Гнев, который пылал в сердце Чжао Мяня уже несколько дней, наконец немного поутих, но он все еще был очень зол.
Если предположить, что у Ли-эра есть чувство гордости, то он сможет стоять на коленях, не показывая на своем лице никакого унижения. Если же предположить, что у него нет чувства гордости, то он не проявит никакой пощады, когда у него появится возможность отомстить.
Чжао Мянь встал перед Ли-эром и снисходительно сказал:
— Ты еще жив.
— Жив. Но Юнь Юн и Хуа Цзюй были серьезно ранены, и им нужно немного отдохнуть. Эти две глупые девчонки действовали без моего ведома, им будет полезно получить урок.
Итак, пострадали только две девушки, а этот чернокожий все еще был здесь и разговаривал с ним.
Какая жалость.
Чжао Мянь спокойно спросил:
— М? Что же произошло, из-за чего они пострадали?
Ли-эр рассмеялся:
— Не притворяйся. Ты единственный, кто знал, что я собирался сделать, кроме своих людей. Юнь Юн сказала мне, что в Наньгуне уже давно готовились, как будто ждали, когда они попадут в ловушку. Я не ожидал, что ты сможешь проникнуть в Наньгун.
Чжао Мянь усмехнулся:
— Проигравший глотает пыль, тебе не на что жаловаться.
— Я здесь не для того, чтобы жаловаться, я здесь для того, чтобы заключить мир, — Ли-эр выпрямил спину и заговорил серьезным тоном: — Вань Хуамэн — наш общий враг. Если мы хотим получить от него противоядие, то у нас будет больше шансов на победу, если мы создадим союз. Как я уже говорил, если ты убьешь меня и не сможешь найти противоядие, ты умрешь. Не сражайся со мной, молодой господин. Давай работать вместе для улучшения ситуации, хорошо?
Чжао Мянь подумал, что это просто смешно:
— Ты забыл, как унизил меня, и у тебя хватает смелости предлагать союз со мной? Если бы императрица Дунлина узнала, что ты так не боишься смерти, она бы сделала тебя хоу*.
П.п.: Хоу (侯) — титул высших аристократов в Китае, приблизительно соответствующий европейскому маркизу или герцогу. В эпоху Чжоу (11–3 вв. до н. э.) хоу называли представителей владетельной знати, правителей царств и уделов. С династии Хань (206 до н. э. — 220 н. э.) титул хоу по традиции носили высшие сановники, родственники императора.
Неизвестно, что заставило Ли-эра рассмеяться, однако, рассмеявшись, он вдруг понял, что сейчас не время для смеха. Он взял себя в руки и продолжил:
— Даже если мы с тобой не друзья, нам не обязательно быть врагами. Почему бы тебе не поговорить со мной открыто и честно?
— Открыто и честно? С тобой? — Чжао Мянь не скрывал своего презрения и насмешки. Ли-эр был полон загадок, даже его волосы были фальшивыми. Откровенный разговор с таким человеком, несомненно, был бы дорогой к смерти. — Ты недостоин, никаких бесед.
Ли-эр стоял на коленях на полу, беспомощный и нетерпеливый:
— Когда я был послушным, ты смотрел на меня свысока и даже не удосужился взглянуть на меня. Когда я стал безжалостным, ты думал, что я тебя унижаю... Тебе так трудно угодить.
Чжао Мянь усмехнулся:
— Ты называешь это «послушным»? Боюсь, ты неправильно понимаешь это слово.
Спорить было бесполезно. Ли-эр потерял терпение:
— Просто дай мне определенный ответ. Если мы можем поговорить, то мы поговорим. Если нет, то забудем об этом. Пусть каждый найдет противоядие, исходя из своих способностей, не будем мешать друг другу.
Чжао Мянь понимал, о чем говорил Ли-эр. Он признавал, что Вань Хуамэн был очень силен, и Бай Юй в одиночку не сможет найти противоядие в Наньгуне. Однако у Ли-эра была возможность стать таким же сильным, как он.
Когда сталкиваешься с сильным врагом, лучшая стратегия — превратить его в друга.
Но как он мог проглотить это?
Чжао Мянь пристально смотрел на Ли-эра, пытаясь найти в его глазах насмешку или ложь:
— Ты только что сказал, что хочешь поговорить со мной открыто.
— Да.
— Хорошо, — Чжао Мянь сел обратно за стол, как будто допрашивал преступника. — Позволь спросить, мы уже встречались?
Ли-эр не ожидал, что Чжао Мянь будет обсуждать этот вопрос с ним первым. Он был ошеломлен на мгновение, поэтому медленно произнес:
— Нет.
Чжао Мянь не поверил:
— Если нет, то почему ты так сильно замешкался, когда увидел меня?
— Потому что ты выглядишь не так, как я себе представлял, ты очень красивый.
Чжао Мянь была слегка ошеломлен, поэтому впал в небольшой ступор.
Ли-эр ответил, не задумываясь, как будто это было само собой разумеющимся, он хвалил его… но… в этом было что-то подозрительное.
Чжао Мянь быстро отреагировал, успокоившись:
— Ерунда! Я не настолько красив, чтобы так реагировать.
Ли-эр заколебался:
— Это...
Чжоу Хуайжан вмешался:
— Господин... Разве у вас нет четкого представления о своей внешности?
Чжао Мянь добавил:
— Кроме того, если ты меня не знаешь, почему ты вдруг решил заключить мир? Почему не сделал этого раньше?
Ли-эр объяснил:
— Я не знал, что ты привел с собой столько людей, да еще и с таким мастерством. Теперь, когда я знаю, я, конечно, хочу использовать это наилучшим образом.
Хотя ответ Ли-эра был разумным, Чжао Мянь все равно не поверил ни единому слову:
— Хочешь заключить со мной союз — хорошо, но в будущем ты должен меня слушаться.
Ли-эр не сразу согласился:
— Это зависит от того, чего ты от меня захочешь.
— Сначала вымой лицо.
Ли-эр озадачился:
— Какая между этим связь?
— Прямая, — высокомерно ответил Чжао Мянь, — я не могу есть, когда вижу темную кожу.
И тут пригодилось зелье, которое Чжу Гуаншэнь приготовил для Чжао Мяня, чтобы снять с него маскировку.
http://bllate.org/book/13185/1174378
