— Точно, — кивнул Тан Цзыю.
Через мгновение он почувствовал, как Гу Цзюцы крепче сжал его руку.
— Я не разрешаю тебе, — сказал Гу Цзюцы.
— Кто ты такой, чтобы запрещать мне? — спросил Тан Цзыю.
— Я твой жених! — возмутился Гу Цзюцы.
— Больше нет.
— Я не соглашался на разрыв помолвки, поэтому наши отношения, естественно, сохраняются!
Тан Цзыю посмотрел на него, увидел в его глазах упрямое выражение, и на мгновение его охватил гнев: когда он любил Гу Цзюцы, того не волновало его настроение, а теперь, когда он не любит его, Гу Цзюцы также не волнует его настроение.
Для Гу Цзюцы, кажется, не имело значения, какое у него настроение: грустит или радуется, счастлив или подавлен — ему плевать.
Он действовал только в соответствии с собственными представлениями и никогда не заботился о том, что думают о нем другие.
Видимо, в представлении Гу Цзюцы он никогда не был достоин уважения и внимания.
Он яростно дернул рукой, потому что казалось, что ему пытаются сломать пальцы.
Увидев, что на его лице появилась злость, Гу Цзюцы неосознанно ослабил хватку, и Тан Цзыю воспользовался возможностью вырваться.
Гу Цзюцы хотел остановить его, но не смог.
Гу Цзюсин потянул Тан Цзыю за собой и холодным голосом сказал:
— Хватит.
Он развернулся и вывел Тан Цзыю за дверь, Гу Цзюцы смотрел им вслед, молча сжимая кулаки.
Тан Цзыю молчал всю дорогу вместе с Гу Цзюсином. Лифт начал опускаться, и только тогда он пробурчал:
— Я еще не оплатил счет.
— Я уже сделал это.
— Но эта еда должна была стать моим угощением.
— Тогда в следующий раз угощаешь ты, — мягко сказал он.
Тан Цзыю фыркнул, но кивнул, не зная, что тут можно сказать.
Гу Цзюсин, видя, что тот ничего не говорит, извиняюще улыбнулся:
— Сяо Цзю, должно быть, последовал за мной сюда, прости, что он побеспокоил тебя.
Тан Цзыю покачал головой:
— Все в порядке.
— Я вернусь и сделаю ему внушение, — сказал Гу Цзюсин.
Тан Цзыю кивнул и сменил тему.
Гу Цзюсин отвез Тан Цзыю домой.
Тан Цзыю вежливо поинтересовался:
— Не хочешь зайти и отдохнуть?
— Конечно, — с готовностью согласился Гу Цзюсин, плавно вышел из машины и вошел в дом Тан Цзыю.
— Когда ты переехал сюда?
— Несколько дней назад, — Тан Цзыю налил стакан воды и протянул ему.
Гу Цзюсин взял его, сделал глоток, оглядел чистую гостиную и посетовал:
— Давненько я здесь не был, кажется, последний раз был еще до того, как вы с сяо Цзю съехались. Я и не знал, что прошло всего несколько месяцев с тех пор, как вы расстались.
— Это не совсем разрыв. Необходимым условием для разрыва отношений является наличие чувств, но между нами их нет, — мягко сказал Тан Цзыю.
— Те чувства, которые ты когда-то испытывал к нему, тоже чувства.
— Нет. Это называется выдавать желаемое за действительное, — покачал головой Тан Цзыю и добавил: — Сейчас эту ситуацию следует рассматривать как своевременную остановку, чтобы предупредить новые потери*.
П.п.: 及时止损 jíshí zhǐsǔn вовремя останавливать потери, вовремя фиксировать убыток.
Договорив, он широко улыбнулся:
— Пусть с невозвратными потерями уже ничего не поделать, хорошо, что потеряно не так уж много.
Глядя на его улыбку, Гу Цзюсин незаметно вздохнул.
На пути чувств он не боится обид или ненависти. Чего он боится, так это того, что человек не жалуется и не испытывает ненависти, и даже в его словах нет эмоциональных волн.
Тан Цзыю сейчас именно такой.
Он запросто встречается со своей бывшей любовью, не отрицая, не убегая, а лишь равнодушно глядя Гу Цзюцы в глаза.
Он действительно отпустил Гу Цзюцы.
— Своевременно остановиться? С Гу Цзюцы? — переспросил он и с улыбкой кивнул: — Похоже, в этом есть доля правды.
Он медленно допил воду и поставил стакан на журнальный столик, сказав:
— Спасибо за воду. У меня есть дела, так что я не задержусь здесь надолго, в следующий раз пригласи меня на ужин.
Тан Цзыю кивнул и улыбнулся:
— Хорошо, будь осторожен на дороге.
— Мм.
Тан Цзыю открыл дверь и проводил Гу Цзюсина. Он проследил за ним взглядом и, развернувшись, направился в дом.
Гу Цзюсин уже собирался открыть дверь машины, когда узнал в ночной темноте машину Гу Цзюцы, припаркованную под тенью дерева.
Неожиданно, Гу Цзюцы последовал за ними. Гу Цзюсин подошел и постучал в окно машины.
Гу Цзюцы не стал опускать окно, а сразу открыл дверь:
— Вы двое закончили, теперь моя очередь.
Договорив, он подошел к двери Тан Цзыю.
Гу Цзюсин остановил его:
— Что ты делаешь?
— Что я делаю? Это ведь то, что он хочет, не так ли?
— Он хочет разорвать с тобой помолвку, разве ты забыл?
— Я в это не верю. Ты не знаешь, как сильно я ему нравлюсь, а теперь он говорит, что я ему больше не нравлюсь, и ты действительно ему веришь?
— Верю я или нет, веришь ты или нет, не имеет значения. Дело совсем не в этом, — нахмурился Гу Цзюсин. — Дело в том, почему сяо Ю себя ведет именно так.
— Это он так пытается выкрутиться, — возразил Гу Цзюцы. — Раньше он слушался меня, но я его игнорировал, поэтому он перешел к другой тактике, специально вступая со мной в конфликт, чтобы привлечь мое внимание.
— И что дальше? — спросил Гу Цзюсин.
— И мне пришлось раскрыть его истинную сущность!
— Ну хорошо. И что ты будешь делать теперь?
— Что?..
— Ну, если предположить, что все именно так, как ты думаешь, и сяо Ю действительно пытается таким поведением обратить на себя твое внимание, — допустим, что ты и в самом деле раскрыл его «истинную сущность», ты все еще ему нравишься и он так пытается вернуть тебя, — то… что дальше? Будешь ли ты продолжать игнорировать его и не заботиться о нем, как было раньше? Или ты будешь с ним рядом, будешь относиться к нему с заботой, будешь беречь его?
Гу Цзюцы застыл, на секунду окаменев, а в следующее мгновение взорвался:
— Почему ты всегда его защищаешь и говоришь за него?! — затем Гу Цзюцы все-таки взял себя в руки, поджал губы и с обидой спросил: — Кто твой брат: я или он? Разве ты не должен помогать мне?
— Честно говоря, — вздохнул Гу Цзюсин, — мне стыдно, что у меня есть брат с таким отрицательным уровнем эмоционального интеллекта, как у тебя.
Гу Цзюцы: «…»
Аргх, этот пластиковый* брат!
П.п.: 塑料sùliào пластиковый, пластмассовый — ненастоящий, поддельный.
— Уходи, я не хочу с тобой разговаривать, — сказал Гу Цзюцы и отвернулся от него.
Гу Цзюсин рассмеялся:
— Я и правда должен идти, но ты уйдешь со мной.
— У меня еще есть дела.
— Сяо Ю не хочет тебя видеть, — бесцеремонно сказал Гу Цзюсин и добавил: — Он не хочет, чтобы ты его преследовал, точно так же он не захочет тебя видеть. Сяо Цзю, независимо от того, нравится он тебе или нет, и независимо от того, нравишься ты ему или нет, ты должен знать, что преследование — это самый бесполезный трюк.
http://bllate.org/book/13167/1170807
