Тан Эръюань сидел в машине Чжоу Цзэ, неловко ерзая на сиденье. Он никак не мог занять удобное положение.
Чжоу Цзэ сначала позвонил отцу и сказал, что не может купить мороженое для младшего брата, потому что должен отвезти Тан Эръюаня домой. Отец, как и ожидалось, не рассердился. Он попросил Чжоу Цзэ позаботиться о Тан Эръюане.
Чжоу Цзэ завершил разговор с отцом, завел машину, посмотрел на дорогу и спросил, казалось, совсем спокойно:
— Эръюань, как так получилось, что ты оказался в кафе с Ли Цанем?
Тан Эръюань смотрел из окна машины на быстро проплывающие мимо пейзажи, небрежно ответив:
— Сегодня я поехал на съемочную площадку к моему младшему брату Саньюаня. И так вышло, что Ли Цань отправился туда же, чтобы повидаться с Ли Синьжанем. Так мы и встретились на съемочной площадке.
Услышав имя Ли Синьжаня, Чжоу Цзэ тут же весь напрягся, сжав губы в тонкую линию.
— Я говорил сегодня с Ли Синьжанем. И он попросил меня, чтобы я был добрее к тебе в будущем. Он все еще заботится о тебе и, кажется, не отпустил тебя, — Тан Эръюань повернул голову, чтобы посмотреть на Чжоу Цзэ, рассказывая все это ровным голосом.
Чжоу Цзэ сжал покрепче руль, ведя машину дальше. Но тут перед ним загорелся красный сигнал, и Чжоу Цзэ был вынужден остановить машину. После минутного молчания он повернул голову, посмотрел на Тан Эръюаня и сказал с довольно серьезным выражением лица:
— Но я уже оставил его в прошлом. Эръюань, с тех пор как я сделал тебе предложение, в моем сердце нет ни для кого места. Я могу гарантировать, что у меня больше не будет с ним никаких отношений.
На самом деле Тан Эръюань не хотел проверять его отношение к себе, когда говорил эти слова. Тан Эръюань просто думал, что Ли Синьжань тепло относится к Чжоу Цзэ, то Чжоу Цзэ должен знать об этом.
Но теперь, когда Чжоу Цзэ сказал это, он просто кивнул головой в знак, показав, что услышал его ответ.
Чжоу Цзэ чуть расслабился и мягко улыбнулся:
— Эръюань, я не буду торопить тебя с согласием выйти за меня замуж. Но не мог бы ты завтра пойти со мной на ужин, чтобы познакомиться с моими родителями?
— …Познакомиться с твоими родителями? — Тан Эръюань замер, взглянув на него с некоторым удивлением.
— Я не хочу торопить тебя, это все мой отец… — Чжоу Цзэ сделал небольшую паузу. — Мои родители хотят с тобой познакомиться.
— Не слишком ли ты торопишься? — спросил Тан Эръюань, невольно нахмурившись. Он даже не дал еще своего согласия на предложение Чжоу Цзэ, а его уже собираются знакомить с его родителями?
Хотя он не мог обижаться на старших, но его отношения с Чжоу Цзэ были не такими уж близкими, они еще не стали официально парой. Тан Эръюаню не хотелось так поспешно знакомиться с родителями другой стороны.
Голос Чжоу Цзэ немного смягчился, и он мягко попросил омегу:
— Эръюань, просто считай, что ты оказываешь мне услугу.
Чжоу Цзэ просил сейчас об услуге, но при этом медленно выпустил феромоны. Феромоны альфы вызывали у омеги чувство подавленности, особенно в таком замкнутом пространстве. И сейчас он пытался использовать феромоны, чтобы заставить Тан Эръюаня подчиниться.
Тело Тан Эръюаня неконтролируемо задрожало, он недовольно свел брови. Ему всегда не нравилось, когда альфа использует свое природное преимущество, чтобы заставить омегу подчиняться. Он столько лет дружил с Ли Цанем, потому что Ли Цань уважал его и никогда не использовал феромоны, чтобы заставить подчиняться себе.
Впервые он почувствовал антипатию к Чжоу Цзэ, причем антипатию настолько сильную, что он не смог бы ее подавить, даже если бы захотел.
Тан Эръюань слегка покусывал губы, стараясь контролировать естественный инстинкт повиновения омег альфам, не желая отвечать Чжоу Цзэ согласием на его «просьбу».
Когда красный сигнал сменился на зеленый, Чжоу Цзэ тронулся с места в ожидании ответа, так и не услышав его от Тан Эръюаня. Когда он повернул голову, то увидел, что Тан Эръюань уставился на дорогу с холодным выражением. На его лице легко было прочесть недовольство.
Чжоу Цзэ удивился такой его реакции, поспешно убрав свои феромоны. В прошлом он всегда использовал этот метод, чтобы заставить Ли Синьжаня подчиняться ему. И с каждым разом Ли Синьжань становился послушнее. Поэтому он по привычке решил провернуть этот способ подчинения и с Тан Эръюанем, решив, что ему это будет дозволено.
Он поспешно извинился:
— Эръюань, прости, я не хотел тебя заставлять. Я просто отчаянно хотел, чтобы ты ответил мне согласием.
Запах феромонов вокруг него постепенно рассеялся, и хмурый взгляд Тан Эръюаня сделался чуть мягче. Но он по-прежнему молчал, не собираясь говорить заветное слово.
Голос Чжоу Цзэ стал еще мягче, в нем появились вкрадчивые нотки:
— Ты такой милый, я хочу, чтобы мои родители узнали, насколько ты милый.
Тан Эръюань прислонил голову к внешней стороне машины и смотрел безучастным взглядом на движущийся соседний поток машин. Он всегда был свободным и непринужденным человеком. И не любил, когда его заставляли делать то, что он не хотел делать.
Чжоу Цзэ на какое-то время снова замолчал. Тан Эръюань не Ли Синьжань. Он не был тем, кого можно было уговорить парой ласковых слов.
Атмосфера в машине стала несколько гнетущей. Никто из них не пытался заговорить снова. На какое-то время они одновременно дружно замолчали.
Чжоу Цзэ повернул голову, глядя на Тан Эръюаня умоляющим взглядом, будто эта встреча с родителями была действительно настолько важна для него. Он сказал напряженным, но настолько мягким голосом, насколько мог:
— Эръюань, ты знаешь, что здоровье моей матери всегда было плохим. Последние несколько лет меня не было дома. Я сам жил за границей в стесненных обстоятельствах и не мог быть рядом с ней, чтобы заботиться о ней. Из-за некоторых вещей, которые произошли с моим отцом за последние несколько лет, ее здоровье стало совсем плохим. Доктор сказал, что единственный способ сохранить ее здоровье — это никаких стрессов. Она, как мать, больше всего беспокоится обо мне, своем единственном сыне. Теперь я хочу, чтобы она увидела, какой хороший человек мой будущий партнер. Чтобы на душе у нее стало спокойнее.
Услышав слова Чжоу Цзэ о том, что он его будущий партнер, лицо Тан Эръюаня слегка покраснело.
http://bllate.org/book/13164/1169992
