Тан Цзиньюй моргнул, всматриваясь в мультфильм «Путешествие на Запад», который шёл по телевизору, и и перевёл взгляд на молодого мужчину рядом с ним.
Он всегда чувствовал, что его отец слишком заботился о нём, так как любой нормальный пятилетний ребёнок уже вполне многое понимал сам.
Но Тан Хунцзюнь и Чэнь Сулин относились к нему как к малышу, который только-только научился ползать.
Размышляя над этим, он услышал, как Чэнь Сулин рядом с ним гордо прошептала:
— Хунцзюнь, представляешь, сегодня наш малыш прошёл от спальни до гостиной сам!
Тан Хунцзюнь был так впечатлён, когда услышал это, что его руки сжались, пока он смотрел на своего сына, и глупо улыбнулся.
Он не смог сдержаться, обнял его и сильно поцеловал в лоб, его глаза покраснели.
Тан Цзиньюй не знал, что сказать… Ему понадобилось несколько дней на то, что бы пройти дюжину метров.
Чэнь Сулин добавила:
— У меня на завтра назначен приём со специалистом, и я могу взять малыша Юя на обследование.
Тан Хунцзюнь кивнул несколько раз:
— Да, пришло время для повторного осмотра. Мой отец также назначил встречу в городе. Давай возьмём малыша Юя в город на выходных после осмотра.
«Ой!»
Тан Хунцзюнь был немного взволнованным, и он даже не заметил, как его очки «вспотели». Он снял их одной рукой и небрежно протёр своим рукавом.
Тан Цзиньюй протянул свою руку, чтобы помочь ему.
С детства у него не было родителей, и он не знал, что ребёнок из нормальной семьи должен делать в таких ситуациях.
Тан Хонцзюн неправильно понял его действие, взял его маленькую ручку и поцеловал, сказав с улыбкой:
— Папочка продолжит рассказывать, ну же, давай смотреть мультфильмы.
Сидя в объятиях, Тан Цзиньюй почувствовал, что он слишком много думает. Он понял, что безразлично, что он будет делать, даже если он просто подвигает своими пальцами, его родители, которые явно были новичками, разрыдались бы, как если бы он сделал что-то удивительное.
После ужина настало самое оживлённое время в коридоре.
В это время там было много семей, делающих разные дела и помогая друг другу.
Люди, уходили, приходили, чтобы одолжить одеяла, а некоторые, чтобы вернуть тарелку или миску.
Многие приветствовали друг друга с большим энтузиазмом.
Тан Цзиньюй наклонил голову и посмотрел на занавески в гостиной, подслушивая Чэнь Сулин и Тан Хунцзюня, которые шептались о том, как завтра отвезут его в больницу. Они говорили шёпотом, так как, казалось, боялись потревожить его, пока он смотрел мультфильмы.
Тан Цзиньюй полулежал в объятиях родителей и чувствовал умиротворение.
Он впервые испытал его.
Он чувствовал себя так необычно во всей этой ситуации... Если это просто сон, то он не хочет просыпаться, особенно, когда его родители так добры к нему.
Он пробовал открыть рот и сказать что-нибудь, но =тело инстинктивно этому сопротивлялось, он не мог говорить.
После нескольких попыток Тан Цзиньюй сдался и сделал вид, что серьёзно смотрит в экран.
В любом случае его родители будут счастливы, даже если он просто смотрит мультфильмы.
Рано утром на следующий день Тан Цзиньюя мягко собрала Чэнь Сулин, одев в чистый маленький костюм с рубашкой, комбинезоном и свитером. На нем была и маленькая шляпа, так что выглядел он очень мило.
Чэнь Сулин была очень довольна и сфотографировалась с ним.
Ребёнок в зеркале выглядел, как искусно вырезанный нефрит: с обсидиановыми глазами и маленьким носиком; его рот нервно сжался, он, безропотно протянув руку, обнял шею своей матери, выглядя при этом очень послушно.
Тан Цзиньюй снова взглянул в зеркало и подумал про себя, что он выглядел также, как когда был ребёнком.
Мать и сын собрались и ждали Тан Хунцзюня, который приедет на машине, чтобы забрать их.
Тан Цзиньюй сидел на диване, играясь с электрической пандой. Пушистая панда могла передвигаться самостоятельно и хрустела, когда грызла бамбук.
Чэнь Сулин встала и пошла взять свою сумку и шарф. После, подумав некоторое время, она взяла бутылочку сына и прошла на кухню, чтобы вылить остывшую воду и сменила её на тёплую.
В коридоре разговаривали люди, так как многоквартирный дом не был звукоизолирован, ясно прозвучали слова критики:
— Мы все сказали им, что они должны сделать ещё одного, но они даже не выслушали нас. У их ребёнка, очевидно, проблема… Что ещё это может быть, кроме как оклонение в развитии
— Я слышала, как люди говорили, что их ребёнок не способен двигаться. Инвалидное кресло меняли уже дважды!
— Тысячи на импортные инвалидные коляски… Потратить так много денег на бездонную яму, которая никогда не будет заполнена.
— Вам нужно говорить не об этом; Тан Хунцзюнь был старшим директором, вернулся после учёбы за границей, а Чэнь Сулин умнее всех нас вместе взятых. Снаружи они выглядят такими выдающимися, но как получилось, что настолько умные люди породили такого дурака!
Тан Цзиньюй: «…»
Почему это у него проблемы не с ногами, а с головой?
Чэнь Сулин подошла очень быстро, закрыла плотно окно и затолкала занавески в углубления между окнами и стеной, пытаясь заглушить голоса, чтобы её сын не мог услышать. Она побледнела, её пальцы дрожали.
Тан Цзиньюй сначала подумал, что ей было некомфортно, и постарался её успокоить; он хотел нежно погладить её руки, но после попыток пошевелиться он смог сдвинуться только на дюйм.
В конце концов Чэнь Сулин заметила его движения, торопливо вернулась и позволила его маленькой ручке упасть на тыльную сторону её ладони.
Она сказала:
— Малыш, что ты хочешь? Скажи маме, и мама даст тебе это.
Она так внимательно заботилась о своём ребенке.
Мягкая маленькая ручка, расположенная на тыльной стороне её ладони, снова пошевельнулась, и он открыл свой рот, прошептав:
— Мама.
Голос был очень тихим, почти как легкое дыхание, сопровождаемое хриплым голосом, который не использовали очень долгое время. Но даже от такого звука у Чэнь Сулин потекли слёзы.
Она подняла руку, вытерла их и улыбнулась. Обеими руками она осторожно держала маленькую ручку сына в ладонях, как будто защищая его:
— Мама в порядке, давай отправимся в больницу и подождём. После приёма лекарств наш малыш будет здоров.
Тан Цзиньюй, засмотревшись на её заплаканное лицо, почувствовал беспокойство и дискомфорт.
Все эти дни, был ли это сон или нет, Чэнь Сулин хорошо заботилась о нём. У него никогда не было матери раньше, и теперь он смотрел на Чэнь Сулин как на свою родную мать.
Тан Хунцзюнь вернулся через некоторое время, пробежав часть пути и тяжело дыша, но улыбка на его лице совсем не исчезла.
Когда он увидел своего сына сквозь дверь, он скорчил ему рожу. Тан Цзиньюй захихикал.
Чэнь Сулин покраснела и отругала своего мужа:
— Сколько тебе лет? Почему ты ведёшь себя так на улице? Будь осторожен, не позволяй людям увидеть себя, иначе они будут смеяться над тобой!
Тан Хунцзюнь сказал:
— Все, должно быть, уже ушли на работу или в школу, так что я уверен, что никто этого не видел.
Пока он говорил, появился подросток около лестницы.
Мальчик был ещё недостаточно зрелым, но уже очень высоким. Он был только на половину головы ниже Тан Хунцзюня.
Он был одет в школьную форму и нёс портфель, закинув его на своё плечо, с маской, скрывающую нижнюю половину его лица, он кивнул головой и поприветствовал их.
— Здравствуйте, дядя Тан.
Тан Хунцзюнь потёр кончик носа, затем улыбнулся и кивнул ему:
— Сяо Е, должно быть, идёт в школу, осторожнее на дороге.
http://bllate.org/book/13190/1175520
