Снизу доносились хриплые звуки дыхания. Эмилио пытался проглотить рыдания, делая глубокие вдохи. Но как бы он ни старался, плач не прекращался. Я пытался успокоить его, поглаживая по спине, и продолжал свое чистосердечное признание:
— Прости, что не сказал этого раньше. Я никогда не думал, что это может быть правдой, я думал, что таких людей, как я, единицы... Подумать только, ты такой же, как я, это похоже на сон...
Даже когда я говорил, мне казалось, что я сплю. Я действительно нравлюсь Эмилио? Может ли что-то подобное произойти в реальности?
Размышляя об этом, я с тревогой огляделся по сторонам. Все еще оставался затаенный страх, что, возможно, я на самом деле был не прав.
— Я не шучу, это правда, — сказал Эмилио голосом, все еще наполненным рыданиями. Сдавленным от эмоций голосом он сказал: — Все, что я говорил, искренне. Я ни о чем не лгал.
Хотя я все еще чувствовал себя неловко, у меня больше не было никаких сомнений относительно Эмилио. Крепко обнимая его, я сказал:
— Я понимаю, я верю тебе. Прости, что сомневался.
— Все в порядке, — ответил он, все еще задыхаясь от слез. — Я, наверное, тоже бы сомневался. Трудно поверить, что есть кто-то еще, похожий на нас, не так ли?
Это было правдой. Я никогда не думал, что бете могут нравиться люди своего пола. Возможно, те, кто верил в это, не хотели раскрывать этот факт и становиться объектом насмешек, и даже те, кто не возражал против таких наклонностей, могли не проявлять интереса к раскрытию этой стороны из-за социальной атмосферы. Поэтому, на первый взгляд казалось, что беты, которым нравится свой пол, не существуют.
Но мы существуем. Мы живем, и чувства к кому-то другому тоже существуют. Просто мы отличаемся от большинства людей.
— Я не ожидал, что люди, похожие на меня, будут так близко, — пробормотал он, словно причитая, и наконец поднял лицо от моей груди. Его маленькое, милое личико было залито слезами. Несмотря на то, что у него текло из носа, он совсем не выглядел грязным. Напротив, он был настолько прекрасен, что я не смог удержаться и поцеловал его
Ах.
Я бессознательно вздохнул. Его мягкие губы были слегка холодными от слез, но это не имело значения. Когда наши губы соприкоснулись, холод быстро исчез, сменившись теплом тела. Не в силах сдержать свое волнение, я высунул язык. Я тщательно исследовал каждый уголок его рта, облизывая зубы и десны.
Внезапно я почувствовал, как его тело в моих объятиях ослабло. Пораженный, я отстранился от его губ, и Эмилио, пошатываясь, вновь уткнулся мне в грудь.
— Прости, — поспешно извинился я.
Я совершил ошибку, поддавшись эмоциям. Может быть, он не мог дышать? Я с тревогой посмотрел на его лицо. Эмилио глубоко вдохнул и с хрипом выдохнул. С облегчением увидев, как его плечи поднимаются и опускаются от судорожного дыхания, я наблюдал, как он медленно открыл глаза. Вскоре наши взгляды встретились. Мне стало неловко, но Эмилио улыбнулся, словно он и не плакал. Вскоре его лицо исказилось из-за опухших от слез щек. Но даже в таком виде он оставался очаровательным, из-за чего я непроизвольно нежно произнес:
— Ты в порядке? — нежно расчесывая его волосы, спросил я.
Эмилио энергично кивнул, прежде чем снова обнять меня.
— Я был прав, не так ли? — настойчиво говорил он, как будто не мог до конца в это поверить. Почувствовав облегчение, я крепко обнял его.
— Да, я тоже такой, как ты.
— Тебе тоже нравится свой пол, как и мне?
— Да, ты мне нравишься.
— Ты мне тоже нравишься.
— Ага… ох.
Я резко замолчал, почувствовав себя неловко. Эмилио остановился и посмотрел на меня. Увидев его встревоженное лицо, я быстро добавил:
— Нет, эм... просто до меня еще не дошло, — я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло. — Я никогда не думал, что нравлюсь тебе...
— Серьезно? — спросил Эмилио, словно ожидая подтверждения. — Ты никогда не представлял взаимность наших чувств? Даже не думал об этом?
Его последовательные вопросы невольно заставили меня рассмеяться. Видя, что Эмилио тоже смеется, я легонько ткнулся носом в его нос.
— Я представлял. Но я думал, что это навсегда останется лишь фантазией. Подумай, как я мог представить себе такое, когда даже не смел вообразить, что ты такой же, как я? Абсурдно думать, что я могу тебе понравиться.
— Но это правда, — ответил Эмилио, все еще невинно улыбаясь и обнимая меня.
Его тепло и прикосновения казались реальными, но все равно это было похоже на сон. Как такое могло случиться? Чувствуя себя ошеломленным, я продолжал гладить Эмилио по голове, затем наклонился и поцеловал его. В отличие от предыдущего раза, он закрыл глаза и тихо подставил свои губы. Его жест был настолько милым, что я не удержался и слегка прикусил его нижнюю губу, прежде чем снова поцеловать. На этот раз гораздо медленнее, чем раньше, я повторил поцелуй. Чтобы дать Эмилио отдышаться. Но даже так, когда мы, наконец, закончили целоваться, он все еще хватал ртом воздух. Тот факт, что он не потерял сознание, принес облегчение, и я снова обнял его. Я не хотел отпускать. Я уже думал, что сдался, но наши сердца соединились вот так, разве это не чудо?
— Когда я начал тебе нравиться?
Услышав вопрос, я почувствовал, как что-то щекочет мое сердце. Как кто-то щекочет мое сердце.
— Когда ты попросил присоединиться к команде по гребле, — признался я, краснея. — На самом деле, я не был заинтересован в гребле. Но ты был таким милым, что я согласился.
При этих словах Эмилио внезапно расхохотался. Я озадаченно посмотрел на него, и он, все еще улыбаясь, ответил:
— Я тоже.
— А?
С улыбкой на лице Эмилио снова рассмеялся, прежде чем пояснить:
— Я попросил тебя присоединиться к команде, потому что ты мне тоже понравился.
— Что?
Что он говорит? Невозможно. Не в силах что-либо ответить, я просто смотрел на него, а Эмилио подтвердил с яркой улыбкой:
— Это правда. Ты мне тоже понравился с первого взгляда. Мы влюбились друг в друга с первого взгляда.
— Эмилио…
Я больше не мог сдерживаться. Я притянул Эмилио ближе и осыпал его поцелуями. Иногда смех срывался с наших губ, но это не имело значения. Мы витали в небесах.
— Так вот почему ты так разочаровался тем, что не смог сесть на восьмое место? — спросил я, едва прервав поцелуй. На этот раз мы оба запыхались.
— Я хотел видеть твое лицо во время плавания, — признался Эмилио с сияющим видом.
Именно поэтому я нацелился на восьмое место. К сожалению, результата не последовало. Было удивительно и трогательно, что мысли Эмилио так совпали с моими. Я смотрел на него с облегчением. Эмилио слегка поджал губы.
— Я думал, что седьмое место сойдет, но Люсьен оказался таким большим, что я тебя совсем не видел.
Я воспользовался возможностью, когда его губы слегка выпятились, и вновь поцеловал его. Эмилио бросил мимолетный взгляд в сторону, но даже он был полон нежности ко мне. Я снова рассмеялся, но вскоре Эмилио погрузился в меланхолию. Он опустил голову и нерешительно пробормотал:
— После соревнований ты даже не взглянул в мою сторону...
Воспоминания вернулись с запозданием. Слова Эмилио были верны. Тогда я не проявлял к нему никакого интереса. Он смотрел на меня с таким нетерпением, из-за чего я почувствовал запоздалую вину перед ним. Если бы только я был немного смелее, мы бы воссоединились раньше.
— Извини, я сдался, — честно признался я. — Я думал, мы не сможем быть вместе. Кроме того...
— Кроме того? — с тревогой спросил Эмилио.
Не выбирая слов, я ответил:
— Ты так добр ко всем, поэтому я подумал, что во мне тоже нет ничего особенного...
— Неправда! — закричал Эмилио, прежде чем я успел закончить. Он защищался передо мной с лицом, полным несправедливости. — Я старался быть добрым ко всем, потому что не хотел выделяться, хорошо обращаясь только с тобой. Я думал, что другие могут заметить... Я даже не замечаю никого, кроме человека, который мне нравится.
Я никогда не представлял себе такой перспективы. Неужели есть кто-то, кто хорошо относится ко всем по этой причине?
— Быть равным со всеми означает, что нет никого особенного? Я ненавижу это, только ты особенный для меня.
Ты ошибся, Люсьен.
Я тут же отбросил пришедшую на ум мысль. Относиться ко всем одинаково иногда означает относиться к одному человеку по-особенному. Ты неправильно понял.
Из-за этого я остановился и вскоре сдался. Ну, ни у него, ни у меня даже не было отношений, так что наш опыт был минимальным.
— Мне следовало признаться, — бормотал я себе под нос.
— Да, если бы ты был честен... — немедленно отреагировал Эмилио.
Заметив, что он не успел договорить, я ласково предложил ему:
— С этого момента давай будем давать волю своим сердца, — я хихикнул, притворившись, что шмыгаю носом, и рассмеялся. — Теперь мы знаем, не так ли? Что у нас взаимные чувства.
Эмилио тоже засмеялся и обнял меня за шею. Я, естественно, наклонился, и наши губы встретились. Мы несколько раз обменивались поцелуями, но каждый раз мне казалось, что это был первый. Я крепко обнял его и вздохнул.
— Если бы я знал об этом раньше, то мог бы заранее подать заявку на комнату в общежитии.
— Что? Это возможно? — удивленно спросил Эмилио из моих объятий.
«Нет», — хотел ответить я, но потом сказал правду.
— Похоже на то. Мой сосед по комнате подал заявление таким образом, чтобы жить со мной...
Эмилио выглядел озадаченным и склонил голову. Вероятно, я упоминал об этом раньше, но он, похоже, забыл. Ну, прошло уже несколько месяцев.
— Люсьен живет со мной в одной комнате.
— Оу.
Эмилио вздохнул, как будто наконец понял. Но затем он задал напряженный вопрос.
— Но Люсьен — доминантный альфа, верно? Разве он не должен пользоваться отдельной комнатой из-за своей особенности? Феромоны доминантных альф и омег иногда могут вызывать мутации. У нас еще много возможностей для проявления.
Озабоченность, которую я уже не раз слышал от других, теперь прозвучала из уст Эмилио. Я улыбнулся ему, успокаивая.
— Все хорошо, Люсьен никогда не выделял феромонов. Послушай, я в порядке.
Окинув меня взглядом, Эмилио снова перевел его на мое лицо и кивнул.
— Я слышал, что феромоны возможно контролировать. Значит, в обычное время ты вообще не чувствуешь запаха?
Услышав любопытный вопрос, я на мгновение задумался, прежде чем ответить. Было немного неловко обсуждать личную жизнь друга, но я решил, что все будет нормально.
— Нет, вовсе нет, — твердо ответил я, затем добавил запоздалую мысль. — Иногда появляется сладкий аромат, но я слышал, что он пользуется духами. Может быть, он скрывает запах феромонов на всякий случай? Хотя он может контролировать их сам, иногда он бывает неосторожным.
Более того, Люсьен только пережил гон. Возможно, он все еще незрел в управлении феромонами. Я догадывался об этом, но не стал рассказывать Эмилио всего. Для него этой информации должно быть достаточно.
Я думал, что этого достаточно, но реакция Эмилио оказалась другой. По какой-то причине он посмотрел на меня с подозрением и спросил:
— Разве это не феромон?
— Что? — нечаянно воскликнул я, удивленный его неожиданными словами.
— Он не пользовался духами раньше, не так ли? Может быть, он не пользовался ими, потому что еще не проявился, да и странно пользоваться духами и жить с тобой в одной комнате. До сих пор он всегда жил один, — говорил Эмилио с беспокойством на лице.
Его подозрения казались обоснованными. Но у Люсьена была причина. Поскольку я не мог рассказать ему всего, я решил ответить расплывчато:
— Веселее жить с кем-то в двухместной комнате, чем одному в одноместной, не находишь? Поскольку Люсьен мой друг, он, вероятно, предпочел второй вариант. Я тоже согласился.
На самом деле, Люсьен особый случай. Все хотят жить в одноместной комнате, но так не бывает.
— Но ты никогда не нюхал феромоны, так ведь? Феромоны доминантного альфы отличаются от простых альфа-феромонов, — заметил Эмилио. — Ты можешь принять их за духи, когда кто-то выделяет феромоны. Честно говоря, такое иногда случается. Беты, которые не знакомы с альфа- или омега-феромонами, могут принять их за духи... Не помешало бы проверить. Даже если Люсьен не собирался этого делать, могут возникнуть случаи, когда он неосознанно выпускает их.
Эмилио был искренне обеспокоен. Он всегда говорил, что все равны, но здесь проявились неизбежные предрассудки. Сколько бы я ни говорил, что это не так, он не верил.
http://bllate.org/book/13147/1166874
