Входная дверь распахнулась от легкого касания Ливона, с грохотом ударяясь о стену. Он быстро провел Цезаря за порог, а затем захлопнул дверь обратно, сопротивляясь настойчивому порыву северного ветра. Наконец, одержав победу, Ливон прикрыл глаза и прислонился лбом к дереву, чувствуя нахлынувшую на него глубокую усталость. Он позволил себе сделать несколько глубоких вдохов, а затем покосился назад через плечо.
В темноте он мог разглядеть силуэт Цезаря, сидящего на полу, прислонившись к стене. Несмотря на большую шубу, он с очевидным трудом сохранял тепло. Учитывая, как прошел их день, и его серьезное ранение, Ливон был более чем обеспокоен вероятностью возникновения у Цезаря гипотермии.
Сделав еще один вдох, Ливон начал шарить руками по стене в поисках выключателя. Люстра, к счастью, еще функционирующая, вскоре зажглась, но жуткая бледность Цезаря уничтожила всякое облегчение. В доме был жуткий холод — Ливону нужно было соображать быстро. Он стремительно обернулся и принялся искать припасы для розжига, как вдруг осознал, что Шишкин все еще был здесь, привязанный к стулу в центре гостиной.
Ну конечно, он был здесь. Куда бы он мог деться? Ливон упрекнул себя за удивление, но заметил, что холод не позволял ему разлагаться, так что он застыл на месте, так же, как и раньше. Учитывая его позу, Шишкин мог бы сойти за спящего, но у него не было половины головы. Ливон содрогнулся.
«Ладно. Хорошо. Я справлюсь».
Им нужно было убежище, и это — их единственный вариант. Собрав силы в кулак, Ливон покосился на ковер и занавески, но затем остановился, поняв причину холода в доме — передние окна дома были выбиты, и ветер со снегом свободно залетали внутрь комнаты. Ливон стиснул челюсти, недовольно глядя на миниатюрные сосульки, свисающие с перемычек, и посылая Леонида в пешее путешествие по всем кругам ада.
«Ладно. Еще чуть-чуть. Я смогу».
Выбрав ковер, Ливон поднял его с пола, заставляя себя не шарахаться от пятен засохшей крови, и накрыл им тело Шишкина. Затем он подвинул стул с ним в самый дальний угол гостиной.
Пошарив по ящикам, Ливон нашел ящик с инструментами, рванул обратно в гостиную и быстро заколотил окна подручными средствами. Теперь, когда они были хоть как-то защищены от ледяного ветра, он чувствовал облегчение.
Наконец, Ливон вернулся к Цезарю.
— Как думаешь, встать можешь? — спросил он, протягивая руку.
Взгляд Цезаря переместился к нему, глядя на его ладонь почти что с недоверием. Ливону казалось, будто он подошел к дикому зверю и протягивал ему свою руку, чтобы тот ее обнюхал, молясь, чтобы тот не захотел ее откусить. Он ждал, слишком напряженный, чтобы даже дышать. Наконец, Цезарь вложил свою ладонь в его руку, и Ливон тут же почувствовал волну облегчения.
Покачиваясь, даже с учетом помощи Ливона, Цезарь прошел по гостиной и уселся рядом с камином. Затем Ливон быстро собрал древесину, зажигалку и все, что могло сойти за растопку. Он сложил все в камин, поджег бумагу и…
Огонь потух.
«Ладно, еще разок».
Однако и на этот раз удача его не посетила.
Трут* отказывался поджигаться.
П.п.: Воспламеняющийся от искр материал, который использовался для разжигания огня до распространения спичек.
В этот момент у Ливона уже не осталось бумаги или коры, так что он быстро стянул с себя куртку и начал размахивать ей, превращая ее в подобие вентилятора, когда щепки и маленькие обломки древесины, наконец, начали медленно разгораться, а огонь начал переползать на доски покрупнее, Ливон уселся назад, любуясь плодами своего труда.
Рядом с ним раздался смешок. Ливон обернулся и резко посмотрел на Цезаря, как бы спрашивая, что такого смешного он увидел. Цезарь ткнул пальцем в свою щеку, с трудом сдерживая усмешку. Рука Ливона дернулась вверх, вытирая щеку, по всей видимости испачкавшуюся в саже.
— Я могу оставить тебя на заброшенном острове, и ты все равно выживешь.
Ливон замер, не успев полностью стереть грязь с лица, а Цезарь мотнул головой в сторону тела Шишкина.
— Никогда не думал, что ты придешь сюда, — пояснил он, — я думал, обычные люди находит мертвые тела пугающими.
Ливон действительно считал его пугающим, но у него не было выбора.
— Либо спим рядом с трупом, либо замерзаем снаружи, — пожал он плечами.
Цезарь согласно хмыкнул и спустя пару мгновений продолжил:
— Знаешь, иногда мне кажется, что ты больше подходишь на роль мафиози, чем я сам.
— Любой рациональный человек сделал бы так же, — тут же возразил Ливон.
Короткий ответ выдал его волнение. Если бы он не удерживал в узде волны ужаса на затворках сознания, он бы уже был на полпути к выходу в аэропорт, наплевав на любые погодные условия.
Это заставило его разум вернуться к их побегу к безопасности сквозь лес на горе. Теперь, когда непосредственная угроза миновала, адреналин, пульсировавший в его крови, начал выветриваться, давая Ливону время обдумать события дня.
Там, в лесу, он был уверен, что Цезарь умрет. И тем не менее, он не дрогнул, а помог Ливону остаться в безопасности и приказывал ему бежать. Цезарь все еще был жив. Однако снаружи все еще был Леонид, они были заперты в маленьком доме на уединенном острове посреди метели, и компанию им составлял труп.
Ливон вздохнул. Столько всего произошло, что он успел забыть, зачем они изначально сюда прибыли.
— Но кто мог хотеть его смерти? — спросил он скорее у себя, чем у Цезаря.
И зачем? Очевидно, это сделал кто-то со связями с Бердяевым и его коррупцией, но привлекать высококвалифицированного киллера для устранения кого-то настолько непритязательного, как Шишкин, казалось чрезмерным.
Мысли Цезаря блуждали примерно в том же направлении, что и Ливон, но его список подозреваемых был значительно меньше. Это был Ломоносов? Или кто-то, кто хотел, чтобы они начали его подозревать? Визитная карточка была почти слишком заметной, но с другой стороны, может это действительно был он.
— Ты знаешь что-нибудь о Леониде?
Вопрос Ливона вырывал Цезаря из своих мыслей. Он покачал головой.
— Я могу сказать, что он один из лучших, но я не взаимодействую с киллерами напрямую.
Ливон решил, что в этом был смысл: Цезарь был тем, кто отдавал приказ, а не исполнял его. Однако теперь ему было интересно кое-что другое.
— Не может ведь быть много киллеров такого уровня, да? — спросил он.
На этот раз Цезарь кивнул.
— Десять, может.
И Леонид был одним из них, нанятый кем-то, кто хотел устранить Шишкина. Разум Ливона уже вернулся к мыслям о том, кто мог бы так сильно хотеть нарушить их планы. Кто бы это ни был, он наверняка был собой доволен, в этом Ливон был уверен. Это означало, что он, скорее всего, получит выгоду, если адвокат проиграет дело Бердяева…
Ему в голову тут же пришел один человек. Он работал с Бердяевым, так что он мог знать о Шишкине, и он уже тонул в судебных исках, так что это было бы логично, окажись это он.
— Жданов?.. — пробормотал Ливон себе под нос.
— Вряд ли, — отозвался Цезарь.
http://bllate.org/book/13143/1166476
