— Херста госпитализировали?
Как только члены команды по гребле, включая Эмилио, услышали эту новость, все они отреагировали одинаково. Увидев их расширившиеся от удивления глаза, я кивнул.
— Вчера произошел небольшой несчастный случай. Его отвезли на скорой в больницу, но, к счастью, после небольшого отдыха с ним все будет в порядке.
Бригада скорой, прибывшая в школу ранним утром под вой сирен, вызвала переполох. Получив отчет от сотрудника, который утром охранял школьные ворота, директор немедленно вызвал меня, чтобы я подробно объяснил ситуацию. Мне ничего не оставалось, как рассказать обо всем, и когда директор услышал, что состоялась церемония посвящения в «Release», он потерял дар речи от изумления.
Конечно, выбирать между Херстом или «Release» — нелегкое решение.
Может, это и к лучшему. Решить вопрос внутри школы было бы проще, чем за ее пределами. Проблема только в том, что пострадавшая сторона — Херст.
Благодаря этому ребята из «Release» были довольно заняты в течение всего утра. Мало того, что президента вызвали в кабинет директора, я еще и узнал, что мой сосед по комнате Оливер отправился на беседу. Однако, в отличие от хаоса, царившего среди учителей, ребята из «Release» оставались спокойными.
— Что в этом такого? В любом случае, он жив.
Хотя слова Оливера мне не понравились, я ничего не сказал. В конце концов, я посторонний человек, и у меня нет права вмешиваться в это дело. Однако я задался вопросом, что мне делать, если Люсьен попросит меня дать показания или что-то в этом роде. Мне было трудно принять решение, когда я думал о его фиолетовых глазах, полных безумия, смотревших на меня. Его зависимость от меня стала настолько жалкой и тревожной, что трудно было принять его сторону.
Но Люсьену причинили вред. Я не хотел отворачиваться от него, жертвы, в пользу тех парней, которые мучают людей подобным образом. В итоге я так и не смог принять решение, а время пролетело незаметно, и вскоре наступили выходные.
***
В общежитии с самого утра царила суета. Все были в предвкушении официального разрешения на выход. Одни собирались домой, в то время как другие планировали отправиться в ближайший город, чтобы повеселиться.
При наличии уважительных причин, можно было выходить и в будние дни, но на самом деле таких причин не возникало. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было просто устоявшееся правило, традиция, передававшаяся десятилетиями. Благодаря твердому решению тогдашнего директора, который придерживался философии, что «чрезмерное угнетение порождает еще более дерзкие побеги», покидать школу стало намного легче, и в доказательство его слов количество дерзких учеников уменьшилось.
Выходить на улицу в будние дни было очень утомительно. Школьная жизнь начиналась еще до рассвета, а после напряженных занятий, когда мы заканчивали все свои дела, уже наступала ночь. Более того, прежде чем ученики успевали разобраться с кучей заданий, уже рассветало. А когда не хватало сна, не оставалось сил выходить куда-либо. Когда были строгие правила, нам как-то удавалось выкраивать время, чтобы «сбежать» из школы, но когда мы могли выходить на улицу в любое время, ученики потеряли интерес к прогулкам и более усердно сосредоточились на школьной жизни. В заключение, решение директора школы в то время было правильным.
В результате выход на улицу по выходным стал для учеников естественным. Даже если не было особого расписания, они не оставались в общежитии. Это стало негласным правилом, и когда наступило утро, студенты спешили покинуть общежитие. Оливер тоже сбежал из комнаты, как только пришло время, и я последовал за ним.
***
— Брат!
Когда я вернулся домой, мой младший брат Элиот прибежал с радостными возгласами. Я крепко обнял его маленькое тело и глубоко вдохнул запах ребенка. Моему брату, который был на десять лет младше меня, только исполнилось шесть. От его легкого и пухлого тела исходил отчетливый детский аромат. Я охотно взял его на руки и вошел в дом. Мама встретила меня сияющей улыбкой, обняла и поцеловала в щеку.
— Добро пожаловать домой, дорогой. Хорошо добрался?
— Да. Спасибо, мам.
Я улыбнулся и ответил на ее поцелуй. Родители купили мне машину сразу после моего дня рождения. Я сразу же получил права и всегда возвращался на этой машине в родной город по выходным.
— Ты вел машину осторожно? Не пил?
Как и ожидалось, отец, который тоже ждал моего возращения, строго предупредил меня. Они запрещали алкоголь не только потому, что я был несовершеннолетним или водил машину. Родители твердо верили в свою религию. Поэтому они не употребляли алкоголь и не курили, вели максимально аскетичный образ жизни и часто помогали бедным и нуждающимся. Я уважал их, но из-за этого никогда не говорил о своих собственных наклонностях. Вот почему я решил уехать в город после окончания учебы. Я люблю свою семью и не хочу, чтобы они разочаровывались во мне или страдали из-за меня.
— Я не пью и не курю. Ты же доверяешь мне? — сказал я с улыбкой.
Отец смягчил суровое выражение лица, улыбнулся, поцеловал меня в щеку и крепко обнял.
— Заходи, я скучал по тебе.
Стол ломился от еды, приготовленной мамой. Я увидел Нэнси, которая помогала накрывать на стол, и все сели за стол. Как всегда, молитву возглавил отец. Сначала он поблагодарил Бога, затем попросил благословений для семьи и, наконец, выразил благодарность за все счастье. Я просто очистил разум и присоединился к общему чтению заключительной молитвы.
— Что нового в школе? Как твои занятия греблей? Не тяжело? — заговорила мама первой.
Я улыбнулся и ответил, положив салфетку на бедро.
— Все хорошо, немного трудно, но этот труд вознаграждается.
Это был заранее подготовленный ответ на заранее подготовленный вопрос. Мама тепло улыбнулась, по-видимому, с облегчением, а отец кивнул. Затем обсуждались различные темы. На прошлой неделе ничего особенного не произошло, но на этот раз появилась горячая сенсация.
— Я слышала, что сына семьи Херст госпитализировали?
Мама внезапно заговорила об этом, как будто только что вспомнила. Я чуть не закашлялся, но сумел сдержаться и небрежно нарезал стейк.
— Да, произошел небольшой несчастный случай.
— Из-за церемонии посвящения в «Release», верно?
Я попытался отмахнуться, но мама не позволила. Она, казалось, уже знала, о чем идет речь, поэтому я кивнул и попытался увильнуть.
— Я не совсем уверен.
Отец, услышав мой ответ, покачал головой, словно пораженный, и прямо сказал:
— Что за дурацкое посвящение. В мое время такого не было.
Затем он произнес краткую речь о том, какой достойной была школа в его время и что «Release» был строгим и образцовым клубом.
— Современная молодежь вообще ничего не соображает. Название «Release» должно было символизировать уничтожение демоноподобных личностей как предателей Бога, но что, если эти дети сами станут демонами? Им лучше поскорее образумиться, иначе Бог будет недоволен. Хотя, в любом случае, они получат свое наказание.
— Милый, пожалуйста, прекрати.
http://bllate.org/book/13147/1166833
