— Тогда нужно будет знакомиться с бабушкой и дедушкой? — послышался сзади голос Гу Цзиньмяня.
Он источал зловещую ауру ада.
Бай Синьюй тут же замолчал и выпрямился.
Гу Цзиньмянь хмыкнул и сказал:
— Чего я нервничаю? И все из-за знакомства с семьей Инь. Боюсь, увидев их, я просто устрою хаос в Небесном дворце!
П.п: Отсылка к Королю обезьян, который сеял хаос, когда отправился в Небесный Дворец. На основе рассказа «Путешествие на Запад».
Бай Синьюй сразу же сказал:
— Да! Родители Инь Мошу уже в курсе о ваших отношениях! Это правда, очень многие люди знают об этом.
Гу Цзиньмянь: «…»
Действительно, ему просто нужно закрыть рот.
Хотя то, что он сказал, было правдой.
«Любовный роман» между ним и Инь Мошу был обнародован еще во время съемок фильма режиссера Линя. Это не только было обнародовано, но и время от времени демонстрировалось съемочной группе, чтобы заставить их поверить в это.
Некоторое время назад он вдруг обнаружил, что у режиссера-постановщика «На снегу» другой вкус. Люди в съемочной группе были немного странными, и режиссер также намеренно выделил небольшое пространство ему и Инь Мошу, чтобы они могли побыть наедине.
Пока он не обнаружил, что режиссер действовал ради личной выгоды и часто снимал его и Инь Мошу, когда снимал закулисную жизнь.
Под давлением режиссер Лю наконец признался.
После того, как он добавил аккаунт Лю Мэнмэн в WeChat, он заключил с ней ужасную сделку. В то время как Лю Мэнмэн редактировала для него сценарий, он высылал ей фотографии Инь Мошу и Гу Цзиньмяня. Он делал их, когда те уединялись. Лю Мэнмэн в свою очередь обрабатывала их, делилась ими с Ши И и другими друзьями.
Гу Цзиньмянь: «???»
Режиссер Лю, вероятно, понял, насколько нечестно он поступил, поэтому ему стало стыдно, и он тайно рассказал ему больше.
— Знаете, есть место, где все они любуются вашей парой.
— Где?
Режиссер Лю вошел в свою учетную запись Weibo и нашел жалкую группу CP, за которой он следил и где было всего более сотни подписчиков, «Гу Цзиньмяньшу».
Первой реакцией Гу Цзиньмяня было:
— Мое имя напечатано неправильно!
П.п: 仅 «цзинь» выше означало «только», тогда как 锦 «цзинь» в имени Гу Цзиньмяня означает «парча» или «яркий и красивый». Таким образом, если перевести Гу Цзиньмяньшу, это будет — Гу «только спать особенный» или Гу «только спать», или это может быть Гу «только спать» Шу — поскольку 殊 «шу» — тот же иероглиф в Инь Мошу.
Режиссер Лю двусмысленно и многозначительно улыбнулся, Гу Цзиньмянь наконец начал понимать, что не так.
Повисло молчание.
«Спать» — это глагол.
Проклятие.
— Я слышал, что это название придумала президент Ши.
Гу Цзиньмянь: «…»
Подумав об этом, Гу Цзиньмянь почувствовал стыд.
Неудивительно, что съемочная команда режиссера Лю также знала о его отношениях с Инь Мошу.
Съемочная команда находилась в городе В. После видео Ши И и Инь Мошу жители города В определенно сбиты с толку и, естественно, они провели небольшое расследование.
Гу Цзиньмянь не нервничал из-за поездки в семью Инь.
Он просто чувствовал, что, учитывая тот факт, что семья Инь знала об их отношениях, идти туда было немного неловко.
Гу Цзиньмянь небрежно достал комплект одежды и бросил его дворецкому.
Это семья Инь должна извиниться!
Это им должно быть неловко, а он должен оставаться на высоте!
* * *
Гу Цзиньмянь стоял перед воротами дома семьи Инь с унылым лицом и долгое время не мог ступить и шагу.
Большие семьи в городе В уделяли большое внимание внешнему виду. Ворота у дома семьи Инь могли пропускать одновременно четыре машины и представляли собой тяжелые красно-коричневые деревянные двери с нефритовыми резными ручками с золотыми узорами.
Два швейцара открывали ворота. Увидев гостей, они поклонились.
Если бы он не знал, что у его семьи было самое высокое здание в центральном деловом районе города S, он бы подумал, что его семья намного беднее семьи Инь.
Спустя некоторое время Инь Мошу покосился на Гу Цзиньмяня и увидел, что его лицо выглядело намного скучнее, чем обычно.
Инь Мошу на мгновение задумался, прежде чем сказать:
— Если ты не хочешь их видеть, мы можем просто уйти.
— Кто сказал, что я не хочу? — Гу Цзиньмянь на мгновение остановился и сказал с невозмутимым выражением лица: — Однако сначала можно прогуляться. Я хочу увидеть место, где ты жил.
Инь Мошу улыбнулся, не говоря ни слова, повел Гу Цзиньмяня и вошел с ним в небольшой лес.
Это место было очень похоже на семью Гу: после входа в первую дверь показался небольшой лес, изолирующий шум и зрелище снаружи.
В небольшом лесу пролегала тропа. Они прошли совсем немного, а затем увидели скамейку. Гу Цзиньмянь подошел к ней, остановился и сел.
Инь Мошу в замешательстве посмотрел на него.
Гу Цзиньмянь с парализованным лицом произнес:
— Я устал.
Инь Мошу поднял брови и, ничего не сказав, сел рядом с ним.
В маленьком лесу больше никого не было, даже не слышалось щебетания птиц. Время от времени дул порыв ветра, и шелест листьев не только не производил шум, но и подчеркивал спокойствие.
Они вдвоем просто тихо сидели здесь, не обращая внимания ни на людей на банкете, ни на сообщения на их мобильных телефонах.
У Инь Мошу возникло странное чувство.
Он вспомнил о том времени, когда был младше, сидя в парке с маленьким Гу Цзиньмянем.
В то время маленький мальчик напоминал бездомного ребенка.
В первом классе большинству детей было пять или шесть лет. Почти у каждого ребенка был родитель, который мог его забрать, но только не у него. Если он не шел домой, то бежал в небольшой парк, чтобы найти его.
И он был таким же: как только он перешел в среднюю школу, его выгнали из семьи Инь, но легче было сказать, что он сам сбежал.
И вот два одиноких мальчика после ссор с одноклассниками вместе сидели на скамейке в маленьком парке.
Теперь он привел Гу Цзиньмяня в семью Инь, и они сидели на скамейке в небольшом лесу его семьи.
Казалось, Гу Цзиньмянь вернул его домой.
Инь Мошу закрыл глаза.
«Этого не может быть».
«Это не тот Гу Цзиньмянь».
Когда он снова открыл глаза, он обнаружил, что, хотя Гу Цзиньмянь сидел спокойно, его глаза бегали, переходя от дерева к дереву, будто бы он что-то искал.
Глаза Инь Мошу слегка двинулись.
— Что ты ищешь?
— А? — Гу Цзиньмянь не знал, что сказать.
Он на секунду запнулся, а затем сказал:
— Инь Мошу, прошлой ночью мне тоже приснился похожий сон. Мне снилось, что мы живем внутри книги.
Инь Мошу: «…»
Гу Цзиньмянь серьезно произнес:
— В книге в семье Инь была группа злодеев. Они издевались над тобой, когда ты был ребенком, и привязывали тебя к дереву. Я ищу подтверждение своего сна, чтобы увидеть, действительно ли существует такое дерево.
Сказав это, Гу Цзиньмянь взглянул на Инь Мошу слегка виноватым взглядом.
— Ух ты! — Инь Мошу с улыбкой сказал: — Какое совпадение!
Гу Цзиньмянь: «…»
Разве Гу Цзиньмянь не сказал ему то же самое, когда впервые пришел к съемочной группе и услышал, как Инь Мошу сказал, что учился в средней школе Цюянь?
— И у тебя, и у меня был такой сон. Не знаю, реален ли мой, но твой вполне реален. — Инь Мошу повернулся, указал на третье дерево перед скамейкой и сказал: — Это то дерево.
* * *
Семья Инь долго ждала приезда Инь Мошу и Гу Цзиньмяня. Они вызвали охрану и узнали, что те ушли в небольшой лес и гуляют там до сих пор.
Они не знали, что и сказать.
Что так долго можно было делать в лесу?
Выражения лиц каждого были разными, при этом молодые люди начали болтать об этом, а у некоторых на лицах появились двусмысленные улыбки.
Лицо серьезного и жесткого старика из семьи Инь становилось все более уродливым, и он ударил тростью по полу.
— Поторопитесь и позовите их!
Инь Шуньли сразу же сказал:
— Папа, я скажу Чэнчжи, чтобы им позвонил.
Сначала ему очень хотелось извиниться, но через полмесяца от семьи Гу по-прежнему не было никакого движения. Очевидно, их не волновало то, что произошло ранее, так почему же он все еще был так активен?
Остальные члены семьи Инь тоже размышляли об этом.
Братья и сестры семьи Инь были в плохих отношениях, и даже сейчас строили козни друг против друга из-за семейного имущества. Увидев это, кто-то сразу сказал:
— Я тоже пойду посмотрю, где они.
— Пойди, и прихвати с собой четвертого дядю!
Инь Шуньли нахмурился и пошел в лес, чтобы найти их двоих.
Ни одно из их подозрений относительно того, чем они занимались в роще, не оправдалось.
Инь Мошу сидел на скамейке и смотрел на Гу Цзиньмяня, а Гу Цзиньмянь стоял перед деревом, протягивая руку и нежно касаясь ствола.
Когда они подошли, Гу Цзиньмянь моргнул, и слеза тихо скатилась по его щеке.
— Когда я думаю о том, как моего парня связали и издевались над ним здесь, когда он был ребенком, мне становится очень плохо и кажется, что я вот-вот умру.
Инь Мошу: «…»
Члены семьи Инь: «…»
Примерно на десять секунд воцарилась тишина.
Хотя семья Инь уже догадалась об отношениях между Гу Цзиньмянем и Инь Мошу, перед приглашенными гостями это было как хвастовство, так и испытание.
Но они не ожидали, что Гу Цзиньмянь скажет что-то подобное так просто.
Они даже не ожидали, что все обернется именно так.
Ходили слухи, что Гу Цзиньмянь — мрачный и сумасшедший человек, который мучил до смерти молодых знаменитостей. Когда они впервые узнали, что Инь Мошу и Гу Цзиньмянь вместе, некоторые втайне смеялись над Инь Мошу и даже сочувствовали ему.
Почему он вел себя совсем иначе, находясь в их доме?
Сначала Инь Чэнчжи дважды ударил его ногой, а затем он получил серьезную травму.
Но теперь в их доме он стал Дайю*, плачущим у дерева.
П.п: Дайю — персонаж рассказа, признавшийся в любви Баоюй, и там можно найти стих «Дайю плачет у дерева».
Инь Шуньли засмеялся.
— В чем дело?
Гу Цзиньмянь икнул.
Инь Шуньли: «…»
— Давайте уже зайдем в дом, там ждет много людей, — сказал Инь Шуньли с натянутой улыбкой.
Гу Цзиньмянь моргнул и пролил еще одну слезу.
Инь Шуньли: «…»
Люди в доме долго томились в ожидании, но долгожданные гости так и не пришли. Через некоторое время Инь Шуньчану, приемному отцу Инь Мошу, позвонил Инь Шуньли:
— Брат, приди быстрее, я уже не знаю, что делать!
Инь Шуньчан: «…»
Он привел туда еще нескольких человек, увидел слезы Гу Цзиньмяня, а затем на некоторое время замолчал.
— Что ты ему сказал? — Инь Шуньчан взглянул на Инь Мошу. — Когда вы были маленькими, это была просто детская игра.
Гу Цзиньмянь всхлипнул.
В этот момент Гу Лифань позвонил Гу Цзиньмяню, тот заплакал и сказал:
— Второй брат звонит.
Несколько человек внезапно напряглись.
Если бы Гу Лифань услышал плач Гу Цзиньмяня, который все еще находился в их доме…
Инь Шуньчан немедленно спросил Инь Чэнчжи:
— Ты сделал это? Кто в этом виноват?
Инь Шуньли немедленно отреагировал и ударил Инь Чэнчжи по голове.
— Да, кто еще? Почему бы нам не пойти и не извиниться перед Инь Мошу вместе?!
Инь Чэнчжи: «…»
http://bllate.org/book/13178/1173244
