Хэ Гуань спросил домашний адрес Бай Сяоцзюй, и его привели туда несколько отзывчивых жителей.
Когда он вошел во двор, Бай Сяоцзюй готовила булочки на пару. Дым клубился так, что было практически невозможно раскрыть глаза.
Хэ Гуань не ожидал, что она не умеет пользоваться печью, поэтому прикрыв нос и рот, он направился к источнику дыма и поправил дрова.
Через некоторое время густой дым направился прямо вверх по трубе и процесс готовки возобновился. Хэ Гуань привстал, но не стал вытирать сажу и пепел с лица, опасаясь, что только еще больше размажет их по лицу.
Бай Сяоцзюй держала в руках таз с чистой водой. Увидев, что он отошел от печи, она поставила таз на землю и заговорила холодным тоном:
— Вымой лицо, а потом уходи.
Она сохраняла прежнее спокойствие.
Хэ Гуаня не остановило ее безразличие:
— Спасибо, тетя.
Бай Сяоцзюй сидела в углу двора на деревянном табурете, далеко от него, погрузившись в раздумья.
Вскоре вернулся Тун Ган с двумя бутылками пива. Заметив посетителя, он недружелюбно спросил:
— Зачем ты здесь?
— Я хотел обсудить проблему домашнего насилия. У Цзяци скоро дебют...
Тун Ган схватил с тележки деревянную палку и предупредил:
— Только попробуй остаться в моем доме и ты увидишь, что будет!
Хэ Гуань посмотрел на гвозди, торчавшие из палки. Осознав, что уговоры не помогут, он вернулся в машину и попросил Ду Цзюньяня отвезти его обратно.
По дороге Хэ Гуань позвонил Лоу Дунцану:
— Лао Лоу, я сегодня не вернусь домой.
Лоу Дунцан был заметно разочарован:
— Почему?
— У меня срочные дела. Мне нужно решить их немедленно, иначе я не успокоюсь.
— Не мог бы ты рассказать мне в чем дело?
В этот момент Ду Цзюньянь проезжал через рынок. Было около трех-четырех часов дня, поэтому вокруг все еще было очень шумно и оживленно.
— Мне нужно купить электровелосипед. Машина слишком бросается в глаза. Нас заметили еще до въезда в деревню. Давай поговорим об этом немного позже.
— Хорошо.
Хэ Гуань попросил Ду Цзюньяня оставить ему одеяло и, взяв одеяло и купленный велосипед, отправился обратно в деревню, где жила Бай Сяоцзюй.
Лоу Дунцан все еще не унимался:
— Куда ты направляешься?
Хэ Гуань сел на велосипед, одной рукой он держался за ручку велосипеда, а другой держал телефон:
— Наш артист Тун Цзяци, находящийся под моим руководством, стал свидетелем домашнего насилия со стороны отца и чуть не отомстил ему. Но все же сдержался. Чтобы доказать, что он ни на кого не нападал, мы должны рассказать о том, что сотворил его отец. Но, похоже, его отец не придает этому значения, а его мать все отрицает. И мне непонятно, почему они ведут себя таким образом. Сейчас я направляюсь в деревню, где они живут, чтобы решить этот вопрос.
Если это не домашнее насилие, то что же это может быть?
Неужели все это просто притворство?
— Разве недостаточно просто доказать, что он ни на кого не нападал? — уточнил у него Лоу Дунцан.
Хэ Гуань вздохнул:
— Да, но он публичная личность. О чем он думал, пытаясь подраться с кем-то на публике? Этому должно быть разумное объяснение. Конечно, это связано с побоями его матери. Но если его мать отрицает это, сможем ли мы...
Лоу Дунцан прервал его:
— Тун Цзяци живет в Starfield, верно?
— Да.
— А его родители?
Хэ Гуань сделал паузу, опешив.
Все знали, что Тун Цзяци из бедной семьи, но степень их бедности была неизвестна. Если проживание Тун Цзяци в Starfield было бесплатным, то где жили его родители? Вместе с ним в городе?
Хэ Гуаню позвонили на другой телефон:
— Подожди, это звонок из компании.
Не давая Лоу Дунцану что-либо сказать, он ответил на звонок из отдела по связям с общественностью.
Прошло некоторое время, прежде чем Лоу Дунцан снова услышал голос Хэ Гуаня.
— По возможности, разберитесь с этим незаметно. Они просят пять миллионов? Вы ведь записали это, верно? Уже думаете о замене? Хорошо... Давайте подождем до завтра. Если к тому времени они не откажутся, мы сделаем заявление.
Хэ Гуань быстро завершил разговор и повесил трубку.
— Они требуют пять миллионов, чтобы признаться в домашнем насилии?
Хэ Гуань убрал телефон и вернулся к разговору с Лоу Дунцаном:
— Да, насилие — это всего лишь дымовая завеса. Истинная их цель — вымогать деньги у компании. Это... они вытолкнут Тун Цзяци в центр внимания, а затем сбросят его с обрыва.
Хотя его тон не изменился, рука, сжимающая руль велосипеда, дрожала.
— Тун Ган недавно вернулся домой. Мне нужно действовать быстро... Береги себя, лао Лоу.
Лоу Дунцан, почувствовав что-то неладное и неуверенно ответил:
— Езжай, но будь осторожен.
Хэ Гуань поспешно убрал телефон в карман, даже не проверив, положил ли он трубку.
Он намеренно ехал окольными путями, избегая центра деревни, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы вновь отыскать дом Бай Сяоцзюй.
К тому времени было уже за полночь.
Большая часть жителей деревни уже спала.
Хэ Гуань припарковал свой велосипед у ворот. Увидев, что дверь была надежно заперта, он перемахнул через ворота, в качестве опоры использовав сиденье велосипеда.
Костюм мешался, и он едва не зацепился и не упал.
Хэ Гуань успел немного осмотреться днем. Хотя двор был довольно грязным, там не было острых предметов, которые могли бы поранить человека.
Неожиданно, как только он начал двигаться, сзади послышался звенящий звук, за которым последовал свист воздуха!
Хэ Гуань едва успел поднять руку для защиты, как почувствовал сильный удар деревянной палкой!
Острые гвозди пробили его костюм, вонзившись прямо в плоть!
Нападавший, совершив удар, попытался нанести еще один. Хэ Гуань быстро среагировал, вскочил на ноги и бросился на нападавшего!
Во дворе внезапно включился свет, осветив дерущихся людей.
По предплечью Хэ Гуаня струилась кровь. Раненой рукой он плотно зажал рот Тун Гану, не давая ему закричать.
Заметив свет, Хэ Гуань перевел взгляд на Бай Сяоцзюй, которая застыла, оценивая ситуацию.
Если Бай Сяоцзюй сейчас позовет на помощь, их переговоры закончатся уже утром, и компания предъявит им обвинения в вымогательстве.
Пока Тун Ган продолжал бороться, Бай Сяоцзюй вдруг заговорила:
— Впусти его, муж. Ты напал на него, а он не ответил. Он пришел точно не за этим.
Хэ Гуань ослабил хватку.
Тун Ган поднялся с земли и вернулся в дом.
Он был очень послушным, когда его просила Бай Сяоцзюй. Это противоречило заявлениям о домашнем насилии.
Бай Сяоцзюй последовала за ним в дом. Вернувшись, она принесла йод и марлю:
— Необходимо перевязать.
Когда Бай Сяоцзюй перевязывала рану во дворе, Хэ Гуань, заметив ее опыт, уточнил:
— Зачем вам эти средства?
Бай Сяоцзюй улыбнулась:
— Когда Цзяци был маленьким, он постоянно приходил домой с синяками и царапинами. Ходить в деревенскую больницу было слишком хлопотно, поэтому мы всегда держали под рукой средства первой помощи.
Главной заботой для нее всегда было будущее ее сына.
Из-за привлекательной внешности Тун Цзяци он был выбран компанией для прохождения стажировки, что значительно облегчило бы финансовое бремя семьи. Бай Сяоцзюй была в восторге, узнав, что после дебюта он сможет зарабатывать хорошие деньги.
Эта возможность была не только выгодной, но и нравилась ее сыну.
Именно мать поддерживала Тун Цзяци больше всех.
Поэтому, услышав от Хэ Гуаня, что у Тун Цзяци могут возникнуть проблемы, она, несомненно, забеспокоилась.
http://bllate.org/book/13162/1169525
