Услышав вопрос генерала Лин Юя, Цинь Ицзэ почувствовал лишь гул в голове, после чего у него помутилось сознание.
Что делать? Члены семьи Ло Нина, похоже, думали, что у него какие-то проблемы со здоровьем?
Ло Нину также было интересно, почему дедушка вдруг спросил об этом. После возвращения из медового месяца отец как-то спросил его: «Ему было плохо во время медового месяца? Ему нужно сходить обследоваться». В то время Ло Нин обманул их, сказав: «С Ицзэ все хорошо», и старшие не стали наседать.
Но сейчас дедушка Линь Юй неожиданно указал на то, что у него не было метки. Как старшие это поняли?
Все посмотрели на Цинь Ицзэ и увидели, что щеки его медленно покрываются слоем румянца, который начинает ползти к ушам, покрасневшим настолько, что начинало казаться будто Цинь Ицзэ вареный рак, которого только что достали из кастрюли.
В душе Цезарю было очень весело, однако снаружи он оставался спокойным, ожидая объяснений.
Лин Юй подождал, нахмурился и сказал:
— Хватит молчать, мы все опытные люди, мы легко можем понять, есть ли у омеги метка! На теле Ло Нина нет и следа феромона альфы!
Ло Нин: «...»
Так оно и было.
На теле омеги, получившего метку, оставались следы феромона его альфы, и другие альфы по нему узнавали, что у этого омеги уже есть партнер. Старшие конечно же заметили, что между этими двоими при женитьбе не возникло любовных отношений, и поняли, что между ними нет вообще каких-либо отношений, однако делали вид, что находятся в неведении.
Лин Юй продолжил:
— Вы двое женаты уже больше двух месяцев, что происходит? Если у кого-то из вас проблемы со здоровьем, так сходите в больницу, обследуйтесь!
Все: «...»
Генерал был достаточно влиятельным, чтобы говорить в подобном тоне.
Маршал Розен взглянул на своего возлюбленного, слегка кашлянул и отвернулся. Лин Ань готов был расхохотаться как сумасшедший и, чтобы скрыть улыбку, постоянно теребил кончик носа. Уголки глаз Цезаря слегка подергивались, и он вдруг почувствовал симпатию к Цинь Ицзэ.
От ужасно красного Цинь Ицзэ почти шел пар, и он смущенно стал объяснять:
— Я... это не из-за моего тела...
— А в чем причина? — Лин Юй недоверчиво посмотрел на него: — Разве ты не любишь Ло Нина?
Цинь Ицзэ тут же оправдался:
— Конечно же я очень сильно люблю Ло Нина!
Лин Юй поднял брови и сказал:
— Говоришь красиво, а ничего не делаешь! Только после того, как альфа и омега пометят друг друга, окажутся связаны, их отношения начнут продвигаться. Раз уж ты любишь его, где метка? Вы — законная пара, у которой нет любовных отношений уже два месяца! Как же можно поверить в вашу любовь?
Цинь Ицзэ: «...»
Альфа покраснел так сильно, что, казалось, вот-вот взорвется, и Ло Нину не оставалось ничего другого, кроме как выйти вперед, чтобы спасти его, и с улыбкой сказать:
— Дедушка, это не вина Ицзэ, это моя проблема. Я до сих пор не могу смириться с тем, что меня пометят… К тому же я так долго принимал подавители…
Линь Юань внезапно прервал его:
— Учитывался романами, а теперь психологически не готов?!
Ло Нин был в шоке:
— Папа! Я читаю не романтику, а мистику!
Линь Юань нахмурился:
— Что, в мистических романах нет омег? Что за чушь! Твоя ситуация проста. Тебе не о чем волноваться, ты можешь в любой момент пойти в Центральную Больницу и попросить своего дядюшку Сноу дать тебе отменяющее подавитель средство!
Ло Нин: «...»
Что за ситуация?..
Линь Ань, которому хотелось смеяться так, будто он был душевно больным, наконец заговорил:
— Мне кажется, что у Цинь Ицзэ просто не было раньше отношений, поэтому он безумно нервничает. Верно, Ицзэ?
В конце концов, он видел сообщение Цинь Ицзэ на том форуме. По сравнению с грубыми старшими членами семьи, этот альфа был гораздо более приятным. Он обнимал Ло Нина во сне, мучался от головных болей и задавал волнующие вопросы на форуме.
Альфы этой семьи же были вообще другими.
Цезарь, будучи принцем, пометил Линь Юаня, когда тому было восемнадцать. В то время они еще учились в колледже и только-только стали немного взрослыми; маршал Розен пометил Лин Юя, когда не сработал подавитель. Они признались друг другу намного позже; старший принц Ло Фэй унаследовал и продолжил эту «прекрасную традицию» и пометил свою любимую омегу во время их межзвездного путешествия. Прошло несколько лет, прежде чем они поженились. По сравнению с ними Линь Аню повезло больше всех – он получил свою метку в первую брачную ночь.
Цинь Ицзэ, не пометивший своего омегу даже спустя два месяца после свадьбы, совершенно не вписывался в эту компанию.
Для старших, что помечали омег не то что до брака, даже до признания в любви, он был странным альфой.
В нынешнее время альфы и омеги были открыты друг другу, никто не придерживался правила «никакого секса до брака». Более того, неужели люди могли не то что до брака, а после него лишь держаться за руки и только играть в семью?
Линь Ань понимал, что Цинь Ицзэ безумно смущен, и тянул время.
Дядя дал ему возможность еще раз объясняиться, и покрасневшему Цинь Ицзэ ничего не оставалось, как воспользоваться ею:
— Дядя прав, я просто... просто хочу, чтобы у Ло Нина остались хорошие воспоминания.
Ицзэ встретился с недоуменными взглядами собравшихся, после чего ему ничего не оставалось, как продолжить объяснения:
— Когда мы поженились, я не был так сильно влюблен в Ло Нина и, естественно, не стал бы его помечать. Теперь же, когда мы оба влюблены, Ло Нин оказался занят то написанием сценария, то съемками, и обстоятельства не позволяли… Поставить метку.
http://bllate.org/book/13155/1168115
