Бессвязное признание Вань Хуамэна истощило остатки его жизненных сил. Он прислонился к прутьям клетки и медленно опустился на корточки, вернувшись к той позе, в которой его нашли Чжао Мянь и Вэй Чжэньфэн: обхватив колени руками, прижавшись спиной к золотому пруту и уткнувшись головой в колени.
— Я так устал и хочу спать, — простонал Вань Хуамэн, его веки отяжелели настолько, что он уже не мог их разлепить. Он крепко обнял себя. Его длинные волосы упали, тяжелыми прядями стекая к его ногам. — Я не хочу больше говорить.
Вэй Чжэньфэн нахмурился, и Чжао Мянь почувствовал его нетерпение.
Чжао Мянь мог понять его. В конце концов, они уже долгое время слушали болтовню Вань Хуамэна, но все, что они слышали, было лишь подтверждением их собственных догадок, не содержащее почти никакой полезной информации.
Вначале Вань Хуамэн говорил без умолку, но, когда речь зашла о реликвиях Западной Ся, он почувствовал себя «таким уставшим и сонным». Действительно ли он ничего не знал об этом или намеренно избегал вопроса?
Действительно, Вань Хуамэн — безумец, но он не дурак. Даже если он дурак, Лу Ван*, стоявший за его спиной, придавал ему уверенности.
*Примечание: Дорогие читатели, в новых главах мы узнаем, что Лу Ван является мужчиной… Так получилось, что в тексте автор использовала выражения太后 tàihòu (ист. вдовствующая императрица; императрица-мать (титул, которым наделялась мать правящего императора, даже если она была не женой, а наложницей предыдущего) и哀家 āijiā (Я, меня (из уст вдовствующей жены или матери императора), и не использовала местоимения он/она, поэтому мы решили, что это все-таки женщина. Приносим извинения за доставленные неудобства.
Чжао Мянь, Жун Тан и другие обсуждали местонахождение спрятанных сокровищ Гу Жучжана и пришли к выводу, что тот мог дать подсказку или сказать кому-то, если был уверен, что Западная Ся падет.
Территория Западной Ся и ее люди — это, несомненно, самый простой ответ, но и самая легкая цель для Бэйюаня. Дунлин — относительно безопасное место, и Бэйюань должен быть осторожен, если хочет найти людей или хоть что-то из сокровищ на территории другой страны. Однако, и Чжао Мянь, и Вэй Чжэньфэн устроили не мало проблем во время своего расследования в Дунлине.
Если подумать о том, с каким местом в Дунлине Гу Жучжан знаком лучше всего, то, естественно, это был бы Наньгун, который ему приходилось так часто посещать.
Вань Хуамэн только что сказал, что построил бамбуковый лес для Гу Жучжана.
Чжао Мянь тщательно вспомнил все, что было в бамбуковом лесу. В нем было тихо и холодно, и он действительно соответствовал впечатлению, которое произвел на него Гу Жучжан, за исключением одного места.
— Последний вопрос, — заговорил Чжао Мянь, прежде чем Вань Хуамэн уснул. — Горячий источник в бамбуковом лесу ты тоже для него построил?
Услышав это, Вэй Чжэньфэн бросил косой взгляд на Чжао Мяня.
— Я люблю примерять чужие лица. Но он сказал… — тихо пробормотал Вань Хуамэн, словно бредя во сне. — Он сказал, что не сделает этого, если лицо будет не моим…
Неудивительно, что горячий источник обладает эффектом растворения маскировки. По словам Вань Хуамэна, становилось понятно, что, хотя горячий источник построил он, Гу Жучжан тоже кое-что в него вложил.
Голос Вань Хуамэна становился все тише и тише. Закончив произносить последнее слово, он закрыл глаза. Что бы ни говорили другие, он больше не заговорит.
Фу Ань, который долгое время спокойно ждал, в нужный момент произнес:
— Вы закончили с допросом? Тогда, пожалуйста, следуйте за мной.
Когда несколько человек ушли, ряды факелов на стене погасли, оставив Вань Хуамэну лишь бесконечную темноту.
Возможно, благодаря этому он смог хорошо выспаться.
Чжао Мянь хотел снова посетить бамбуковый лес для подробного расследования, но, к сожалению, сегодня он не взял с собой достаточно людей, к тому же с ним был еще и Вэй Чжэньфэн, поэтому ему пришлось пока вернуться в посольство Наньцзина.
В повозке Вэй Чжэньфэн спросил его:
— Если разгадка Вань Хуамэна будет раскрыта, что собираешься делать дальше?
Чжао Мянь спокойно ответил:
— Искать другие подсказки.
— Если ты хочешь использовать печать тайфу Гу Жучжана, чтобы выманить змею из ее норы, я должен тебе напомнить, — сказал Вэй Чжэньфэн. — У людей из элитного подразделения Императорского города есть мозги.
— Надеюсь, у них действительно есть мозги.
Иногда с умными людьми гораздо легче иметь дело, чем с глупыми. Глупые люди доставляют больше всего хлопот, потому что они поступают нелогично.
Более того, нить Вань Хуамэна может быть не разорвана.
***
Два дня Чжао Мянь лежал без движения, а от Вэй Чжэньфэна не было никаких вестей. Поздно вечером на третий день он снова привел Бай Юй, Шэнь Буцы и других экспертов к Наньгуну.
Стражники на горе Наньгуна подумали, что наньцзинцы снова пришли к Вань Хуамэну, и уже собирались проводить их в подземный дворец, как вдруг Чжао Мянь остановил их:
— Можете уходить и не беспокоиться о нас.
Это было самое секретное место в столице Дунлина, резиденция императорского наставника страны. Но сейчас иностранцу и его людям было позволено свободно приходить и уходить, как будто они прогуливались в собственном саду. Какая ирония судьбы.
Если бы Наньцзин однажды попал в такую ситуацию, он бы, наверное, не смог больше существовать в этом мире.
Чжао Мянь подошел к Яньюэцзюй и открыл тайный ход, ведущий в бамбуковый лес. Перед его глазами снова предстала знакомая картина.
С момента происшествия прошло более полумесяца, но Чжао Мянь старался не вспоминать о событиях того дня. К тому же, он настолько сильно был занят государственными делами, что у него попросту не было времени на воспоминания.
Но теперь, когда он снова оказался на месте происшествия и услышал звук текущей воды из горячего источника, в его голове возникли... необъяснимые образы. Приказав себе прийти в себя, он порадовался, что после сегодняшней ночи этот горячий источник, ставший свидетелем его позора, полностью исчезнет из этого мира.
— Зажгите еще несколько ламп, — приказал Чжао Мянь, — слейте воду и найдите место, откуда бьет источник.
Все засучили рукава и приготовились приступить к работе, как вдруг в ночи показалась фигура. Только увидев знакомые очертания, Чжао Мянь почувствовал, как защемило сердце.
— Добрый вечер, ваше высочество, — Вэй Чжэньфэн небрежно накинул на плечи накидку и зевнул. — Почему вы не спите так поздно ночью? Планируете сделать что-то плохое?
Чжао Мянь: «...»
Вэй Чжэньфэн думал о том же, о чем и он.
Хотя они были из двух разных стран, образ мышления Вэй Чжэньфэна был очень похож на его собственный. Если бы он не знал, что это невозможно, Чжао Мянь бы заподозрил, что Вэй Чжэньфэна поменяли на его брата, когда тот был еще ребенком, и на самом деле Вэй Чжэньфэн был его родным братом.
— Почему маленький принц здесь? — Чжоу Хуайжан был поражен. Он посмотрел на мотыгу на плече Вэй Чжэньфэна, а затем на ведро в его руке. — К тому же с мотыгой и ведром…
Столкнувшись с такими глупыми вопросами, Чжао Мянь обычно терпеливо объяснял, потому что Чжоу Хуайжан был его другом детства, однако Вэй Чжэньфэн не был таким терпеливым и предпочитал нести чушь, чтобы заставить собеседника замолчать.
Вэй Чжэньфэн легкомысленно хмыкнул и спокойно ответил:
— Я хочу посадить овощи.
— А? — не понял Чжоу Хуайжан.
Чжао Мянь был недоволен тем, что его людей так дразнят, и холодно заговорил:
— Ты сам уже принес инструменты, и у тебя еще хватает наглости критиковать меня?
http://bllate.org/book/13185/1174424
