Юй Хань был слабым местом Ло Линьюаня, поэтому после одного только упоминания его имени тут же последовал взрыв эмоций:
— Нет! Как ты вообще смеешь?! Останови машину! Я не поеду домой!
Ло Тин, конечно, ожидал от сына негативной реакции, но не настолько бурной, поэтому тут же пошел на попятную:
— Ладно-ладно, я пока никого не увольняю, успокойся!
Ло Линьюань, словно обиженный маленький ребенок, от злости принялся пинать сиденье перед собой, но из-за физического дискомфорта не мог делать это с такой силой, с какой ему хотелось бы. Услышав слова отца, он неохотно остановился, фыркнул и успокоился.
Ло Тин был искренне удивлен:
— Он не рассказывал тебе о своих отношениях с Гуань Шофэном?
Юй Хань ничего не говорил прямо, но Ло Линьюань и сам догадался. И переспали они, чтобы избавиться от этого гнетущего чувства беспокойства. Ло Линьюань обнял себя руками и промолчал.
Ло Тин, как заведенный, раз за разом повторял ему, что нынешнее поколение подростков — невежды, да еще и упертые, как бараны. Если бы Юй Хань признал родственника и согласился поддерживать с ним отношения, к нему бы не было вопросов.
Ведь Гуань Шофэн в то время не то что отрицал, он даже не подозревал о существовании этого ребенка. И только потом, узнав о нем, принялся его искать. А когда нашел и столкнулся с отказом, не стал ни к чему принуждать. Поскольку у единственного взрослого в их семье имелись проблемы со здоровьем, будучи хорошим ребенком, парень изо всех сил старался учиться и работать одновременно, чтобы покрыть расходы на лечение. Зачем же так мучиться?
Ло Линьюань не повелся на слова Ло Тина:
— Если ты действительно желаешь Юй Ханю только лучшего, зачем же ты угрожаешь ему потерей работы? Разве желания подростка не должны уважаться? Ты все время твердишь, что все знаешь, а мы невежественны, хотя сам ты ничем не лучше!
Ло Тин побледнел и почувствовал, как у него разболелась голова.
— Я не собираюсь с тобой спорить. Поступим так: у тебя скоро экзамены, сдашь плохо — и с нынешним репетитором можешь попрощаться!
Ло Линьюань хотел высказать очень многое, но молча проглотил обиду.
Неудивительно, что Ло Тин согласился нанять Юй Ханя репетитором. Так получилось не из-за его желания, а из-за влияния отцовского друга. А теперь, когда Юй Хань с Гуань Шофэном поссорились, Ло Тин не собирался позволять парню и дальше на себя работать.
Только вот Ло Тин баловал сына с самого его рождения. И сейчас, будучи преданным самим отцом, Ло Линьюань просто не знал, к кому пойти. Вернувшись домой, он отказался от еды и закрылся в своей комнате, где погрузился в переписку с Юй Ханем.
Тот сейчас находился на работе и отвечал долго, поэтому спустя некоторое время Ло Линьюань отложил телефон, решив, что больше не будет ему мешать.
Он принял душ и переоделся в свою пижаму с высоким воротом. Забравшись в кровать, парень не почувствовал ничего, кроме голода и обиды. И даже стук в дверь от дяди У проигнорировал.
У дяди У не было иного выхода, кроме как пойти искать Ло Тина. Тот не ожидал, что его сын окажется настолько упертым, что даже откажется от ужина. Не ожидал, что Ло Линьюань поднимет столько шуму. И теперь вообще не знал, что делать.
Когда Линь Шу, редко появлявшаяся за столом, спустилась вниз к ужину, Ло Тин упрекнул ее:
— Хоть бы позаботилась о своем сыне.
— Ты сам его спровоцировал, — едко отозвалась Линь Шу, сделав глоток жидкой каши, — меня это не касается.
— Разве не ты его родила?
— Разве не ты отсутствуешь дома целыми днями? — фыркнув, парировала та.
Ло Тин от злости потерял аппетит, но затем увидел, как Линь Шу подошла к стационарному телефону и набрала номер телефона в комнате сына. Среди них всех она была единственной, кто на него звонил и кому Ло Линьюань не смел не отвечать.
Когда произошло соединение, Линь Шу холодно отрезала:
— Спустись и поужинай.
Не прошло и пяти минут, как Ло Тин увидел недовольного сына, неохотно спускающегося по лестнице, и в очередной раз посетовал, что слова отца оказались бесполезны, а вот мать Ло Линьюань всегда слушался беспрекословно.
Не то чтобы в этом можно было обвинить самого парня. Просто его мать всегда отличалась излишней суровостью, поэтому ослушаться ее было бы опрометчиво с его стороны.
Ло Линьюань плохо себя чувствовал, поэтому и съел довольно мало. Ло Тин был уверен, что тот намеренно выказывает протест, и нахмурился, но все же промолчал. Только приказал дяде У попозже приготовить каши и отнести Ло Линьюаню в комнату.
У него самого дел невпроворот и командировка ночью.
Услышав его слова, Линь Шу фыркнула, отложила палочки и ушла.
Ло Линьюань, не почувствовав вкуса, доел свою порцию и вернулся в комнату. Он все еще ощущал дискомфорт как в душе, так и в теле, да и сил совсем не было. Когда дядя У пришел к нему с кашей, он уже отключился от резко поднявшейся температуры.
В тот же момент в поместье Ло поднялась жуткая суматоха, и пришлось срочно вызывать их личного врача.
К тому времени, как Ло Линьюань проснулся, уже наступило следующее утро. Сквозь шторы в комнату пробивался слабый свет. Дверь была слегка приоткрыта, а за ней притаился кто-то, от кого сильно пахло дымом.
Ло Линьюань проморгался и наконец смог все разглядеть. У входа в комнату, выкуривая очередную сигарету, стояла Линь Шу.
Парень слабо пошевелил рукой со вставленным в нее катетером, и его сердцебиение тут же ускорилось, на лбу выступил пот, а дышать стало тяжелее. Приподняв одеяло, он осознал, что на нем была совсем другая пижама.
Ло Линьюань зажмурился и снова открыл глаза. Линь Шу уже подошла к нему и встала у изголовья кровати, холодно и с некой снисходительностью глядя на него.
— Мама, — Ло Линьюань так испугался, что его голос задрожал. Он звучал ужасно испуганно, а все его существо напоминало натянутую струну, что могла лопнуть в любое мгновение.
Линь Шу неторопливо затушила сигарету о прикроватный столик, оставив на деревянной поверхности черное пятно.
В следующую секунду щеку Ло Линьюаня обожгло резкой болью. От такой пощечины его голова мотнулась, развернувшись в противоположную сторону.
Боль распространилась от губ по всему лицу.
Ло Линьюань был ошарашен. Накрыв место удара ладонью, он перевел взгляд на мать. Ее лицо, казалось, только чудом не покрылось коркой льда.
— А ты молодец, Ло Линьюань. Не только набил татуировку без чьего-либо ведома, так еще и гомосексуалом оказался.
Следы по всему телу выдали Ло Линьюаня. Причина лихорадки для доктора была налицо.
Парень застыл и сжался на кровати, не пытаясь хоть как-то оправдаться и не осмеливаясь даже громко дышать.
Руки Линь Шу тоже подрагивали, и она сжала их в кулаки.
— Твой отец ни в коем случае не должен узнать об этом. Послушай меня внимательно: кем бы ни был этот человек, разберись с ним!
Ло Линьюань моргнул, и слеза скатилась по его опухшей щеке, причиняя еще больше боли.
— Почему тебя заботит только то, узнает ли отец?
— Ты издеваешься?
— Боишься, что если папа узнает, то мое положение как молодого господина семьи Ло пошатнется?
— Ты считаешь, что еще недостаточно опозорился? — Линь Шу сделала глубокий вдох. — Хочешь, чтобы все узнали?
Ло Линьюань ухмыльнулся уголком губ.
— Иногда я начинаю сомневаться в том, точно ли ты моя мать, учитывая твое отношение ко мне.
Линь Шу горестно отвела взгляд и безэмоционально ответила:
— Я дам тебе шанс самому во всем разобраться. Не вынуждай меня самолично искать этого парня, не то об этом пожалею далеко не я. Об этом пожалеешь ты сам.
http://bllate.org/book/13151/1167472
