Проникновенный голос донесся до него, пробиваясь сквозь путаницу мыслей:
— Я сказал, что не умру. Ты спас меня. Пока ты рядом со мной, я не лишу себя жизни. Разве не ты держал меня вот так в ванной в тот день? Пока ты не отпустишь меня, я не отпущу тебя, даже когда тебе будет плохо. Ты можешь положиться на меня и в любой момент поделиться своими переживаниями. Не уходи в себя. Я не умру, Хэ Гуань. Не умру. Как я могу?.. Разве ты не здесь, со мной? Разве я не обнимаю тебя прямо сейчас?
Неожиданно Хэ Гуань крепко обнял его. Тихие слезы полились, пропитывая тонкую ткань одежды Лоу Дунцана.
Когда слезы утихли, Хэ Гуань хриплым голосом медленно произнес:
— Я не хочу идти в крематорий один, чтобы забрать урну. Ты понимаешь?
Лоу Дунцан быстро признал свою ошибку:
— Понимаю. Даже из дерева Фиби*?
П.п.: Дерево Фиби Женнан — Этому виду угрожает потеря среды обитания, и поэтому он находится под второразрядной национальной охраной в Китае. В прошлом древесина этого дерева, называемого в Китае нанму, была настолько ценной, что только императорская семья и ваны могли позволить себе ее использование.
Хэ Гуань: «…»
Он уже второй раз попадал впросак из-за своих собственных слов.
Лоу Дунцан тихо засмеялся:
— То, что я могу шутить с тобой, означает, что я больше не тревожусь.
— Ты действительно неисправим... в некоторой степени.
Он не замечал этого раньше, но после слез у него болели глаза, голова была тяжелой и хотелось немедленно уснуть.
Однако Хэ Гуань все еще хотел кое-что спросить.
Он хотел спросить об этом с тех пор, как увидел Бай Сяоцзюй.
Лоу Дунцан едва слышно промычал и слегка повернулся, заставив Хэ Гуаня сменить позу.
Хэ Гуань прижался щекой к груди Лоу Дунцана, вынужденный использовать его руку в качестве подушки. Чувствуя неловкость, он спросил:
— У тебя рука не онемеет?
Голос Лоу Дунцана, отягощенный дремотой, прозвучал на удивление четко, когда Хэ Гуань заметил его дискомфорт:
— Нет.
Хэ Гуань продолжил:
— Тебе не холодно в такой тонкой одежде? Отопление ведь отключено.
— Мне не холодно.
Придя в себя, Хэ Гуань стал разговорчивым и с сомнением спросил:
— Правда? Не лги мне. То, что тебе всегда холодно, не значит, что ты должен игнорировать это.
Лоу Дунцан что-то пробормотал в сонном состоянии, пытаясь переубедить Хэ Гуаня.
Хэ Гуань рефлекторно переспросил:
— Что?
Ему даже показалось, что он ослышался.
Подумав, что Хэ Гуань его не расслышал, Лоу Дунцан повторил:
— У меня есть ты, не так ли? Ты самый теплый.
Последнее, что он сделал, прежде чем отключиться, — погладил волосы на затылке Хэ Гуаня.
Хэ Гуань тихо прошептал:
— Но ты такой холодный...
В ответ он крепче обнял Хэ Гуаня и нежно прижался к его лбу.
Рубашка Лоу Дунцана была влажной от слез Хэ Гуаня, и теперь, прижавшись к нему, Хэ Гуань неизбежно почувствовал влагу от собственных слез.
Руки Лоу Дунцана, всегда лишенные тепла, казалось, холодили Хэ Гуаня, как только приближались к нему.
Тем не менее он оставался в ясном сознании.
Верно, это уже не было оригинальным сюжетом книги.
Лоу Дунцан был слеп чуть больше двух месяцев, когда Хэ Гуань познакомился с ним, так что его нынешнее состояние должно быть намного лучше, чем то, что описывалось в книге.
Он не мог внезапно исчезнуть или умереть.
Сегодняшние события заставили Хэ Гуаня понять, что для него Лоу Дунцан больше не просто проходной персонаж из романа, а настоящий, живой... человек. Член семьи.
В те минуты Хэ Гуань размышлял об истоках этого глубокого чувства. Хотя он был поражен силой своих чувств, он так до конца и не понял их.
Ведь это было так естественно.
...Оно росло тихо и незаметно.
Так же, как с приходом весны распускаются цветы. Сначала их не замечают, но потом они внезапно распускаются от подножия горы до ее вершины, наполняя все вокруг жизнью и яркой красотой.
Он понял, что не мог вынести того, что Лоу Дунцан страдает или находится в опасности.
Еще мгновение назад Хэ Гуань не мог понять, почему Бай Сяоцзюй поступает таким образом.
Почему она продолжала оставаться рядом с Тун Ганом?
Очевидно, что значительная часть их расходов уходила на его чрезмерное пьянство.
И именно эта проблема сделала ее восприимчивой к манипуляциям, заставив задумать такой эгоистичный план.
В этот момент Хэ Гуань начал немного сочувствовать Бай Сяоцзюй.
Даже если Тун Ган был алкоголиком, в трезвом состоянии он оставался человеком, хорошо к ней относился и помогал по хозяйству.
Он был членом семьи, который был с ней долгие годы, глубоко укоренившись в ее сути.
Она хотела вытащить его из беды, желала оставаться рядом с ним, не считаясь со своими возможностями, и самонадеянно верила, что сможет его спасти.
Точно так же... точно так же чувствовал себя и Хэ Гуань.
Сможет ли он спасти Лоу Дунцана?
Этого он не знал.
Но бездействовать было хуже всего.
Хэ Гуань положил раненую руку на Лоу Дунцана и прижался к нему.
Почувствовав его движение во сне, Лоу Дунцан еще крепче обнял Хэ Гуаня, приник губами к его уху и тихо вздохнул.
Его широкие плечи загораживали Хэ Гуаню вид на окно.
Он отвел взгляд и послушно закрыл глаза.
А потом провалился в сон без сновидений.
http://bllate.org/book/13162/1169529
