Она постоянно отвергала его помощь.
«Нет необходимости, Дунцан, просто сядь».
«Все в порядке, я могу сделать это сама».
«Вернись, вернись, вернись в свою комнату».
Лоу Дунцан знал, что у нее болит спина, но даже в этом случае она не хотела, чтобы Лоу Дунцан помогал ей.
А он ведь хотел помочь…
Почему она отстраняла его из-за слепоты?
Почему слепому человеку кажется, что его исключают из человеческого мира? Кажется, что он больше не может поднять руки?
Почему ему было велено просто сидеть неподвижно, как скульптура?
Это всегда заставляло его возмущаться.
Было бы здорово, если бы не было слепоты. Если бы он не был слепым, не было бы такой беспомощности и слабости, как сейчас.
Однако Хэ Гуань заставил его почувствовать…
Слепота уже не казалась чем-то, что определяло его и ограничивало его возможности.
Хэ Гуань заставил его больше чувствовать мир вокруг.
Остальное время, кроме приема пищи, Лоу Дунцан проводил в своей комнате, ожидая возвращения воробьев.
Когда он просыпался утром, воробьи как бы «говорили» ему, который час.
Около шести часов вечера группа воробьев вовремя прилетела обратно, чтобы избавиться от оставшегося пшена. Когда Лоу Дунцан снова прикоснулся к нему, он обнаружил уже пустую тарелку.
Когда Хэ Гуань позвал его, он проводил последнего воробья.
Хэ Гуань снова искал его.
Даже если вы слепы, вам все равно придется участвовать в работе по дому. Если вы не умеете готовить, вы можете выбирать овощи.
Если вы не можете складывать вещи, вы можете пройтись по комнате с пылесосом.
Даже если вы слепы, вы должны вовремя ухаживать за собой, регулярно менять повязки, учиться сотрудничать и контролировать свой характер.
Лоу Дунцан последовал инструкциям Хэ Гуаня, повернулся, когда достиг стены, и прошелся от одного конца к другому.
В это время Хэ Гуань спустился вниз, напевая песню, которую Лоу Дунцан никогда раньше не слышал.
Хэ Гуань не знал, что отец Лоу Дунцана был заядлым любителем пластинок: от классической музыки до поп и электронной, а Лоу Дунцан был вынужден слушать ее вместе с ним, когда был ребенком.
Поэтому с большинством песен Лоу Дунцан был знаком.
Просто мелодия, которую напевал Хэ Гуань… отличалась от песен, которые он слышал.
Хэ Гуань, казалось, «зарядил» будильник в своей комнате, а теперь вышел из спальни и закрыл дверь.
Он остановился, прислушиваясь.
Лоу Дунцан, похоже, не услышал и продолжил делать домашние дела.
И в какой-то момент он почувствовал на себе взгляд Хэ Гуаня.
В этот момент ему казалось, что слепота — это хорошо.
Он был особенно чувствителен к взглядам, зная, что Хэ Гуань смотрит на него.
Лоу Дунцан подошел к углу гостиной второго этажа, где сегодня стоял обеденный стол.
Он протянул руку и дотронулся до знакомой резьбы на обеденном стуле.
В какой-то момент Хэ Гуань произнес:
— Давай мне, должно быть, ты уже стал.
Лоу Дунцан не стал спорить:
— Хорошо.
Хэ Гуань взял пылесос и снял с него контейнер для пыли, а затем высыпал содержимое в мусорное ведро.
Вымыв руки, он потащил Лоу Дунцана в ванную и протянул ему практически чистый пылесборник и насадку от пылесоса:
— Помой этих двоих, а я уберу гардеробную и кладовку в главной и гостевой спальнях.
Лоу Дунцан в который раз за день послушался:
— Хорошо.
Затем оба человека занялись делами.
Когда второй этаж был почти убран, Хэ Гуань использовал другой портативный пылесос, чтобы почистить покрывало и матрас, затем убрал пылесборник и насадку, которые вымыл Лоу Дунцан, и слил воду.
После того, как он закончил, у него уже болело все тело и особенно — спина. Он рухнул на толстую простыню на полу гостиной, задыхаясь.
В эти дни способность Лоу Дунцана слышать звуки и определять их местонахождение возросла, а поскольку Хэ Гуань часто находился рядом с ним, его головные боли поутихли, что значительно облегчило ему задачу.
Он опустился на колени и сел, прижав к себе простынь. Хэ Гуань подумал, что тот подошел, чтобы поцеловать его, поэтому в панике откатился в сторону.
Лоу Дунцан:
— Что случилось?
Хэ Гуань нервно засмеялся:
— А-а… Все в порядке, все в порядке… у меня просто спина болит, и я лег поудобнее.
В последние несколько дней у него все еще возникало впечатление, что он попал в садомазохистский роман BL*. Он подсознательно чувствовал, что может нравится мужскому полу, и поэтому сильно переживал.
П.р.: BL — boy’s love
Похоже, нужно было что-то менять.
По-видимому, позабавленный его неуклюжим оправданием, Лоу Дунцан «посмотрел» на него и слегка приподнял уголки рта.
Теперь Хэ Гуань был в полутора шагах от него и сказал с улыбкой:
— Прекрасно, впервые за два дня я вижу тебя с другим выражением лица.
Лоу Дунцан ровным тоном поинтересовался:
— А какое у меня сейчас выражение лица?
Хэ Гуань положил руки под затылок и посмотрел в потолок:
— Ты улыбаешься… — но он тут же спохватился и быстро добавил: — Ну, это всего лишь полуфабрикат, промежуточный продукт.
Лоу Дунцан всем своим видом выразил вопрос.
Хэ Гуань любезно пояснил:
— Потому что я не вижу твоих глаз.
Хэ Гуань поднял руку, чтобы заслонить свет потолочной люстры в гостиной, и посмотрел на размытый контур своих пальцев:
— Лучший способ понять человека — это посмотреть в его глаза. Нет двух людей с одинаковыми глазами. Радужка, белки глаз, блеск, форма, морщины у глаз…
— И взгляд…
Лоу Дунцан словно провалился в свои воспоминания, сказав только это и больше ничего не добавив. Впрочем, он больше не хотел об этом говорить и сменил тему:
— Идешь завтра на работу?
Хэ Гуань закрыл глаза и сказал:
— Ну, таков был первоначальный план.
Лоу Дунцан молчал, но Хэ Гуань интуитивно понял, что он хочет о чем-то спросить, и, оглянувшись назад, вспомнил о своем обещании остаться с ним дома в полдень.
Он был не настолько плох, чтобы забыть об этом, поэтому добавил:
— Кстати, утром я пообещал тебе, что останусь с тобой дома. Теперь, когда я подписал контракт и должен идти на работу, кажется, что у меня не будет такой возможности. Давай так: завтра ты будешь «рядом» со мной по телефону и не будешь вешать трубку.
Лоу Дунцан все еще не ответил, но Хэ Гуаня это не волновало, он продолжал болтать, загибая пальцы:
— Так, если у вас с дядюшкой Юэ что-нибудь случится, ты сможешь вовремя сообщить мне, и я смогу помочь тебе. Просто тебе, возможно, придется слушать, как я работаю.
Лоу Дунцан был в замешательстве: он никогда не пробовал разговаривать с кем-то по телефону целый день.
Хэ Гуань все еще размышлял вслух о разумности такого способа связи:
— Если ты будешь носить наушники, это может неблагоприятно повлиять на твои уши. Что если установить тебе динамик? Я купил его в день приезда сюда. Мне кажется, в первый день на работе будет слишком много шума.
Хэ Гуань думал, что он откажется: в конце концов, его предложение звучало несколько… причудливо.
Лоу Дунцан не из тех людей, кто будет впадать в депрессию, если не будет слышать голоса людей, по крайней мере, в данный момент.
http://bllate.org/book/13162/1169472
