[Эммм… мой кумир и семья противника буду жить в одной комнате?]
[Семья противника становится соседом по комнате… черт, надеюсь, семья противника не собирается бить моего кумира посреди ночи? Я не смогу уснуть сегодня ночью. Я буду зорко следить за прямой трансляцией. И если вдруг мой кумир закричит посреди прямой трансляции, я брошусь на его защиту.]
[Успокойтесь уже, не давайте семье противника жара. Каждый новый фанат, которого привлечет семья противника, станет еще одним нашим противником, когда в следующий раз наступит время голосования, кто более популярен из них!]
В комнате прямой трансляции было оживленно от постоянно всплывающих окон. Все на вилле уже поднялись в свои комнаты, чтобы разобрать вещи, кроме Цай Кэкэ, который, как и обещал ранее, отправился на кухню готовить для всех ужин.
Утром Гу Ань уже поднял свой багаж на второй этаж, поэтому, поднимаясь сейчас наверх, он, как само собой разумеющееся, подхватил чемодан Тан Саньюаня и с легкостью понес его наверх.
Цай Кэкэ бросил на него ничего не выражающий взгляд и, глядя затем капризно на Тан Саньюаня, попросил беспомощно:
— Брат Саньюань, раз уж кто-то поднял вместо тебя твой багаж, помоги тогда мне. Пожалуйста, подними мой чемодан наверх. Он слишком тяжелый для меня, — сказав это, он часто-часто заморгал своими огромными глазами, глядя на Саньюаня.
Тан Саньюань не знал, как лучше ответить на его просьбу отказом, думая про себя: «Как же ты тогда поднял свой чемодан по ступенькам на крыльце?»
Гу Ань остановился на полпути, посмотрел, прищурившись, на Цай Кэкэ. И как только он пересекся взглядом с Цай Кэкэ, его рука, в которой он до этого держал чемодан Тан Саньюаня, внезапно дрогнула, и он, ойкая, проговорил:
— Брат сяо Сань, подойди ко мне быстро и помоги мне донести твой чемодан. Он оказался слишком тяжелым для меня. Я потянул руку. Разве ты не испытываешь сердечную боль за своего парня?
Цай Кэкэ потерял дар речи от такой наглости, думай возмущенно про себя: «Какой же он пышно цветущий белый лотос!»
Тан Саньюань с трудом поспевал за развитием своего с Гу Анем CP, мысленно взмолившись: «В следующий раз дай мне побольше времени на репетицию!»
Он подошел к Гу Аню, неловко покашливая, и взялся за свой «тяжелый» багаж вместе с ним. На ходу он глянул в сторону Цай Кэкэ, холодно заметив:
— Цай Кэкэ, найди кого-нибудь другого, кто тебе сможет помочь с твоим чемоданом.
Двое мужчин, не раздумывая, бросили Цай Кэкэ одного и вместе поднялись наверх. Гу Ань специально слезливо заметил, поскуливая, прежде чем подняться окончательно наверх:
— Все-таки брат сяо Сань умеет так хорошо баловать людей.
Цай Кэкэ остался внизу. С мрачным лицом, топнув ножкой, он подумал про себя, что на этот раз он действительно встретил достойного противника. Значит, ему нужно было работать еще усерднее. Он определенно не мог позволить Гу Аню «украсть» у него Тан Саньюаня, этого идеального объекта для светских скандалов. Иначе все его предыдущие усилия были напрасны!
Собравшись с мыслями, он поднял глаза и посмотрел на камеры вокруг себя. С выражением потерянности, ссутулившись и поникнув головой, он побрел на кухню.
Поклонники Гу Аня снова замолчали, пребывая в шоке. А некоторые даже бросились выяснять, есть ли какие-нибудь древние суеверия, чтобы суметь вовремя спасти своего кумира, который вдруг стал таким. Если это не одержимость, то что это могло еще быть?!
Комнаты на втором этаже были очень просторными, Юэ Лэфэн выбрал среднюю комнату, а Тан Саньюань и Гу Ань с багажом отправились в комнату, что была расположена справа в дальнем углу. Комната была прекрасно освещена за счет огромного окна. На подоконнике стояло несколько небольших горшков с цветами. Это было так мило. Слева и справа возле стен, друг напротив друга, были расположены две односпальные кровати, а на низком столике стояло блюдо с вымытыми фруктами.
Тан Саньюань распаковал свой багаж, достал все необходимые для повседневного использования вещи и аккуратно разложил их.
Гу Ань тоже занялся раскладыванием своих вещей. И Тан Саньюань заметил, что помимо обычных личных вещей, как у всех, Гу Ань прихватил с собой гитару.
Тан Саньюань не мог не бросить на гитару дополнительно несколько взглядов. Ведь после того, как он согласился на жарку их с Гу Анем CP, он отправился на просторы интернета и поискал информацию о нем, обнаружив, что тот особенно хорошо играет на гитаре и фортепиано.
Гу Ань внезапно спросил его, предложив:
— Хочешь послушать, как я играю на гитаре?
Сейчас Гу Ань выглядел иначе, чем когда стоял внизу перед Цай Кэкэ. Его аура, собранная вокруг него, теперь казалась немного отчужденной. Но взгляд его глаз был предельно сосредоточен на Тан Саньюане. Темные глаза, слегка загадочно мерцающие, не позволяли увидеть эмоции, испытываемые их хозяином.
То, как Гу Ань подловил его, пока Тан Саньюань рассматривал гитару, заставил его невольно засмущаться. Его уши сделались красного цвета. Поколебавшись всего лишь мгновение, он согласно кивнул.
Гу Ань еле заметно улыбнулся, и в его голосе проскользнул намек на нежность, когда он ответил:
— Позже я сыграю для тебя.
Сердце Тан Саньюаня невольно замерло, он посмотрел на Гу Аня, сидящего напротив него на своей кровати, и внезапно занервничал, начиная потихоньку осознавать, что он, как-никак, все еще омега, а Гу Ань — альфа. Поэтому жить вместе… Да, при нем всегда имеется его ингибитор. Но жить один на один в одной комнате с альфой кажется немного рискованным предприятием.
Пока он размышлял над этим, снизу раздался грохот, и почти тут же послышались крики Цай Кэкэ.
Юэ Лэфэн, Цзи Мэй и Цзи Ли, Тань Саньюань и Гу Ань, бросились вниз по лестнице, торопясь в сторону кухни.
Недавно еще чистая и аккуратная кухня за короткое время превратилась в разграбленное место: кухонная утварь валялась повсюду в беспорядке, рыба высоко подпрыгивала в раковине, заполненной водой, покромсанный на крупные куски тофу был разбросан по полу, повсюду были огромные лужи воды. Казалось, что здесь пронесся смерч.
Посередине кухни стоял Цай Кэкэ, в правой руке он держал нож, выставив перед собой левую руку. Услышав его крики, все решили, что с его рукой случилось что-то действительно серьезное. Поспешно подойдя ближе, они начали внимательно осматривать поврежденную руку. Прошло полдня, прежде чем все наконец смогли найти маленькую ранку — у Цай Кэкэ на среднем пальце оказался небольшой порез, из которого вытекло пара капелек крови.
Все тут же дружно подумали: «Хорошо, что ты так громко сейчас кричал. Иначе к тому времени, как мы бы спустились к ужину, ранка успела затянуться, верно?»
http://bllate.org/book/13164/1170021
