханя, вырезал семью Сыкун и на этом все закончилось. В конце концов, восстание Сыкун Ханя не набрало силу, его быстро подавил командующий Сюаньцзя. Все знали только о том, что король убил бога войны Сыкун Ханя, но не знали настоящей причины. Смерть Сыкун Ханя стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. Придворные пришли в ярость, народ охватило недовольство. Поэтому смерть Цзюнь Чаншэна стала поводом для всеобщего празднования.
Конечно, хотя Не Цзя и провозгласил причины смерти Сыкун Ханя, вряд ли придворные и народ поверят в это. Даже если они и узнают о том, что Сыкун Ханя казнили за попытку восстания, в сердцах людей он останется героем, пожертвовавшим жизнью ради них, убитый диктаторской властью и достойный занять страницу в истории.
Следующим утром Не Цзя спросил:
— Кто-нибудь тайком приходил к городским воротам этой ночью, чтобы поклониться предателю Сыкуну?
Встав на колени, стражник ответил:
— Никаких следов, ваше величество.
Не Цзя лениво махнул рукой и отвернулся. Стражник успешно ушел.
— Людишки, — саркастично усмехнулся Не Цзя.
Ваш герой повешен на городских воротах, вынужденный разлагаться на элементарные частицы, его тело будут клевать хищные птицы, но никто из сотни тысяч жителей в городе Чжолу не осмелился преклонить колени в память о его ушедшей душе. Какая польза от уважения и скорби, что хранится лишь в устах и сердцах?
Полный негодования Не Цзя лежал на кровати, задремав, словно окутанный дурманом.
Сегодня снегопад прекратился, небо было чистым. Стало немного теплее, и снег таял. Ноги Не Цзя наконец-то перестали болеть. Все серебряные колокольчики убрали из комнаты, осталась только одна кровать, из-за чего покои казались пустыми и пугающе холодными. Не Цзя, проснувшись от боли в коленях посреди ночи, не удержался и попросил принести еще две жаровни и поставить их рядом с кроватью, едва сумев вытерпеть боль до утра.
Он еще некоторое время лежал без сна, свернувшись калачиком, не засыпая и не просыпаясь до конца, тихо пережидая и не особо осознавая собственные мысли.
Чуть позже вошел старый евнух и преклонился.
— Ваше величество, принц Цзин просит аудиенции.
Не Цзя холодно посмотрел на него.
— Он не планирует совершить самоубийство ради любви? Он еще не умер, так?
Старый евнух на секунду остолбенел. Он не ожидал от обычно такого трепетного Цзюнь Чаншэна, который обожал принца Цзина, такое безразличие к жизни младшего брата.
— Пусть уходит, — Не Цзя нетерпеливо нахмурился.
Старый евнух не посмел спорить. Заметив напряженное выражение лица короля, он тут же покинул покои.
Не Цзя был раздражен. Он перевернулся на спину, слепо глядя куда-то мимо двери. Было уже позднее утро, солнце высоко поднялось в небе, но он еще не вставал и не завтракал. Все утро он провел мечась, ворочаясь на кровати, его слегка хмурое выражение не менялось.
Чуть позже Не Цзя, кажется, пришел к какой-то мысли и, стиснув зубы, позвал:
— Подойдите.
Его зов был очень тихий, и прислуга за дверью не могла его услышать. Однако от балок отделились несколько теней, вставая на колени в ряд перед кроватью. В их покорной позе читалась жажда крови. Очевидно, это были пять убийц.
— Какой приказ, ваше величество? — спросила одна из теней.
http://bllate.org/book/13191/1175995
