Цинь Цин подумал, что у него галлюцинации.
Он привел мысли в порядок, затем достал из пачки очень тонкую сигарету и осторожно зажал ее бледными тонкими губами.
«Еще раз, какой, ты говоришь, будет следующий сюжет?» — мысленно спросил он.
Он провел влажным розовым языком по фильтру, отчего на губах у него появился характерный горьковатый привкус табака.
996 потер пухлые лапы с улыбкой на мордочке:
«Следующий сюжетный момент — соблазнение… Ой, нет, флирт с Цан Мином. Эта сюжетная точка относится к особому типу, и даже минимальная оценка очень высока. Ты можешь получить минимум 20 очков! Тебе ни в коем случае нельзя сдаваться. Чем больше очков ты наберешь, тем быстрее восстановятся твои тело и душа».
Цинь Цин осторожно прикусил белоснежными зубами фильтр сигареты. Его губы изогнулись в тонкой улыбке, однако во взгляде не было и следа веселья.
Сюй Ичжи, стоявший неподалеку, тихо рассмеялся, а затем пристально посмотрел на Цан Мина.
Цан Мин по-прежнему стоял прямо, глядя в окно на голубое бесконечное небо, и молча курил. Все, что происходило вокруг, не могло поколебать его эмоций.
«Могу я спросить, почему я хочу соблазнить Цан Мина?» — Цинь Цин, вынув сигарету изо рта, снова задал вопрос.
996, почесав себя за ухом, понял, в чем проблема Цинь Цина. Он был слишком умен, поэтому все время спорил из-за сценария.
В сценарии записано, что первоначальный владелец был унижен на банкете и выгнан с работы. Он оставался дома и часто просил у Цинь Хуайчуаня и Цзи Лань денег, чтобы отдать их Шэнь Миншу и Цинь Баоэр. В результате у семьи Цинь сложилось о нем очень плохое впечатление, и они относились к нему с безразличием. Для первоначального владельца больше не было места в семье Цинь, и он возненавидел всех вокруг. Под постоянными подстрекательствами Чжоу Юйжоу он поклялся соблазнить Цан Мина, чтобы сразиться с Цинь Цзыши.
Но теперь Цинь Цин не столкнулся ни с одной из проблем, с которыми столкнулся первоначальный владелец. Любой, кто обидел его, заплатил бы вдвойне. Над ним не издевались, его не растаптывали, не подвергали остракизму и не подавляли.
Зачем же ему соблазнять Цан Мина?
Цинь Цин продолжал спрашивать:
«Господин посланник Бога, можете ли вы назвать мне разумный мотив? Хм?»
Слово «разумный» было произнесено с нажимом, а хмыканье он буквально протянул, тем самым подчеркнув свои сомнения и недовольство.
996 осторожно сказал:
«На самом деле мотив возник давно, просто ты не заметил. Ты все еще помнишь, что Чжоу Линьлинь сказала тебе в день празднования дня рождения? Эти слова и стали твоим мотивом».
Немного подумав, Цинь Цин все понял. Затем он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Неподалеку Сюй Ичжи, выдохнув дым, поджал губы и лениво поинтересовался:
— Какой мотив?
Цан Мин не стал отвечать на этот вопрос и просто передал Сюй Ичжи свой мобильный телефон.
Сюй Ичжи нашел видео в непрочитанных сообщениях WeChat и после просмотра изумленно вскинул брови.
— Этот мир действительно скучный, — он вернул телефон обратно Цан Мину, и блеск веселья в его глазах постепенно погас.
По его мнению, подобные распри были слишком низменными.
Однако в следующую секунду Сюй Ичжи услышал, как кто-то рядом сказал:
«Тебе не кажется, что такая мотивация очень притянутая? Если тебе что-то нужно, почему бы тебе не пойти и не добыть ее своими силами. А если не можешь забрать так, тогда ограбь!»
От этих слов темная аура в глазах Сюй Ичжи снова замерцала. В одно мгновение его интерес снова возрос.
Цинь Цин зажал в пальцах тонкую сигарету, но не спешил ее прикуривать.
Он смотрел на 996, опустив взгляд, и в тоне его мыслей слышались нотки легкомысленного смеха:
«Думаешь, мне нужно использовать этот саморазрушительный метод, чтобы справиться с Цинь Цзыши? Он этого достоин?»
996 потерял дар речи. Мяу! Ну почему Цинь Цзыши так слаб по сравнению с Цинь Цином? Ведь он же главный герой!
Цинь Цин, обернувшись, посмотрел на Цан Мина своими темными глазами и добавил:
«Думаешь, этот высокопоставленный, высокомерный, надменный и бездушный человек стоит всех тех усилий, которые я должен приложить, чтобы угодить ему? Достоин ли он этого?»
Не успел 996 отреагировать, как Сюй Ичжи уже негромко рассмеялся. Хриплый, магнетический, приятный смех раздался в курилке, разбив тишину, словно приятный звук утреннего колокола.
Цинь Цин оглянулся, но лишь увидел, что Сюй Ичжи что-то смотрит в мобильном телефоне и смеется, наверное, найдя что-то забавное.
Цан Мин, смотревший в окно, повернул голову, холодно взглянул на Сюй Ичжи, а в конце снова перевел взгляд прямо на Цинь Цина.
В отличие от ленивого взгляда Сюй Ичжи, его взгляд был подобен удару ледяным мечом, пронизывающему и ужасающему.
Цинь Цин поспешно отвел взгляд, не решаясь посмотреть еще раз на мужчину.
Сюй Ичжи с улыбкой в голосе медленно прошептал:
— Хорошо усвоил идиомы.
Цан Мин, выдохнув клуб дыма, снова посмотрел в окно, но его расслабленные брови нахмурились.
996, сложив две лапы вместе, пробормотал:
«Почему это он недостоин? Цан Мин — Сын судьбы этого мира, мяу! Он может вызывать тучи и дождь одним мановением руки, так почему же он не достоин того, чтобы ты его ублажал?»
«Сын судьбы?» — Цинь Цин сразу уловил суть.
До этого на Цан Мина вешали ярлык «гонг Цинь Цзыши».
Сюй Ичжи скривил тонкие губы в безмолвной улыбке, а Цан Мин смахнул пепел с сигареты, не обращая внимания на остальных. На такое фантастическое заявление эти двое, на удивление, никак не отреагировали.
996 кивнул круглой головой:
«Сын судьбы, любимое дитя Небесного Дао, ты ведь должен был о нем слышать?»
Темные глаза Цинь Цина на мгновение заволокло туманом, словно в его мыслях пробудилось множество воспоминаний.
Бледные тонкие губы слегка приоткрылись, и он пробормотал:
«Любимое дитя Небесного Дао, конечно же, я слышал о нем».
Он не только слышал, но и видел его.
«Небесное Дао даст Сыну Судьбы все самое лучшее, что только возможно, в том числе и любимого человека. Человек, которому посчастливилось быть избранным Небесным Дао, и есть Сын судьбы. Для каждого Сына судьбы определен возлюбленный. Мы, собственно, им и служим», — 996 продолжил объяснять.
«Значит, Цинь Цзыши и есть тот самый Предназначенный?» — Цинь Цин моргнул своими темными глазами.
«Да. Сын судьбы всегда будет с Предназначенным, Небесное Дао не допустит их разлуки. Мы рождены для этой миссии. Они —главные герои, а мы — актеры второго плана, призванные жертвовать собой ради них, понимаешь?»
«Я играю роль второго плана?» — Цинь Цин опустил голову и посмотрел на отвратительный шрам на правой ладони.
«Да, а кем еще ты себя возомнил? Разве я не говорил тебе об этом давным-давно?», — 996, наклонив голову, посмотрел на молодого человека.
«Я думал..., что в этом мире я играю вспомогательную роль», — Цинь Цин крепко сжал поврежденную правую руку, и его глаза слегка покраснели.
«Сыну судьбы и Предназначенному суждено быть вместе, и никто не может их разлучить?», — помолчав, оцепенело спросил он с пустым взглядом.
«Да!»
«А если бы персонаж второго плана захочет быть с Сыном судьбы?»
«Тогда он умрет ужасной смертью».
«Он всегда будет обречен?»
«Да!»
«Его разорвет на части?»
«Да!»
«Душа будет рассеяна, и все будет напрасно?»
«Конечно! Никто не сможет разлучить судьбоносную пару! Сколько бы усилий ни было приложено, второстепенным персонажам суждено стать пушечным мясом!» — 996 презрительно скривился.
Цинь Цин медленно отступил назад, прислонившись спиной к огромному окну от пола до потолка. В окно проникало тепло весеннего солнца, но оно не могло согреть его скованное ледяным холодом сердце.
Он поднял руку и медленно закрыл побледневшее донельзя лицо, чтобы скрыть выступившие слезы.
996, быстро шагнув к нему, обеспокоенно спросил:
«Что с тобой? Ты хочешь покинуть эту сюжетную точку?»
Цинь Цин закрыл глаза, словно пытаясь скрыться в тени, куда не мог проникнуть яркий весенний свет. Он долго не отвечал, лишь слегка учащенное дыхание эхом отдавалось в комнате.
«У тебя приступ язвы?» — 996 подергал Цинь Цина за штанину.
Сюй Ичжи поджал губы и оглянулся, в то время как Цан Мин оставался неподвижным.
Цинь Цин опустил руку, закрывающую лицо, и вдруг улыбнулся. Эта нежная улыбка в сочетании с покрасневшими от слез глазами придавала ему кокетливый вид.
«Соблазнить Цан Мина?» — кончиками пальцев он осторожно отвел прядь волос со своего лба.
«Да, быстро иди туда! Иначе они уйдут», — 996 радостно кивнул.
Цинь Цин поправил галстук, поправил запонки и медленно направился к Цан Мину и Сюй Ичжи, стоявшим неподалеку.
Сюй Ичжи многозначительно взглянул на Цан Мина, который, нахмурившись, снова выпустил ледянящую ауру.
Но когда Цинь Цин подошел ближе, он не поздоровался с Цан Мином. Вместо этого он встал рядом с Сюй Ичжи и мягко улыбнулся:
— Господин Сюй, у вас есть зажигалка?
http://bllate.org/book/13175/1172605
