Мужчина отступил на два шага и тихо выругался. Неожиданно из расколотой головы Титана вылетело несколько зеленых «маленьких змеек», словно взорвался зеленый фейерверк. Скорость была ошеломляющей, и избежать этого было невозможно!
Воспользовавшись своим превосходным, динамическим зрением, Тан Мо определил, что этими зелеными «маленькими змейками» были Дьявольские лозы Аканаги!
Сердце Тан Мо словно замерло: «Это конец!»
Однако мужчина внезапно откинулся назад. Ему даже не нужно было опираться о землю, он полностью полагался на мышцы своих ног, талии и живота. Во вспышке холодного света тактического ножа Дьявольская лоза была раскромсана на кусочки. Мужчина мгновенно восстановил равновесие, повернулся и продолжил бежать.
Сердце Тан Мо бешено билось, он не знал, когда и где это произошло, но в одном он был уверен: тот мужчина точно не был обычным человеком.
Его сила, скорость и рефлексы заставили Тан Мо вспомнить о Ло Цинъюне, который уничтожил целую экологическую зону.
А координация и необычайная устойчивость его тела — как у Ло Цинъюня, который расправился с Индирами в шахте.
Значит, этот человек тоже был заражен высокоуровневым кеплеровским существом?
Что заставило его бежать?
Когда Мшистые жуки образовали приливную волну и поглотили человека, бегущего по земле, Тан Мо наконец-то смог разглядеть его лицо.
Его возраст — около тридцати лет, черты лица сильные, но не грубые, а прямой нос и сильная линия челюсти говорили о характере, отшлифованном ветром и дождем, но остающимся сильным.
Всмотревшись в темноту прохода, Тан Мо понял, что контуры его глаз были изысканны, их можно даже назвать красивыми.
Его охватило чувство знакомости, но он не мог вспомнить, где видел этого человека раньше. Нарукавная повязка мужчины была порвана, поэтому он не мог разглядеть его имя, однако шесть звезд и две горизонтальные полосы указывали на то, что этот человек был не только капитаном, но и… наблюдателем?
Как такое возможно?
Ни один наблюдатель не может быть капитаном, потому что долг наблюдателя — убить капитана!
Кто этот человек?
Карантинная зона была прямо перед его глазами, однако человек был пойман в ловушку мхом. Он сделал несколько выстрелов, и снаряды с замораживающим веществом взорвались, от чего мох затвердел и осыпался, но вскоре появилось еще больше Мшистых жуков, которые накрыли его тело.
У Тан Мо защемило сердце: этот человек никак не мог выжить в такой ситуации. Все органические вещества в его теле были бы высосаны и в конце концов превратились в пыль.
Голос юноши доносился из темноты все ближе и отчетливее.
— Почему ты не используешь свою силу? Они твои подданные, твои слуги, пойми их истинные чувства и желания — они жаждут, чтобы ты ими овладел, чтобы они подключились к твоему разуму, не отказывайся, пожалуйста, впусти нас в свой мир.
Голос был протяжным и благоговейным, напоминающим церковную песнь.
Далекий, но с каким-то безразличием, выходящим за рамки жизни.
Толстый мох, приставший к телу мужчины, скатывался все больше и больше, как огромный шар, и мужчина тащил свое тяжелое тело, пытаясь коснуться двери карантинной зоны, но его давил мох слой за слоем, и в конце концов он рухнул.
Тан Мо наблюдал за ним и почему-то понимал, о чем он думает.
Он явно обладал убойной силой, не меньшей, чем у Ло Цинъюня, но все равно отказывался использовать кеплеровские способности, боясь переступить черту?
Молодой человек, кем бы он ни был, управлял Мшистыми жуками, все больше и больше заставляя его воспользоваться своей силой.
Как сторонний наблюдатель, Тан Мо хотел сказать этому человеку, что он должен остаться в живых, чтобы решить вопрос о пересечении или не пересечении границы.
В этот момент мох издал мучительное шипение, один звук за другим соединяясь в некую вибрирующую звуковую волну, от которой немела кожа головы. Внезапно мох начал испускать какой-то светло-голубой газ, потерял свое флуоресцентное зеленое свечение, увял и рассыпался пылью.
Рука мужчины с трудом выбралась из мха, а в ее кулаке была сжата черная перчатка. Она была немного толстовата, но по металлическому блеску можно было сразу определить, что она из того же материала, что и перчатки Ло Цинъюня.
Мужчина выкарабкался из трупов Мшистых жуков, не успев стряхнуть с себя моховую пыль, и бросился к двери карантинной зоны.
Панель управления засветилась, лишь на мгновение Тан Мо увидел надпись «капитан подразделения особого назначения», после чего дверь изолятора открылась, а яркий свет на панели потух.
Мужчина закрыл дверь в карантинную зону, и в это же время глубокий проход заполнило огромное количество Титанов, которые наперегонки врезались в закрытую дверь.
Они колотили без устали, все сильнее и сильнее, даже ценой проламывания собственных черепов.
Все больше и больше кеплеровских существ вливалось в проход, однако это продолжалось недолго.
В какой-то момент моховая пыль медленно поднялась, сталкиваясь друг с другом и постепенно загораясь вновь — это было возрождение!
Они прикрепились к уже мертвому Титану, впитали питательные вещества из его трупа, а затем продолжили скапливаться, удивительным образом превращаясь в кристаллический объект размером со шляпку ногтя.
Из темноты появился некто в явно неподходящих по размеру военных ботинках, и на ходу заправляя подол футболки в камуфляжные брюки и несколько неуклюже застегивая куртку, нетерпеливо заговорил:
— Эта конструкция просто унизительно умна.
Надев куртку, он стал играться с тактической сумкой, доставая оттуда обезболивающие и антибиотики и выбрасывая их словно мусор.
— Хлам.
Чем ближе он подходил, тем сильнее скрежетали ворота, словно этот человек был владыкой ада.
— Отец, ты не хочешь меня видеть? Я слышал, что человеческие родители так любят своих детей, что готовы рисковать ради них жизнью. Именно благодаря этому защитному механизму человеческий род все еще продолжает жить.
Судя по голосу, было очевидно, что это именно он управлял кеплеровскими существами.
Подросток назвал человека в карантинной зоне «отцом»?
Из-за тени, образованной мхом, Тан Мо не мог разглядеть лицо мальчика, но по размеру его тела можно было определить, что ему около тринадцати или четырнадцати лет.
Странность была в том, что человек, скрывающийся в карантинной зоне, не выглядел очень взрослым. Так откуда у него тогда такой большой сын?
— Но ты, если не считать вчерашнего дня, когда ты смотрел на меня в инкубаторе, за тридцать шесть часов, прошедших с тех пор, я не испытал ни капли отцовской любви.
Тан Мо был ошеломлен: неужели этот подросток сошел с ума? Инкубатор? Что, черт возьми, не так с этим ребенком?
Сколько ему лет, что он уже может преследовать собственного отца, доводя его до полусмерти? Более того, опознавательная метка на его «отце» заставила Тан Мо догадаться, что… все это произошло много лет назад.
«Нулевая база» — внезапно всплыло в голове Тан Мо.
http://bllate.org/book/13173/1171977
