Видя страх и слезы в его глазах, Ёну не мог заставить себя ругать его дальше. Он вздохнул, взял висящее рядом полотенце и грубо вытер слезы Хэдона.
— Я не буду докладывать о тебе. Просто умойся и ложись спать.
— Хорошо…
Голос юноши дрожал, так как грубые прикосновения Ёну не помогали. Однако он выглядел немного спокойнее, чем раньше. Его ладони слабо оттолкнули руки Ёну. Судя по его растрепанному виду, парень явно работал в подсобке бара, не покладая рук. Эта сцена напомнила мужчине тот день, когда он впервые принес кота домой.
Больше ничего нельзя было сделать с плачущим ребенком. Лучшим решением было привести его в порядок и уложить в постель. Ёну начал говорить медленно и спокойно.
— Ты слышал, что происходило снаружи, поэтому понимаешь ситуацию, верно?
— Немного, да.
Несмотря на доброжелательный тон мужчины, было заметно, что юноша напряжен. В ванной медленный тон Ёну звучал еще более глубоко.
— Мы снова начнем снимать шоу, так что веди себя как озорной кот, которым ты был раньше.
Хэдон: «…»
— И никому не раскрывай свою истинную сущность. Просто следуй моим указаниям.
Ёну сидел на краю ванны и смотрел на Хэдона своими пронзительными глазами с вертикальными зрачками. Несмотря на снисходительность мужчины, Хэдону казалось, что ему угрожает опасность. От этих мыслей юноша побледнел.
— А после этого… — Ёну задумался.
Съемки в кино недавно закончились, и он планировал сделать перерыв. К тому времени интерес общественности утихнет, и он сможет заявить, что из-за работы о коте заботится его семья.
В агентстве ему предложили завести похожую кошку, но он не хотел заменять Додука. Для Ёну существовал только один кот.
Если бы Додук был настоящим котом, мужчина оставил бы его у себя навсегда. Он бы заботился о нем с искренней любовью. Даже если бы он был зверолюдом, но не вором, Ёну мог бы найти в нем товарища. Юноша был в меру проницателен и прямолинеен, а его лицо пришлось Ёну по душе.
В этот момент молчавший до этого Хэдон заколебался и спросил:
— Мне действительно придется притворяться котом для шоу?
— А что?
Хэдон не стал больше ничего говорить, но по его лицу было видно, что он испытывает явный дискомфорт. Он неловко опустил взгляд и стал смотреть куда-то в сторону, что еще больше подчеркивало его истинные чувства
Притворяться животным было действительно унизительно для зверолюда.
Животные, в отличие от зверолюдей, были гораздо более инстинктивны и обладали интеллектом младенца, поэтому зверолюди того же вида относились к ним как к детям. Для Хэдона это, наверное, было то же самое, как если бы его попросили вести себя как ребенок.
Ёну вспомнил прежние дерзкие слова Хэдона.
«Я сделаю, как вы просите. Но я не смогу постоянно оставаться котом, это слишком тяжело». Тогда он был слишком рассеян, чтобы задумываться об этом, но это было необычное заявление.
— Неужели тебе было так тяжело жить, притворяясь моим котом?
Это была не насмешка, а искренний вопрос. Хэдон с испуганным видом отпрянул к противоположному бортику ванны. Несмотря на робкую манеру поведения, его слова были откровенны.
— Было трудно, — признался юноша.
— Что именно?
Ёну не мог поверить в это и спросил, искренне недоумевая. Он помнил только хорошее.
Увидев его выражение лица, Хэдон еще больше расстроился.
— Вы постоянно задерживались рядом, когда я отдыхал, разговаривали со мной, даже когда я тебя игнорировал. Обхаживали меня со всех сторон, неожиданно брали на руки, чтобы спать вместе, случайно целовали… Однажды вы даже внимательно осмотрели мою грудь, пытаясь понять, не случилось ли чего.
Ёну растерялся. Он вспомнил, что царапины от кота на его лице с того дня стали еще сильнее.
Все еще выглядя униженным, Хэдон обнял колени и пробормотал:
— После душа вы часто выходили голым, постоянно гладили меня по попе…
— Тебе это нравилось, да?
— Н-нет, не нравилось.
Ёну недоверчиво усмехнулся. Среди кошачьих зверолюдей было невежливо вторгаться на территорию друг друга. Однако, учитывая, что Хэдон притворялся котом, у него было много претензий. Посчитав это абсурдным, Ёну насмешливо спросил.
— То есть ты хочешь сказать, что я обращался с бездомным котом, которого приютил, как извращенец?
— Немного, да…
Было бы лучше, если бы он промолчал. Ёну опустил голову с усталой улыбкой, не в силах скрыть свою усталость. Атмосфера становилась все тяжелее, и даже Хэдон, казалось, уловил это.
— Додук… — вздохнув, тихо произнес Ёну. Хотя Хэдон был всего лишь наивным ребенком, он не был в настроении терпеть его нытье. Из-за стресса, вызванного недоразумениями и вором, омрачившим его карьеру, мужчина не мог быть снисходительным.
Учитывая его отношение, ничего хорошего из этого не вышло.
— Странно.
— Что именно?
Ёну испустил долгий разочарованный вздох, нарочито беззаботно улыбаясь. Он осмотрел лицо и тело Хэдона, после чего ухмыльнулся.
Это был ребенок, который ложно заклеймил его как обидчика и не мог взять на себя ответственность. Если он не захочет остаться добровольно, Ёну решил, что найдет способ удержать его и отыграться на нем.
— Ты сказал, что остался со мной, потому что я тебе нравлюсь.
— Это не совсем так…
— А ты так решительно отвергал неподобающие отношения.
Ёну встал и вымыл руки в раковине, и звук льющейся воды зловеще отозвался в тишине.
Хэдон пытался что-то объяснить, заикаясь, но его попытки не шли ни в какое сравнение со спокойными словами Ёну.
— Ты прекрасно справлялся с ролью кота, так не лучше ли тебе снова остаться рядом со мной?
— Но когда я сказал, что вы мне нравитесь…
— Я буду относиться к твоим чувствам серьезно.
Хэдон потерял дар речи.
Все это было частью плана Ёну. Если Хэдон обманул его, то и он обманет Хэдона, пусть и в несколько извращенной форме.
Вытерев руки полотенцем, мужчина протянул руку, чтобы убрать что-то с волос Хэдона, и тепло произнес.
— Мы сможем лучше узнать друг друга, живя вместе.
— Зачем?
— Зачем? Разве есть причина для любви?
Ёну говорил с Хэдоном небрежно, словно, не воспринимая его всерьез. У вора не было выбора, а высказывать свое недовольство было дерзостью.
К тому же, слова о том, что его бывший питомец не хочет жить с ним, только усилили упрямство мужчины.
«Как я могу кому-то не нравиться?» — такие детские мысли приходили ему в голову и портили настроение. Улыбка исчезла с лица мужчины, сменившись низким рычащим дыханием.
— Или хочешь вернуть сто миллионов вон своим телом?
Хэдон был в панике, его глаза бегали по сторонам, а тело дрожало. В его больших глазах отражались все его эмоции. Он отчаянно хотел убежать, но сзади него была пропасть с долгом в сто миллионов вон, а перед ним стоял тигр.
В итоге Хэдон выбрал временное выживание.
— Я буду следовать вашим указаниям, аджосси.
— Хорошо.
— Но, прошу, не целуйте меня…
http://bllate.org/book/13146/1166758
