Официант наклонился, чтобы поставить бокал для вина, и красивые изгибы его талии и бёдер стали отчётливо видны человеку перед ним.
Пэй Юйшэн становился всё более и более заинтересованным.
На столе стояло два прозрачных хрустальных бокала с кубиками льда внутри, которые постепенно наполнялись дорогим красным вином. И только когда бокалы были наполнены, официант выпрямился и поднял голову, показав пару больших ясных глаз.
Он слегка поклонился и с почтительным выражением лица произнёс стандартное пожелание официанта:
— Господин, пожалуйста, не торопитесь.
Сказав это, он захватил поднос и пошёл разливать вино остальным.
На самом деле он сделал вид, что не услышал, что только что сказал Пэй Юйшэн.
Президент Пэй не стал останавливать его, а лишь с интересом посмотрел ему вслед.
С первой же их встречи Пэй Юйшэн заметил этого мальчика, который внешне выглядел воспитанным и безобидным, но на самом деле просто скрывал кончики своих когтей.
В этот раз всё было также: он явно держался почтительно и вежливо, но то, что он сделал, было совсем невежливым.
«Чудо», — подумал Пэй Юйшэн про себя.
Личность этого мальчика так же интересна, как и его имя.
Свет в комнате был приглушённым, певец тихонько напевал, держа в руках микрофон, а Лянь Цин в стороне болтал с другими, и никто не заметил этого маленького эпизода. Ци Цзи открыл и разлил одну за другой несколько бутылок вина, остальная часть работы заключалась в сопровождении сомелье. Пэй Юйшэн наблюдал, как он убрал поднос и тихо отступил на задний план.
Его фигура очень лёгкая, словно кошка, ступающая по ковру своими мягкими подушечками, не издавая при ходьбе ни единого звука.
После этого последовало несколько раундов беспорядочных игр и бесконечных тостов. Главным героем сегодня изначально был Пэй Юйшэн, но у каждого из присутствующих была редкая возможность сблизиться с Лянь Цином, поэтому, естественно, они не отпустят их так просто.
После двух тостов подряд Пэй Юйшэн, слушая третий, всё ещё никак не отреагировал, но остальные продолжили пить; вскоре их лица покраснели, и обстановка стала более оживлённой и непринуждённой.
Как только Пэй Юйшэн поставил бокал с вином, он услышал голос сбоку.
— Добавь... льда в этот бокал, положи ещё льда...
Слова были невнятными, Лянь Цин явно был пьян. Он хорошо выдерживает алкоголь, так быстро опьянеть — это ненормально.
Поскольку Лянь Цин не заказывал себе сомелье, за наполнение его бокала вином отвечал другой официант. Увидев это, Пэй Юйшэн не позволил официанту долить вина и сразу забрал бокал Лянь Цина, чтобы тот не пролил его на одежду.
Лянь Цин хотел снова взять бокал с вином, но Пэй Юйшэн приказал наполнить его стакан содовой. Так или иначе, заказанная ими бутылка вина была открыта, и официант уже взял комиссию, поэтому он заботливо подал воду.
Но даже в этом случае Лянь Цину не потребовалось много времени, чтобы почувствовать тошноту. Он опёрся на диван и попытался встать, чтобы пойти в туалет. Официант рядом с ним протянул руку, чтобы помочь ему, но тот оттолкнул её с громким звуком.
«Бах!»
Одновременно с тишиной, наступившей во время смены песен, в зале раздался резкий звук удара, и, услышав его, группа людей переглянулась.
Пэй Юйшэн посмотрел на часы, встал и властно произнёс:
— Не спешите.
Затем он вышел за Лянь Цином из комнаты.
После выхода из шумной комнаты коридор показался им особенно тихим. Пэй Юйшэн шёл за официантом и Лянь Цином, подключив беспроводные наушники и то и дело поглядывая на камеру в углу.
Лянь Цин был настолько пьян, что не мог идти ровно. Официант не осмелился протянуть руку, чтобы поддержать его. Ему оставалось только осторожно следовать за ним, наблюдая, как он осторожно переставляет ноги, с усилием преодолевая это небольшое расстояние.
Приблизившись к уборным, Пэй Юйшэн жестом велел официанту уйти. Он последовал за Лянь Цином и вошёл вместе с ним.
Внутреннее убранство клуба было изысканным, и мебель везде — премиум класса. Даже ванная комната выглядела необычайно элегантно. Первые несколько кабинок были заняты, и только последняя — свободна: дверь открылась, как только её толкнули.
Они вошли в кабинку вдвоём, гадая, не будет ли им тесно: последняя кабинка была заметно меньше первых, да и цвет двери и замка немного отличался.
Тем не менее она была оснащена всеми необходимыми удобствами, что не влияло на её использование.
Лянь Цин подошёл к раковине и долго стоял, облокотившись на неё. Но в конце концов, его не вырвало, что доставляло ему ещё больший дискомфорт.
Пэй Юйшэн стоял, прислонившись к двери. Заметив его движение, он поднял голову и оглянулся.
— Хочешь, чтобы тебя вырвало? Тебе нужна помощь?
Лянь Цин всё ещё раздражённо дёргал себя за воротник, но, услышав это, занервничал и поспешно отказался:
— Нет, нет, нет, нет!
Хотя он и был пьян, но всё ещё отчётливо помнил тот случай, когда у него заболел живот после некачественной еды, и другая сторона любезно помогла ему.
В то время второй молодой господин Пэй только что вернулся из армии. Видя, что Лянь Цина тошнит, и он пытается освободить желудок с помощью рвоты, он просто протянул руку к предплечью человека и нажал на несколько акупунктурных точек, от чего всё тело Лянь Цина мгновенно онемело и его вырвало. Он не был морально и физически к этому готов, поэтому чуть не захлебнулся собственной рвотой.
Более того, второй молодой господин Пэй приложил всю свою богатырскую силушку, поэтому после, в течение полумесяца Лянь Цин чувствовал онемение и боль в руках.
Тень, оставленная такой помощью, была слишком тяжёлой, и Лянь Цину совсем не хотелось повторять её.
Отвергая «добрые намерения» второго молодого господина Пэя, Лянь Цин умыл лицо водой из крана. Он двигался неловко. После умывания его воротник и манжеты были мокрыми, а лицо — покрыто каплями воды. Хвост на его голове растрепался от движения, и влажные волосы прилипли к покрасневшему лицу.
Но красота есть красота: даже если она пьяна, то выглядит лишь слегка опьяневшей. Даже то, как он пьяно смотрел в зеркало, вызывало жалость в нему.
У Пэй Юйшэна в ушах были беспроводные наушники, и, когда он услышал, что шум воды прекратился, он поднял глаза, чтобы посмотреть на него.
— Скажи мне, что случилось?
Состояние Лянь Цина было явно не в порядке, а выпитый алкоголь ещё более усугубил его.
Лянь Цин глубоко вздохнул и, опираясь на мраморную столешницу, поднял голову.
В хрустальном зеркале перед ним отражался красавец со слегка припухшими губами и покрасневшими глазами.
— Чёрт… это всё та испорченная тварь из семьи Фан!
Как только этот красавец открыл рот, он разнёс всю очаровательную атмосферу вдребезги.
Лянь Цин был так зол, что стал более свободно ругать людей. Опьянение смешалось с гневом, и он не заботился о том, чтобы сдерживать свой темперамент перед Пэй Юйшэном.
— Знаешь, что сказал третий господин Фан старику? Блядь, он заявил, что в Фадуне ещё есть места, и попросил старика выслать и меня. Твою ж! Хорошо, что я остался в деревне и имел достаточно средств. Как ты смеешь идти сюда и развлекаться с ним?
Пэй Юйшэн повертел телефон между пальцами.
— Что сказал твой отец?
— Что он мог сказать? Старик хотел заслужить расположение семьи Фан. Услышав, что сказал этот ублюдок, он пожалел, что не мог купить мне билет на самолёт прямо там, на месте.
Лянь Цин стиснул зубы и ударил кулаком по раковине.
— Думаю, подстрекаемый Лянь Мином, он был близок к тому, чтобы отправить меня прямиком в постель к третьему господину Фану!
Пэй Юйшэн задумчиво взглянул на молчащий телефон в своей ладони.
— Сколько раз я говорил ему, что я натурал. Даже прямее флагштока на площади Лунмэнь. Да кто он, блядь, такой! Кто хочет продавать свою задницу! Я не буду его обслуживать!
Лянь Цин так разозлился, что даже его уши покраснели от гнева, брови и глаза же становились всё прекраснее.
— Твою ж! Если б я знал, что третий господин Фан ответит мне именно так, я бы присоединился к драке вместе с тобой, второй брат, и разбил бы об его голову ещё одну бутылку вина...
Лянь Цин говорил о драке, которая произошла в городе B десять лет назад. И двумя сторонами в этом конфликте были Пэй Юйшэн и Фан Янчжоу.
Несколько лет назад отношения между семьями Пэй и Фан были неплохими. Но в результате этого инцидента отношения между ними резко ухудшились, и до сих пор они практически не общались.
И именно эта ссора стала источником репутации Пэй Юйшэна как плейбоя.
Подумав об этом, Лянь Цин с опозданием понял, что оговорился. Он поперхнулся и поправил волосы:
— Прости, второй брат... Я не хотел упоминать об этом намеренно.
Он был раздражён:
— Кроме того, старик в последнее время особенно выделяет Лянь Мина и пытается связаться с семьёй Фан. Что бы я ни говорил, он не прислушивается к моим словам…
— Всё в порядке. В конце концов, город S является территорией семьи Фан, — сказал Пэй Юйшэн.
— Тогда, второй брат, ты здесь...
— Что я могу здесь сделать? — рассмеялся Пэй Юйшэн. — Ты всё ещё боишься, что меня кто-то обманет.
Хоть пьяные и говорят обычно прямо, Лянь Цин сказал неопределённо:
— Брат, я не сомневаюсь в твоих способностях. Я просто волнуюсь за тебя...
— Я знаю, всё в порядке, — сказал Пэй Юйшэн. — В первую очередь позаботься о себе. Постарайся успокоиться и перестань так напиваться.
— О…
Лянь Цин честно кивнул и постепенно успокоился.
http://bllate.org/book/13188/1175041
