Гун Монан взглянула на Ми Лэ и прочистила горло, будто бы в смущении.
— Мой воротник слишком тугой. Наверное, его немного нужно перешить. Дизайн у воротника вполне объясним, — сказал Цзоцю Минсюй, просунув голову.
— Я посмотрю для тебя, — сказала Гун Монан, подойдя к нему, чтобы помочь.
Цзоцю Минсюй посмотрел на Ми Лэ и не мог сдержать смех. Затем он потянул Гун Монан в раздевалку. Двое долго не выходили, но и звуков никаких не было.
Ми Лэ оперся на свой подбородок и смотрел на стену задумчиво. Он долго ждал, но они все никак не могли закончить, и он вздохнул.
Он внезапно задумался, будучи в отношениях, стал бы он скрываться?
Он не дал бы узнать своей семье.
Через некоторое время кто-то постучался. Ми Лэ спросил: «Что такое?»
Цзоцю Минсюй привел в порядок свою одежду и вышел взглянуть на себя в зеркало. В это время Гун Монан немного подождала, перед тем как выходить, видимо, чтобы накрасить губы.
— Человек из факультета спорта пришел передать деньги, — ответил кто-то за дверью.
Гун Монан подошла и открыла дверь, затем увидев двух людей, которые были выше самого дверного проема.
Ли Синь взглянул вниз и спросил:
— Нужно ли вам выписать чек или что-то в этом роде?
— А вам он нужен? Нам без разницы, это было небольшое собрание, — ответила Гун Монан.
Тун И прошел внутрь. Увидев Ми Лэ, сидящего в странной позе, он не удержался от вопроса:
— Что ты делаешь?
— Как тебя это касается?
— Н-да.
Разговор завершился.
Тун И снова начал сглатывать слюну на подсознательном уровне после того, как вошел в комнату.
Будто бы ему все время хотелось пить.
Его переполняло смятение рядом с Ми Лэ. И это был ад.
— У вас представление? — спросил Ли Синь.
— Нет, я и Ми Лэ на свадьбу приглашены, — ответил Цзоцю Минсюй.
— Жених довольно уверенный, если он попросил вас обоих быть шаферами, — сказал Тун И с улыбкой.
— Твои переживания беспричинны. Иди отсюда, — сказал Ми Лэ, теряя терпение.
Тун И мгновенно расстроился. Он поднялся и вскоре вышел.
Ли Синь был ошеломлен. Он тут же заговорил:
— Гармония приносит деньги. Гармония приносит деньги.
Но Тун И переполняла обида. Он прошел несколько шагов, затем обернулся. 210 сантиметров так перепугался, что был в сию секунду готов вступить в битву.
Тун И стоял на проходе в комнату и взглянул на Ми Лэ:
— Мы можем поговорить?
— О чем мне с тобой разговаривать?
Ми Лэ намеренно отдалял себя от Тун И, потому что он понял, что определенный интерес у него к нему был.
Избегать и заставлять себя забывать о чувствах был метод самозащиты Ми Лэ.
Он не будет встречаться следующие несколько лет, особенно — с парнем.
Тун И снова вошел и сел рядом с Ми Лэ, сказав:
— Я своих друзей в общежитие приглашал. Я понимаю, что я тебе не нравлюсь. Но я тебя не провоцировал тебя в последнее время, разве нет? Спор Хуан и искусство Хань уже вступили в гармоничный союз. Почему бы тебе не говорить со мной нормально?
— Я тебя видеть не хочу.
— Окей, я тебе не нравлюсь. Учитывая, что я, допустим, стар слаб и болен, можно мне пожалуйста иметь комфортные условия в общежитии?
— И что ты из этого, стар, слаб или инвалид? У тебя ментальная инвалидность? — спросил Ми Лэ и нахмурился.
— У меня стопы маленькие! — с уверенность ответил Тун И.
Ми Лэ лишился дара речи.
— Когда я был ребенком, отец часто меня из-за этого по больницам таскал. В это время со слезами на глазах он просил врача спасти его дитя. Врач спрашивал, что не так с ребенком, и мой отец отвечал, что у него ножки слишком маленькие. Я никогда не забуду выражение лица врача после этого.
Ми Лэ молчал. Он поджал губы и попытался подавить улыбку.
Рядом с ним Цзоцю Минсюй уже вовсю заливался от смеха. Даже Гун Монан посмеялась.
Что у них за семья комиков такая?
— Поэтому, из-за своих стоп мне пришлось сдать еще парочку экзаменов для вступления сюда. Они боялись, что из-за маленьких стоп могут возникнуть проблемы. Позже было подтверждено, что я мог устоять на земле твердо. Более того, я хорош в волейболе. Тренер меня все же принял, — Тун И продолжил изливать душу.
210 сантиметров был одним из тех, кто знал. Он кивнул, выражая свои соболезнования Тун И.
— Ох.
— Однако жить с маленькими стопами не так уж плохо. Например, когда кто-то мне говорит, что я «свиное копыто» я могу с уверенностью заявить, что это не так. Я — трехдюймовый «золотой лотос»! — когда Тун И закончил говорить, он даже ножкой топнул. Его маленький размер может достаточно шумно топать.
Ми Лэ наконец не смог сдержаться и залился смехом.
Ему и Тун И не было предназначено иметь хорошие отношения, потому что человеком он был странным. Даже во время ссоры он заставит других смеяться.
— Сейчас я даже понять не могу, почему ты так ко мне относишься. Я извинялся за ошибки прошлого, за которые мне стоило извиниться, и нам бы стоило двигаться дальше. Почему ты все еще такой? — Тун И наконец снова вернулся к изначальной теме.
Ми Лэ безжалостно покачал головой.
— Мы все еще не закончили. Ты мне не нравишься.
— Почему? Какова причина?
Ми Лэ вообще не задумывался. Он тут же выпалил.
— Нога у тебя шибко мелкая.
http://bllate.org/book/13171/1171599
Готово:
