Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Озадаченный внезапной переменой в поведении Люсьена, я мог только моргать и смотреть на него. После долгого молчания Люсьен, наконец, заговорил медленным, спокойным тоном:
— Эмилио? Что происходит? Почему именно это имя ты использовал в признании?
— А почему нет? — ошеломленный его неожиданными вопросами, я в недоумении склонил голову набок. — Потому что я, очевидно, признаюсь Эмилио.
Наступило короткое молчание. Оно длилось всего несколько секунд, но в этот момент Люсьен, казалось, застыл, словно окаменел.
— Эмилио? Ты хочешь сказать, что признаешься в любви Эмилио Диасу?! Он тот, кто тебе нравится?!
Тут же из его рта вырвалась серия грубых криков. Звук был таким громким, что эхом отдался у меня в ушах. Пораженный, я поморщился, а затем поспешно закрыл ему рот рукой.
— Т-с-с, тише! Что, если нас кто-нибудь услышит?
Люсьен не обратил внимания на мои мольбы. Мощным толчком он оттолкнул меня, и я неловко растянулся на земле. Почему он так себя ведет? В недоумении я сел, глядя на него снизу-вверх. Люсьен тяжело дышал, свирепо уставившись на меня.
— Это правда? Тебе нравится Эмилио Диас?
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда убедился, что единственным звуком, который я время от времени слышал, был шум ветра. Наконец, я перевел взгляд на Люсьена. Он крепко сжимал кулаки, его лицо освещалось слабым светом восходящей желтой луны. Чувствуя приближающуюся опасность, я нерешительно ответил:
— Да, ты же знал это. Почему ты вдруг так себя ведешь?
Когда мой разум начал проясняться, я нахмурил брови и спросил:
— Ты неправильно понял? Есть кто-то другой, кроме Эмилио? Кто?
Люсьен промолчал в ответ, лишь с силой прикусил нижнюю губу и уставился на меня. Озадаченный его реакцией, я встал и смахнул грязь с тела. Атмосфера полностью испортилась. Я не чувствовал себя расстроенным, но напряжение было ощутимым, и мне больше не хотелось разговаривать. Я уже собирался вернуться в общежитие, но Люсьен окликнул меня:
— Дилан, подожди.
Тяжело выдохнув, я обернулся и увидел, что Люсьен стоит на месте и говорит резким тоном.
— Это правда, что тебе нравится Эмилио Диас? Правда? Или ты просто притворяешься передо мной?
— Зачем мне притворяться перед тобой? — спросил я, но Люсьен промолчал, опустив голову.
Одна мысль об этом была странной. Зачем мне притворяться, что мне нравится Эмилио?
— Просто... потому что это репетиция... я думал... что ты выберешь рандомное имя. Почему ты выбрал настоящее? Может, ты все-таки ошибся?
Я поднял руки в недоумении, но затем опустил их, покачав головой. Люсьен просто молча наблюдал за мной. Задаваясь вопросом, есть ли ему что еще сказать, я ждал, но он упрямо держал рот на замке. Иногда Элиот тоже так себя вел. Когда он это делал, я всегда притворялся, что ухожу. Когда я отходил на несколько шагов, Элиот бросался за мной, плача и умоляя простить его.
Вскоре после моего ухода я услышал торопливые шаги, приближающиеся сзади, и не смог удержаться от смешка. Улыбаясь, я обернулся и увидел Люсьена, который, к удивлению, догнал меня. Видя его реакцию, которая была одновременно забавной и жалкой, я вынул руку из кармана и протянул ему ладонь.
— Я думал, что ты действительно уйдешь, — пробормотал Люсьен и поспешно подошел, взяв меня за руку. Прогулки за руку — это, наверное, то, что делают влюбленные, но я не придавал этому значения. Какая разница, все равно рядом не было никого, кто мог бы увидеть.
Когда мы продолжили идти, Люсьен спросил через некоторое время:
— Тебе… серьезно нравится Эмилио Диас?
— Да. Мне нравится Эмилио.
С кем, черт возьми, он его перепутал? Мне было интересно, но я не стал утруждать себя расспросами. Я не хотел, чтобы Люсьен вновь разозлился.
Он замолчал, услышав мой ответ, словно погрузившись в раздумья. Я хотел увидеть его выражение лица, но он опустил голову, что сделало это невозможным. В конце концов мы добрались до перекрестка. Здание, где жил Люсьен, отличалось от обычного общежития, поэтому здесь нам пришлось расстаться. Как раз в тот момент, когда я собирался попрощаться, Люсьен, который до этого момента молчал, внезапно выдал:
— А как же я?
— А?
Потрясенный его внезапным вопросом, я поднял глаза, ожидая встретить недоумение на его лице. Но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания. На его лице появилось отчаяние.
— Разве я не милый?
Ах, он ревнует? Это был первый раз, когда друг проявлял ко мне такое собственническое поведение, но если это Люсьен, то все становилось понятно. Я был его единственным и первым другом. Поэтому я тщательно подбирал слова, чтобы не задеть его чувства.
— Ну, да, ты тоже милый. Но...
— Но?
Люсьен быстро зацепился за последнее слово. Как мне это объяснить? Почесав в затылке, я пробормотал:
— Ну, ты немного... похож на Элиота.
Люсьен на мгновение замолчал. Он поднял на меня глаза и спросил слегка напряженным тоном:
— Элиота? Твоего брата?
— Да.
Я кивнул в знак согласия. Я говорил искренне. Люсьен был ценным другом, но я любил его как младшего брата.
Однако Люсьен выглядел ошеломленным, как будто в него ударила молния. Ну, конечно. Если одноклассник обращается с тобой как с младшим братом, кому бы это понравилось?
Я хотел бы сказать, что знаю, что он чувствует, но не хотел лгать. Лучше было признаться сейчас, чем затягивать с этим. Если я буду тянуть, напряжение Люсьена только усилится.
— Извини, если тебе некомфортно…
Я заколебался и закрыл рот. Мне больше нечего было сказать. Я просто стоял, почесывая затылок, а Люсьен, который до этого момента стоял как статуя, вдруг тяжело вздохнул. Когда я снова взглянул на него, он вдруг уставился на меня так, словно собирался убить. Пораженный, я неосознанно сделал шаг назад, а лицо Люсьена стало еще более угрожающим. Я боялся, что он снова набросится на меня, но, к счастью, он этого не сделал. Вместо этого Люсьен резко развернулся и побежал к зданию общежития, где находилась его комната.
— Люсьен!
Я позвал его по имени, но он не обернулся. Некоторое время я просто стоял и смотрел, как фигура Люсьена постепенно растворяется в темноте.
http://bllate.org/book/13147/1166848
