Готовый перевод Ghosts Know What I Experienced / Черт знает, через что я прошел [❤️] [Завершено✅: Глава 21.5: Моё сокровище

В небе над мавзолеем первого императора.

Как только Е Цзинчжи ушёл, мысли Чжу Чжао наконец полностью сосредоточились на гадании. Он капнул каплю крови Цзи Циня на причудливый черепаший панцирь и беззвучно произнёс заклинание. Черепаший панцирь медленно поднялся на середину неба и начал вращаться.

Количество пота на лбу Чжу Чжао увеличивалось по мере того, как его щёки становились всё более и более красными. Когда он произносил заклинание, у него был такой вид, словно его поджаривал изнутри бушующий огонь, его щёки были такими багровыми, что пугали людей, а капли пота стекали с него на землю.

— Младший брат! — закричал Чжу Фэн.

— Товарищ даос Чжу Чжао достиг решающей точки, — произнёс праведный владыка Сюй. — Давайте подождём ещё четверть часа. Если товарищ даос Чжу Чжао так и не сможет определить местоположение предмета, мы выведем его из его нынешнего состояния. В противном случае он наверняка изжарится насмерть в бушующем огне.

Его голос оборвался, когда послышалось внезапное клацанье.

Звук был очень слабым, но десятки старших, летавших в небе, и несколько сотен небесных мастеров, стоявших на земле, подняли головы и нервно посмотрели на черепаший панцирь перед Чжу Чжао.

Панцирь черепахи, сделанный из белого нефрита, был покрыт черепашьими узорами кровавого цвета. Как и в дневном гадании Чжу Фэна, Чжу Чжао также использовал кровь Цзи Циня и окропил ею панцирь. Связь Цзи Циня с мавзолеем первого императора была довольно тесной, что облегчало вычисление того, что в мавзолее пошло не так.

Когда Чжу Фэн проводил гадание, он почти указал направление, но был прерван слабой аурой дракона.

На этот раз, когда гадал Чжу Чжао, черепаший панцирь не излучал никаких красных точек или огоньков. И при этом он не указывал направление. Невезение состояло в том, что панцирь из белого нефрита на самом деле с треском разлетелся вдоль кроваво-красного узора. Осколки панциря упали на землю. С другой стороны подбежал ошеломлённый Чжу Фэн. Остальные небесные мастера быстро подхватили тело Чжу Чжао и не дали ему упасть.

Чжу Фэн внимательно изучил фрагменты черепашьего панциря.

— Триграмма субъекта — Чжэнь, триграмма объекта — Кань, Чжэнь и Кань порождают Чжунь. Чжунь — это третья гексаграмма «Книги перемен» из шестидесятичетырёх гексаграмм. Чжэнь символизирует гром, движение. Кань символизирует дождь, опасность. Странно, непривычно. Почему эти две триграммы, Чжэнь и Кань, появились вместе? Есть какие-либо отличительные знаки?

Хотя даосы школы Тяньцзи, стоящие на земле, не могли видеть диаграмму, они могли слышать слова лидера их школы. Они быстро начали обсуждать.

— Гром и дождь сопровождают друг друга. Может ли это значить, что перемены в мавзолее первого императора на этот раз очень опасны?

— Появление Чжэнь и Кань вместе — это комбинация двух триграмм. Только не говорите мне, что здесь что-то не так?

— Чжунь в восьми триграммах указывает на северо-восток. Возможно, нечто рвануло на север?

Ненадёжный Чжу Чжао в этот момент уже пришёл в себя. Он вытер пот со лба и сказал, хватая ртом воздух:

— Старший брат, я никогда не был так хорош в объяснениях предсказаний, как ты. Я больше не буду гадать. Всё будет предоставлено тебе.

Чжу Фэн кивнул и ещё раз осмотрел осколки черепашьего панциря. Чжу Чжао выглядел важной персоной, сидя в сторонке и неторопливо попивая чай. Однако как долго не искал Чжу Фэн, сколько предположений не строил, но так ни на одном и не остановился, чувствуя, что все они не являются правильным решением.

Чжу Чжао открыл свой мобильный телефон, взглянул на свой долг в размере шестидесяти тысяч с лишним очков и горестно поднял голову. Но как только он поднял голову, то заметил, что его старший брат всё ещё пытается разгадать предсказание, и небрежно сказал:

— Триграмма Чжэнь и триграмма Кань являются частью гексаграммы Чжунь. Гексаграмма Чжунь — это третья гексаграмма из шестидесяти четырёх. Возможно ли, что она как-то связана с числом три?

Как только он произнёс эти слова, Чжу Чжао разразился громким смехом.

Если бы все были похожи на него при объяснении предсказаний, миру Сюаньсюэ определённо пришел бы конец.

Однако только его смех эхом отдавался в небесах над мавзолеем первого императора. Всё ещё хохоча и хохоча, Чжу Чжао пытался остановиться, больше не в силах смеяться. Он взглянул на своего старшего брата, только чтобы увидеть, как глаза Чжу Фэна расширились от шока.

— Фиолетовая аура настоящего дракона, Чжэнь и Кань порождают Чжунь, и в итоге получается три! Три! Цинь перед смертью передавался из поколения в поколение. Товарищи даосы, мы все забыли, что в династии Цинь было три императора. Третий… мавзолей третьего императора так и не был найден. Это он! Тем, кто выбрался, был император Цинь, Цзыин, которому удалось спастись. Он всегда был в мавзолее первого императора!

Глаза Чжу Чжао расширились, как у глупой собаки.

Это действительно будет объясняться таким образом?

С миром Сюаньсюэ действительно будет покончено?!

***

Е Цзинчжи вообще не знал, что произошло над мавзолеем первого императора. Он быстро пролетел над центром Чанъаня и нашёл гостиницу. Постучав в дверь, мастер Е стал терпеливо ждать. Прождав минуту, он, к своему удивлению, не услышал ни звука.

Мастер Е сдержанно постучал в дверь ещё раз.

Постучав, он снова подождал.

Подождав ещё минуту, он по-прежнему не получил ответа.

Е Цзинчжи начал беспокоиться и недоумённо нахмурил брови. Он стоял снаружи и рассеянно думал, что ему делать. Должен ли он просто войти и проверить, всё ли в порядке? Уже так поздно, а Си Цзя всё ещё не вернулся? Или ему следует продолжать ждать снаружи?

Поразмыслив об этом, мастер Е постучал вновь. На этот раз он стучал дольше, больше минуты, затем стойко опустил голову и тихо подождал. На этот раз он ждал целых пять минут, но в комнате по-прежнему не было никакого движения.

У Е Цзинчжи начал дёргаться глаз. Он положил ладонь на дверную ручку и медленно её повернул. Запертая дверь просто открылась.

Е Цзинчжи помог Си Цзя найти эту гостиницу. Она была огромной. Как и снятый им номер. Когда он вошёл, то оказался в просторной гостиной, спальню отсюда не было видно. Зная Си Цзя, он скорее бы поселился в обычном мотеле, желательно дешёвом. Он никогда бы не остановился в пятизвездочной гостинице. Но у мастера Е деньги были, и он тратил их направо и налево. Он щедро забронировал номер в этой престижной гостинице для него.

http://bllate.org/book/13170/1171244