Все трое вошли в комнату Ми Лэ. Цзоцю Минсюй всё ещё очень дружелюбно болтал с Тун И, сидя на диване в его комнате.
Ми Лэ уставился на них обоих, но ни один из них не обратил на него внимания.
— Я увидел тебя вчера и был очень удивлён. Как ты сюда попал? Ты приехал сюда в погоню за знаменитостями? — Цзоцю Минсюй спросил Тун И.
— За какой знаменитостью я бы гонялся? Это знаменитости готовы гнаться за мной.
— Так как ты сюда попал?
— Тот старик, у которого разные люди обманом выманивали деньги на банкете, выпрашивая спонсорскую помощь. То был мой отец, — ответил Тун И.
— Я не обратил особого внимания, — Цзоцю покачал головой.
— Я пьянею после трёх стаканов. Я видел тебя в толпе только один раз, а потом упал в беспамятстве и больше не вставал.
Тун И усмехнулся, затем посмотрел на Ми Лэ:
— Поторапливайся и собирай свои вещи. Мы всё ждём, когда ты выйдешь.
— Мы правда собираемся куда-то пойти? — раздражённо спросил Ми Лэ.
— А что ещё? Наслаждайся жизнью, пока ты ещё молодой. Время от времени полезно публиковать в WeChat свои моменты и создавать ощущение присутствия, чтобы твои товарищи-соотечественники могли узнать о тебе, — Тун И начал откармливать его ароматным куриным супом для души.
П.п: Куриный суп для души — жизнеутверждающие истории, которые помогают людям почувствовать себя лучше.
Ми Лэ наконец пошёл на компромисс. Он подошёл к своему чемодану и нашёл одежду, затем достал небольшой утюг, чтобы погладить её. Тун И был шокирован, наблюдая за ним:
— Так изысканно.
— Он ведь артист, — Цзюцю Минсю всё прекрасно понимал. — Я буду делать то же самое в будущем. В конце концов, я буду куда популярнее его.
***
Это был туристический город.
Как и говорил Ми Лэ, повсюду были их соотечественники. Даже продавец свободно говорил по-китайски.
Тун И подошёл к окну и заказал чашку фруктового чая «панда» себе и чашку лимонного чёрного чая для Цзоцю Минсю. После он сказал продавцу:
— В последний стакан вы можете просто залить минеральной воды, закрыть чашку и вставить соломинку. Цену установиите сами.
Продавец был потрясён и тайком взглянул на этих троих.
Цзюцю Минсюй выглядел нормально, но Тун И был весьма возмутительным. В жаркий день на нём были шляпа, солнцезащитные очки и маска.
К тому же он был одет в рубашку с длинными рукавами и брюки.
Ми Лэ был немногим лучше. Он тоже был одет в шляпу, солнцезащитные очки и маску, но, по крайней мере, на его длинных ногах были рваные джинсы, обнажающие большую часть его бледных колен.
Когда все трое ушли с напитками, Ми Лэ не мог не спросить Тун И:
— Почему на тебе такая закрытая одежда?
— Как я вижу, тебе вообще нет дела до наших разговоров. Я уже говорил тебе, что у меня аллергия на ультрафиолетовые лучи.
Ми Лэ тщательно подумал, прежде чем вспомнить, что такое действительно было. Он кивнул и улыбнулся.
Тун И повернул голову, чтобы посмотреть на него, и спросил:
— Над чем смеёшься?
Ми Лэ указал на зеркальную стену перед ними:
— Сам посмотри. У нас похожие наряды. Я переодетый артист, а ты — бандит.
— Не, если ты всё ещё выглядишь как артист после переодевания, так какой смысл в твоей маскировке? — спросил Тун И.
— Я просто не хочу, чтобы меня фотографировали уродливым, особенно с унылым выражением лица. Так будет лучше.
— Я хочу купить подарки для своей девушки, — сказал Цзоцю Минсюй им двоим.
— Идёшь за покупками? — услышав его слова, Тун И захотелось закатить глаза.
Ми Лэ увидел, что Тун И был недоволен, поэтому обрадовался и согласился:
— Хорошо.
Они втроём действительно пошли в торговый центр.
Тун И не спешил реагировать. Только когда они прибыли в торговый центр, он спросил:
— Сяо Мин, у тебя есть пара?
— Да, завтра я возвращаюсь на родину, чтобы прислуживать в постели.
— У тебя есть богатенькая мамочка?
— Ты можешь подумать о чём-то нормальном? — Цзюцю Минсюй был действительно поражён рассуждениями Тун И.
— Прости. Вчера мой отец промыл мне мозги.
— Что тебе сказал твой отец?
Тун И взглянул на Ми Лэ и ничего не сказал.
Ми Лэ нашёл этот взгляд необъяснимым.
Цзоцю Минсюй, напротив, посмотрел на них двоих и рассмеялся. Затем он продолжил делать покупки, как ни в чём не бывало.
После того, как они поднялись на второй этаж, некоторые фанаты начали узнавать Ми Лэ.
Эти трое красивых парней, идущие вместе, действительно привлекали внимание. Они приковывали к себе взгляды людей.
Войдя в здание, Тун И снял шляпу и маску и оставил на себе только солнцезащитные очки. Только один Ми Лэ остался скрытым одеждой с ног до головы.
Однако поклонники Ми Лэ всё равно быстро узнали его, словно в их глазах были рентгеновские линзы.
— Сбежать любой ценой — обычное дело для подобной ситуации? — спросил Ми Лэ Тун И, опустив голову.
Отвращение Ми Лэ было видно сквозь его солнцезащитные очки:
— Зачем мне бежать? Я же не вор.
— Тогда что нам делать?
— Успокойся. Сейчас нас будут тайно снимать.
— Мне стоит держаться подальше?
— Незачем. Тому, кто стоит прямо, не нужно бояться кривой тени.
Тун И был слишком смущён, чтобы сказать, что он был физически прям, но ментально крив*. Он намеренно пригласил Ми Лэ сегодня на совместную прогулку.
П.п: Китайцы называют натуралов «прямыми», а обладателей нетрадиционной сексуальной ориентации «согнутыми».
С тех пор, как он узнал, что Ми Лэ — гей, его разум никогда не был спокоен. Однако на деле с Ми Лэ было слишком трудно справиться. Если бы он ослабил бдительность, Ми Лэ уничтожил бы его. Тун И мог только осторожно приближаться к нему.
Однако Ми Лэ не стал придавать этому слишком большое значение, а Тун И всё ещё был немного испуган собственными чувствами. Он не осмелился поделиться своими мыслями с Ми Лэ, поэтому просто кивнул.
Таким образом во время шоппинга они втроём шагали впереди, а за ними следовала группа фанатов с телефонами, чтобы их сфотографировать. Это заставило Тун И почувствовать себя неуютно.
В торговом центре играла музыка. В этот момент ритм мелодии стал знакомым.
Ми Лэ внезапно обернулся, посмотрел на них, затем снял маску и показал лицо. Он улыбнулся, когда начал двигаться.
Он следовал ритму музыки. Сначала это был просто простой танец, но позже движения становились всё масштабнее и грандиознее. Если бы кто-то сказал, что это было на уровне живого концерта, это не было бы преувеличением. В то же время Ми Лэ всё ещё следовал за Тун И и остальными.
Он ходил, синхронно пританцовывая, и это было на самом деле выглядело очень естественно, как будто этот танец репетировался много раз.
Этот ход вызвал взрыв криков фанатов. Он был практически оглушающим.
Тун И всё ещё держал соломинку во рту. Он снова посмотрел на танцующего Ми Лэ с лёгкой улыбкой на губах. Он почувствовал, что внезапный танец Ми Лэ был весьма интересным.
В этот момент кто-то бросил куклу в Ми Лэ. Тун И увидел, как что-то внезапно пролетело, и инстинктивно подпрыгнул, а затем отбил предмет обратно.
Кукла с грохотом упала на землю, демонстрируя своё одиночество, слабость и беспомощность.
Ми Лэ прекратил танцевать, затем быстро взял куклу и дико рассмеялся.
Он бросил куклу в Тун И, и тот поймал её. При этом он продолжал смеяться, упрекая Тун И:
— Ты сумасшедший!
http://bllate.org/book/13171/1171619
Готово:
