Когда он поцеловал лоб сына, отцовская любовь затопила его сердце, и он впервые почувствовал радость от того, что стал отцом.
Он с волнением поднял сына на руки и лично отнес его в комнату, взяв в руки книжку со сказками и рассказав ему сказку.
В воображении Лу Чэна эта картина должна была быть очень душевной. И хотя в глазах Лу Шаншана появилось немного беспомощности, когда он услышал эту детскую сказку, это нисколько не повлияло на желание Лу Чэна выразить свою отцовскую любовь.
Лу Шаншан посмотрел на переполненного отцовской любовью большого отца и молча решил, что лучше не отговаривать его, а просто не рассказывать ему эти истории, ведь он уже давно их запомнил. В конце концов, папа сказал, что им придется терпеть его теперь, когда старший папа болен и совершает глупые ошибки.
Лу Чэн не обратил внимания на то, что сын смотрит на него с умилением, и закончил читать историю с эмоциями в голосе. Удовлетворенный тем, что уложил сына спать, он укрыл его маленьким одеялом, после чего с неохотой закрыл дверь в его комнату.
Лу Чэн закончил мыться в ванной на первом этаже и, глубоко вздохнув, поднялся на второй этаж, в их с Тан Июанем комнату. Хотя он не хотел признаваться в этом, в глубине души ему было любопытно увидеть эту комнату с того самого момента, как он переступил порог виллы.
По его мнению, в ней должно было быть много свидетельств разлада их с Тан Июанем отношений: подушки лежали далеко друг от друга, постельное белье было раздельным, а сама комната была выдержана в холодных тонах.
Однако когда Лу Чэн вошел, он обнаружил, что комната отличается от холода, который он себе представлял. Напротив, здесь повсюду было тепло. Подушки лежали рядом, двуспальное одеяло было большим и мягким, мягкое освещение, красивые украшения и одинаковые кружки заставляли людей чувствовать тепло внутри. Как только Лу Чэн вошел в комнату, он почувствовал сильное ощущение знакомости.
На тумбочке рядом с кроватью стояла фотография, похоже, свадебная фотография его и Тан Июань. Он обнимал Тан Июань сзади, они оба счастливо улыбались, он улыбался так глупо, как будто возможность жениться на Тан Июане была для него самым большим счастьем. Он не мог смотреть на себя на фотографии, он лишь мельком взглянул, а затем перевел внимание на Тан Июаня, которого держал в объятиях.
Тан Июань был одет в белый костюм, его тонкая талия и живот не показывали, что у него уже был ребенок. Уголки его рта были слегка сжаты в дугу, маленькие ямочки на щеках были скрыты, губы были красными, а зубы белыми. Он выглядел мягким и послушным, его светлые щеки были полупрозрачными и розовыми, и казалось, что он немного стесняется.
Глаза Лу Чэна расширились, и он не мог не почувствовать, что очень жаль забыть такого Тан Июаня. Впервые после потери памяти у него возникло такое чувство, и на мгновение он почувствовал желание восстановить свои воспоминания.
Он некоторое время смотрел на фотографию, затем перевел взгляд с фотографии на настоящего Тан Июаня.
На фотографии милый и любящий Тан Июань был лишь иллюзией, а на самом деле это был его заклятый враг, который всегда был против него.
Тан Июань раскинулся посреди кровати, держа в руках книгу, и с интересом читал ее, его белые ноги время от времени покачивались, он выглядел расслабленным и непринужденным.
Вырез его рубашки был немного растянут и немного сполз оголяя его грудь, и его круглые, гладкие плечи были обнажены, сияя белым светом.
Лу Чэн неосознанно сглотнул слюну и спросил:
— …Ты сегодня будешь спать здесь?
Тан Июань оторвал взгляд от книги, его красивые глаза смотрели на него с легким укором, казалось, ему было лень отвечать. Он положил книгу, прикрепил закладку к странице, положил ее на кровать, надел тапочки и пошел в ванную, чтобы принять душ.
Лу Чэн услышал звук льющейся воды, доносящийся из ванной, его сердце учащенно забилось, он поднял руку, чтобы прикрыть грудь, и сердито прошептал с немного покрасневшими ушами:
— Он, должно быть, пытается соблазнить меня!
Лу Чэн посмотрел на огромную двуспальную кровать и представил, что могло произойти между ним и Тан Июанем на этой кровати. Его сердце на мгновение снова начало бешено биться. На какое-то время его мысли были заняты белой кожей Тан Июаня.
Он замедлил шаг и энергично потряс головой, пытаясь очистить свой разум от нахлынувших фантазий.
Он был решительным альфой, и его заклятый враг так просто не соблазнит его!
Лу Чэн надул губы и решил, что нарисует на кровати линию, разделяющую реки Чу и Хань. Сегодня ночью он не прикоснется к пряди волос своего заклятого врага и не позволит ему даже пальцем дотронуться до него.
П.п.: Линия, которая также используется в китайских шахматах на шахматной доске и разделяет противников.
Он стоял у кровати и смотрел на нее, его тело, следуя воспоминаниям, привычно подошло к шкафу, достало оттуда одеяло, аккуратно сложило его в длинную полосу и положило на середину большой двуспальной кровати.
Лу Чэн с удовлетворением посмотрел на плоды своего труда, облегченно хлопнул в ладоши и спокойно сел на кровать. Он был абсолютно уверен в себе и никогда не поддастся искушению своего заклятого врага.
http://bllate.org/book/13164/1169913
