Готовый перевод Ghosts Know What I Experienced / Черт знает, через что я прошел [❤️] [Завершено✅: Глава 24.7: Ты выглядишь как мой старый друг

— Я не знаю, — предупредил Цзыин, — известно ли отцу-императору о том, что империи Цинь уже не существует или что Фусу погиб от рук Хухая и Чжао Гао. Даже если в будущем представится возможность, ты ни в коем случае не должен появляться перед отцом-императором. Хотя ты лишь немного похож на Хухая, с темпераментом отца-императора, если он увидит, что ты похож на Хухая, после того, как узнает правду, он не пощадит тебя.

— Если первый император захочет убить меня, вы сможете его остановить, — сказал Си Цзя.

Цзыин улыбнулся и вздохнул:

— Боюсь, я могу не дождаться этого дня.

Си Цзя на мгновение растерялся, не понимая, что имеет в виду Цзыин. А затем он увидел Цзыина, идущего по пустыне. Тот прошёл, наверное, метров десять, когда внезапно остановился и топнул ногой.

С оглушительным грохотом в воздухе повисло великолепное, устремлённое в небо видение дворца.

Этот дворец был всего лишь отражением, но Цзыин мог спокойно идти по его ступеням. Он поднимался, шаг за шагом, пока не достиг величественных бронзовых ворот.

Все жители мира Сюаньсюэ затаили дыхание.

Е Цзинчжи тихо сказал Си Цзя:

— Мавзолей находится под землёй, но это отражение — тот самый мавзолей, появившийся триста двадцать один год назад.

Наблюдая за этим видом призрачной техники, Си Цзя почувствовал, что это что-то мистическое. Он смотрел, как Цзыин подходит к бронзовым воротам и протягивает руку, желая толкнуть их…

В этот миг у людей Сюаньсюэ не было никакой бурной реакции, они только готовились увидеть возвращение Цинь Саньши домой.

Однако ворота не сдвинулись с места.

Цзыин протянул обе руки и снова толкнул ворота.

Бронзовые ворота по-прежнему не поддавались.

Все в мире Сюаньсюэ были шокированы и перешёптывались.

Стоявший рядом с Си Цзя Пэй Юй пробормотал:

— Разве это не его дом, почему он не может открыть дверь своего собственного дома?

Эти слова просто не дошли до ушей Си Цзя. Он смотрел на Цзыина и видел худую одинокую фигуру, стоящую перед великолепным дворцом. На фоне величественного дворца Цзыин казался простым смертным. Он приложил всю свою силу, но ворота всё ещё отказывались ему подчиняться, оставаясь плотно закрытыми.

После того, как Цзыин четверть часа упирался в ворота, он медленно опустил руки, наконец, сдавшись. Он приподнял дверную ручку в виде головы зверя на воротах и легонько постучал.

Тук-тук.

Глухой стук в дверь эхом разнёсся по пустыне.

Каждый стук Цзыина звучал уныло и одиноко. Он стоял перед величественным дворцом, как будто был гостем.

Даже когда Цзыин постучал в девяносто девятый раз, ворота остались закрытыми. Он поднял руку, чтобы постучать в сотый раз, но так и замер, не донеся кулак до двери. Спустя долгое время Цзыин опустил руку. Он осторожно вернул бронзовую дверную ручку в виде головы зверя в исходное положение и замер перед воротами с опущенной головой, не говоря ни слова.

Ночной ветер пронёсся мимо. Спустя долгое время Цзыин медленно повернулся, одарил Си Цзя улыбкой и поднял ногу, чтобы спуститься по лестнице.

Позади него призрак мавзолея медленно становился светлее. Ледяные ворота оставались плотно закрытыми, не приоткрыв для него ни малейшей щели.

«Тот, кого отец-император хотел видеть, никогда не был мной».

Любимцем Цинь Шихуанди был Фусу, а в Хухае он души не чаял.

Цзыин так и не смог стать кем-то значимым в его глазах.

Си Цзя почувствовал, как у него защемило сердце. Вечерний ветер развевал чёрные одежды Цзыина. Лунный свет струился вниз, и на тёмной ткани виднелся золотой дракон, который словно танцевал в ночных сумерках. Однако в этот момент это казалось насмешкой, издевательством над человеком, который, даже если и стал императором, то был недостоин этого титула и никогда не был им в глазах собственного отца.

Си Цзя не смог удержаться и крикнул:

— Цзыин!

Цзыин спустился на третью ступеньку и улыбнулся ему.

Внезапно Си Цзя распахнул глаза, пристально глядя за спину Цзыина.

Скрип.

Безграничный, древний звук прорезал тысячелетия времени и пространства, разносясь по бескрайней пустыне.

Цзыин внезапно замер как вкопанный. Все небесные мастера мира Сюаньсюэ широко раскрыли глаза.

Бронзовые ворота медленно приоткрылись.

Потоки ужасающей ауры медленно выплескивались из постепенно открывающихся ворот.

Тело Цзыина задрожало, он не смел даже обернуться и посмотреть, что происходит. А позади него в проёме бронзовых ворот медленно проявлялась чёрная фигура.

Лицо этого человека было скрыто тьмой мавзолея, и его нельзя было отчётливо разглядеть. Но все могли видеть невероятно прекрасную мантию черного дракона и ощущать величественный темперамент, который производил впечатление даже без ярости. В тот момент, когда силуэт этого человека появился в пустыне, зазвенела убийственная аура, и шум ветра быстро стих. В небе в мгновение ока собрались тысячи облаков. Толстая кроваво-красная молния обрушилась прямо на этого человека. Цзыин немедленно выбросил Хэ Ши Би, что висел у него на поясе.

Хэ Ши Би столкнулся в воздухе с кроваво-красной молнией и был раздавлен в мелкий порошок.

В следующее мгновение Цзыин резко обернулся, всё ещё не осмеливаясь поднять голову и посмотреть на этого человека.

К этому моменту все в мире Сюаньсюэ уже достали своё самое мощное магическое оружие, их тела были напряжены. Даже у всегда ненадёжного Пэй Юя было серьёзное выражение лица: он холодно смотрел на человека в чёрном, внезапно появившегося из мавзолея.

Е Цзинчжи притянул Си Цзя к себе за спину, чтобы защитить его.

Си Цзя тоже смотрел на мужчину, не моргая, желая разглядеть его внешность. Однако этот человек всё никак не хотел выходить на свет, поэтому вместо его лица им дозволено было видеть лишь непроглядную тьму.

Тёмные тучи продолжали сгущаться в воздухе, в течение очень долгого времени. Под пристальными взглядами всех присутствующих мужчина в чёрной одежде медленно протянул руку к Цзыину. Его рука как раз высунулась из мавзолея, когда раздался резкий звук. Казалось, что часть энергии инь из его руки испарилась, рассеиваясь в воздухе.

Цзыин не смел поверить, глядя на эту руку. Наконец он поднял голову, чтобы посмотреть на человека, скрывающегося в темноте:

— Отец-император!

Цинь Шихуанди потянул сына за руку и ввёл его внутрь мавзолея.

http://bllate.org/book/13170/1171264