«Маленький театр на день рождения Вэнь Ши».
Для жителей горы Сунъюнь день зимнего солнцестояния — это важный праздник.
Лао Мао с рассвета уже хлопотал на кухне, и когда Чжоу Сюй, ведомый запахом, пробрался туда, на столе уже красовались пять видов начинки для пельменей.
— Ого, какой размах! Зачем столько видов? — Он заглядывал под каждую крышку, любопытствуя.
— Людей много, вкусы разные, — ответили Да Чжао и Сяо Чжао, загибая пальцы.
— Лао Мао ест всё подряд.
— Но Бу Нин и Сяо Цяо любят пельмени с овощами.
— Чжун Сы и Чжуан Е предпочитают мясо.
— А мы едим только мясо.
Чжоу Сюй удивился:
— Только мясо? Разве это не слишком тяжело?
Да Чжао и Сяо Чжао выпалили:
— Ты когда-нибудь видел, чтобы тигру было тяжело от мяса?
Чжоу Сюй: "..."
— Ох, прошу прощения.
— Но это всего три вида.
— А как же те двое? Ты их забыл?
Чжоу Сюй подумал о Вэнь Ши и Чэнь Будао:
— Я знаю, что Вэнь Ши любит пить ледяную колу, но насчет еды у него нет особых предпочтений. А что касается Патриарха, он, кажется, вообще редко ест?
— Как нет предпочтений? Есть, — сказали Да Чжао и Сяо Чжао. — Вэнь Ши любит, когда в начинку добавляют немного водяного каштана, для хруста. А что касается учитель... учитель...
Девушки запнулись, и тут Лао Мао, замешивая тесто, добавил:
— У него легкий вкус, всегда был таким. Начинку для него нужно готовить отдельно.
Чжоу Сюй удивился:
— Всегда? Ты знаешь, каким он был в детстве?
Лао Мао тоже удивился:
— Я сказал «всегда»?
— Ну да, сказал.
— Оговорка, просто оговорка, — пробормотал Лао Мао. — Откуда мне, простому кукле, знать такие вещи? Но в любом случае, у него легкий вкус.
В вилле семьи Шэнь все были заняты до полудня, пока Бу Нин и остальные не начали потихоньку заходить, помогая накрывать на стол.
Однако с горы спустился только Вэнь Ши.
Чжун Сы заглянул за него:
— А где учитель?
Вэнь Ши сел за стол:
— Не придет.
— Почему?
— Он жульничал в шахматах, так что я его связал.
Все: "..."
Лао Мао как раз ставил на стол тарелку с пельменями с легкой начинкой и, услышав это, чуть не выронил её:
— Св... что???
Вэнь Ши посмотрел на него.
Лао Мао тут же сменил выражение лица, поставил тарелку и поднял большой палец:
— Хорошо связал.
— Но...
Лао Мао подумал, что за тысячу лет Вэнь Ши не раз его связывал, но каждый раз это заканчивалось тем, что его самого связывали и завязывали бантик.
Вэнь Ши, конечно, знал, о чем он думает, и сказал:
— Я его оглушил перед тем, как связать.
Да Чжао моргнула и шепотом сказала:
— Так сильно он тебя разозлил?
Сяо Чжао пробормотал:
— Наверное, слишком много врал.
Действительно, Чэнь Будао с прошлого вечера уговаривал Вэнь Ши сыграть с ним в шахматы (с ставками). Вэнь Ши никогда не был силен в этом, и его обманом заставили сыграть двенадцать партий, каждую из которых он проиграл.
В конце концов, Вэнь Ши, проигравший все партии, был в ярости и решил принять крайние меры: он запер Чэнь Будао на вершине горы, а сам спустился вниз, чтобы поесть.
Остальные не стали задавать лишних вопросов, сосредоточившись на еде.
Только Да Чжао и Сяо Чжао, любительницы сплетен, тихо обсуждали, действительно ли их учитель был оглушен.
...
Конечно, он не был оглушен.
Чэнь Будао пошевелил пальцем, и все кукольные нити, связывающие его, ослабли. Он открыл глаза и увидел, что комната превратилась в зимний пейзаж, покрытый снегом.
Он лежал в снегу, окруженный снеговиками высотой по пояс, их глаза были сделаны из черных шахматных фигур, и они смотрели на него сверху вниз.
Это было похоже на стражу у гроба.
Чэнь Будао рассмеялся:
— Что это за новый трюк?
Он стряхнул снег с себя и не стал спешить разрушать зимний пейзаж, а босиком прошел к столу, где стояли кисти и тушь.
Он взял кисть, обмакнул её в тушь и вернулся к снеговикам, выбрав того, который был связан с Вэнь Ши, и начал писать на нем.
* * *
Вэнь Ши как раз ел пельмени, когда услышал, как Чжоу Сюй рядом с ним вскрикнул.
— Патриарх, — неуверенно начал Чжоу Сюй.
Вэнь Ши поднял глаза:
— Что?
Чжоу Сюй указал на его шею:
— Твоя шея...
Вэнь Ши почувствовал, как по его шее что-то скользит, словно перо. Он провел рукой по коже, но ничего не нашел.
Чжоу Сюй, не найдя зеркала, достал телефон и сфотографировал его.
На фото на шее Вэнь Ши появилась строчка:
«Сердца не прибавилось, а вот характер вырос».
Почерк был уникальным, его невозможно было не узнать.
Это был почерк Чэнь Будао!
Но это было еще не всё. Чжоу Сюй закричал:
— Смотри, еще пишут!
С этими словами ощущение кисти на коже стало еще отчетливее, и лицо Вэнь Ши стало очень выразительным.
А Чжоу Сюй продолжал комментировать:
— «Ладно, давай так: если ты сейчас подойдешь и подуешь мне на ушко, в следующий раз я дам тебе фору в три хода».
Чжоу Сюй: "..."
Произнеся это, он понял, что, возможно, лучше промолчать, и принялся за пельмени.
***
Когда Лао Мао принес еще две тарелки пельменей, он заметил, что за столом одного человека не хватает.
— А где наш патриарх? — он кивнул на пустое место Вэнь Ши.
Остальные кашлянули, и Сяо Цяо ответил:
— Вернулся на гору.
Лао Мао спросил:
— Зачем?
— Ну...
Возможно, он пошел с кроважадными и кокетливыми намериниями (проявить нежность с убийственным взглядом).
Ведь он взял с собой пельмени, специально приготовленные для Чэнь Будао, с очень легкой начинкой.
Лао Мао цокнул языком:
— Он сам почти не успел поесть.
Сяо Цяо ответил:
— Подождем до ужина.
Лао Мао мысленно подсчитал даты и пробормотал:
— Сегодня зимнее солнцестояние, завтра первый день двенадцатого месяца.
До ужина? Увидимся послезавтра.
п.п.: Зимнее солнцестояние — важный праздник в китайской культуре, символизирующий самый короткий день в году.
杀气撒娇 (проявить нежность с убийственным взглядом)** — шутливое выражение, описывающее ситуацию, когда человек внешне проявляет нежность, но внутри полон решимости или даже злости.
http://bllate.org/book/13183/1174139
