Тан Эръюань лично проводил секретаря до двери, попрощавшись, а затем достал телефон и отправил новое сообщение Ли Цаню:
[Я предлагал купить все это для Ли Синьжаня, а не для меня].
Ли Цань быстро ответил:
[Разве это не то, что ты недавно хотел сам получить?]
Отлично, приятель по оружию знал его чертовски хорошо. Все эти вещи, которые он вчера перечислял, действительно были теми, которые он хотел бы иметь сам.
[…Спасибо], – Тан Эръюань вернулся в гостиную, с удовольствием собрав подарки без особого притворства.
[Так скучно на совещании].
[Терпи].
Без малейшего сочувствия к приятелю по оружию Тан Эръюань убрал телефон, развернул шоколадную конфету и отправил ее в рот. Ну… как и ожидалось от шоколадных конфет с насыщенным вкусом с «Планеты С», они действительно были очень вкусными.
Вечером Тан Эръюаню позвонил Тан Саньюань.
Тан Саньюань, кажется, одновременно с этим что-то жевал, судя по звукам, какой-то сочный фрукт. Время от времени до Тан Эръюаня доносился громкий хруст, когда Тан Саньюань в очередной раз откусывал от фрукта кусок. Голос у брата был невнятным:
— Сегодня Ли Цань передал мне через одного из своих людей этот сценарий. Я прочитал его. В целом, он очень хороший. Сюжет увлекательный. Так получилось, что в таком жанре я еще никогда не снимался. Поэтому я решил, что буду сниматься в этом фильме.
— Хорошо, — Тан Эръюань не слишком сильно удивился такому решению брата. Если сценарий на самом был достаточно хорош, Тан Санюьюнь не выпустит его из поля своего зрения.
Тан Саньюань сделал глоток воды. И голос в трубке стал более четким. Он спросил шутливо:
— Нужно ли мне присматривать за Ли Цанем, когда я окажусь на съемочной площадке?
— Конечно нет! — Тан Эръюань выразил свое презрение Тан Саньюаню за то, что тот всегда считал, будто между ним и Ли Цанем имеются какие-то чувства, помимо чувств двух товарищей по оружию.
— Отлично, тогда как-нибудь навести меня на площадке, — предложил Тан Саньюань, вкладывая в это определенный смысл. Он уже с радостью предвкушал приход Тан Эръюаня на площадку.
— Я бы пришел, если бы у меня было время на это. Но следующие дни я буду очень занят. Поэтому навряд ли смогу выкроить время на это.
Тан Саньюань заметил дразнящим тоном:
— Ну, может быть, ты все же найдешь свободное время через несколько дней.
Ничего не ответив, Тан Эръюань завершил разговор, переоделся в удобную свободную пижаму и спокойно лег спать.
Всю следующую неделю Тан Эръюань даже не виделся с Ли Цанем, лишь изредка обмениваясь с ним парой фраз по телефону.
В конце концов, они оба были сейчас действительно очень заняты, преследуя тех, кто им на самом деле всегда нравился.
За это время у Тан Эръюаня с Чжоу Цзэ прошло уже несколько свиданий, но он так и не дал Чжоу Цзэ желаемого им ответа. Он хотел сказать «да» на сделанное ранее Чжоу Цзэ предложение, но почему-то каждый раз, когда они встречались, Тан Эръюань не мог произнести эти заветные слова. К счастью, Чжоу Цзэ был очень мил с ним и ни о чем не спрашивал. Он просто становился все более внимательным и нежным по отношению к нему. Его можно было бы назвать идеальным возлюбленным, но Тан Эръюань чувствовал, что ему чего-то не хватает.
И вот начались съемки фильма Ли Синьжаня. Он долгое время шел к этому. Написал хороший сценарий. Вся предварительная работа, как сценариста, им уже была выполнена. Ему оставалось только ждать, когда Тан Саньюань согласится сниматься в его фильме. И как только Тан Саньюань дал свое согласие, выкроив небольшое окно в своем плотном рабочем графике, Ли Синьжань тут же приступил к съемкам. К счастью, события описывали современность. И фильм не нуждался в сложных исторических декорациях.
Наступили очередные выходные дни. Тан Эръюаню было абсолютно нечем заняться, поэтому он провалялся в кровати до девяти часов. Еще не до конца проснувшись, он открыл глаза, продолжая нежиться в постели, не желая быстро вставать.
От скуки он случайно взял лежащий рядом с кроватью телефон, чтобы просмотреть новости в ленте. В какой-то момент Тан Саньюань прислал ему какую-то фотографию.
Нажав на просмотр, Тан Эръюань увидел, что Ли Синьжань вместе с Ли Цанем ели, сидя рядом. Судя по их позам и движениям, они были сейчас довольно близки. Должно быть их отношения удачно развиваются.
Тан Эръюань некоторое время смотрел на фото, потом закрыл, равнодушно отмахнувшись от полученной информации.
Тан Саньюань тут же отправил еще одно сообщение.
[Если ты не придешь на съемочную площадку, то Ли Цань будет похищен другим].
Тан Эръюань лишь раздраженно фыркнул и отбросил телефон на пол. Ему было все равно.
Через какое-то время Тан Эръюань вышел из своей комнаты, одетый в шикарный костюм.
Утро было ясным. Солнечные лучи, проникая внутрь, ярко освещали весь дом. Юань Цю занимался букетом цветов, ставя их в вазу, а Тан Ботэ помогал ему. Юань Цю ворчал на него, что тот только мешает, даже дважды шлепнув Тан Ботэ по рукам.
Тан Эръюань подошел к родителям, звонко чмокнув каждого в щеку, и поприветствовал их:
— Доброе утро, папы!
Юань Цю взглянул на радостное лицо своего второго сына и улыбнулся в ответ:
— Завтрак ждет тебя на столе, иди и поешь.
— Я не буду есть. Мне нужно срочно сходить кое-куда, — Тан Эръюань лишь махнул головой на предложение отца и продолжил идти к двери на улицу, не останавливаясь.
Тан Ботэ поспешно окликнул его:
— Куда ты идешь?
Не оглядываясь в сторону родителей, Тан Эръюань бросил на ходу:
— Мне нужно проведать Саньюаня.
Юань Цю тут же оживленно воскликнул:
— Как здорово. Помоги мне передать Саньюаню сделанный мною суп!
К сожалению, Тан Эръюань шел слишком быстро и уже давно вышел, не услышав, о чем его попросил Юань Цю.
Тан Ботэ бросил взгляд в сторону спешно удаляющегося сына, беспомощно покачал головой и задумчиво проговорил:
— Он просто собирается навестить брата на съемочной площадке, зачем так спешить…
http://bllate.org/book/13164/1169983
