Эти показания, вероятно, стали бы решающими в деле Бердяева. Любой другой клиент был бы счастлив услышать это, но Цезарь не показал никакой реакции.
Ливон выбрал одно из печений, которые дворецкий принес им вместе с чаем, и откусил немного в ожидании ответа. Когда его не последовало, он проглотил печенье и добавил:
— Бердяев скорее всего проделал что-то похожее с другим имуществом. Если мы узнаем, что именно с ним случилось, мы раскроем всю схему.
Ливон сделал широкий жест в воздухе рукой с печеньем.
— Это, наверное…
— Ты везде притягиваешь взгляд.
— Ну, я высокий.
На губах Цезаря появилась грустная улыбка. Он продолжил рассматривать Ливона, пока вдруг не поднял руку. Ливон застыл, лишь подтверждая, что он сторонился Цезаря. Однако его рука не остановилась, а кончики его пальцев мягко приземлились на его волосы. Ливон не шевелился и не протестовал — скорее всего, не мог физически из-за шока — пока элегантные пальцы гладили его. Взгляд Цезаря не покидал его, даже когда он встал и наклонился через кофейный столик.
Почти касаясь губами его уха, Цезарь прошептал:
— Мне жаль всех, чьи сердца ты разбил.
Ливон содрогнулся от звука его голоса, ощущения теплой кожи и дыхания, щекочущего его уха. Ему было тяжело дышать, а его сердце, кажется, забилось быстрее.
Он шумно вдохнул и вскочил на ноги.
— Мне нужно возвращаться к работе, — скованно сказал он и тут же повернулся, чтобы уйти, игнорируя тяжелый взгляд Цезаря, прожигающий его спину.
«Это что вообще было?»
Вопрос снова и снова звучал в его голове, пока он мчался обратно в кабинет. Ответа на его вопрос не последовало.
Непрошеная мысль все чаще переплеталась с ощущением прикосновения длинных пальцев, пристального взгляда мерцающих глаз и низкого голоса.
Ливон захлопнул дверь в кабинет.
Он ненавидел, что он был здесь только для того, чтобы Цезарь игрался с ним.
Он терпеть это не мог.
Но еще больше он ненавидел себя.
На мгновение теплое дыхание возле его уха заставило все остальные исчезнуть — и он ненавидел то, что он не мог забыть это ощущение.
На следующий день Ливон проснулся из-за шума от мужчин, убирающих снег с главной дорожки перед особняком. Метель, судя по всему, закончилась. Он выбрался из кровати и подошел к окну, наблюдая за исчезающим снегом с нарастающим облегчением.
Понимание того, что снежная буря больше не удерживала его в особняке, побудила его встретить новый день и вернуться к работе. Чем быстрее он закончит, тем лучше.
Разумеется, он никогда не был особо везучим.
Схватив некоторые документы, чтобы отправиться с ними на завтрак, Ливон распахнул дверь и почти что впечатался в тело Цезаря. Отскочив, он перевел глаза с Царя на стоящего позади него Игоря с его пальто в руках.
— А, если бы я был чуть-чуть быстрее, — мечтательно произнес Цезарь.
Ливон смерил глазами протянутую руку Цезаря и его игривую ухмылку, чувствуя, как его удивление стремительно сменялось раздражением. Вид Цезаря лишь напомнил Ливону о том, что произошло вчера, и его злость вернулась.
— Мне нужно, чтобы ты просмотрел вот это, — отрезал он, запихивая бумаги Цезарю в руку, — это нужно сделать сегодня.
Сказав это, он быстро развернулся и зашел обратно в кабинет, захлопывая за собой дверь. С другой стороны послышался приглушенный смех.
Ливон фыркнул, прожигая раздраженным взглядом дверь. Что именно Цезарь находил таким занимательным, он решительно не понимал. Люди не были игрушками, однако Цезарь, судя по всему, считал иначе.
Закатив глаза, Ливон резко провел рукой по волосам и раздраженно промаршировал обратно к столу.
«Гребаная мафия».
***
Настроение Ливона в течении дня только ухудшалось. Он едва ли мог сосредоточиться, откладывая бумаги в сторону, только чтобы снова вернуться к ним и застрять в том же месте во второй, третий, четвертый раз. Он продвигался со скоростью улитки, и это совершенно не радовало. Единственной причиной, по которой он здесь находился — чтобы помочь Николаю, но вместо того, чтобы найти что-то полезное, он тратил время на то, чтобы ползти по одной и той же парочке документов снова и снова.
Сколько он уже этим занимался?
Раздраженный и подавленный, Ливон решил сделать перерыв. Ему станет лучше после небольшой прогулки, особенно после метели в последние несколько дней и… всего остального.
«Да, прогулка точно будет кстати».
Радуясь побегу от бумаг, он поднялся, прошел в свою комнату за пальто через дверь, которая соединяла спальню и кабинет, и вышел в коридор.
Сзади него раздался тихий голос:
— Вы что-то хотели?
Ливон вздрогнул и обернулся, обнаружив за своей спиной дворецкого. Он подавил дрожь в теле. Игорь всегда появлялся будто из ниоткуда, и это не переставало его пугать. Создавалось ощущение, будто за ним следили.
— Я просто собирался пройтись по саду, — ответил он, замирая, когда в глазах Игоря что-то сверкнуло.
— А. Секунду, пожалуйста.
Игорь исчез в конце коридора, а затем вернулся с шапкой.
— Царь просил передать вам это, если вы пойдете на улицу.
Ливон нехотя забрал ушанку, надеясь, что снаружи будет достаточно тепло, чтобы он смог от нее отказаться. Долгое время он просто рассматривал ее, а затем с тихим «спасибо» натянул ее на голову.
— Вы надолго уходите? — поинтересовался дворецкий?
— Да… наверное… Я приду перед ужином, — добавил он после недолгих размышлений.
— Гуляйте, сколько захотите. Ужин подадут, как вам будет удобно.
— Хорошо. Спасибо, — ответил Ливон и отправился в сад, слишком рассеянный, чтобы заметить глаза дворецкого, следившие за каждым его движением.
Снег хрустел под ногами Ливона, пока он бесцельно бродил по бесконечным дорожкам сада, а изо рта вылетали небольшие клубы пара, когда он выдыхал.
Несмотря на свой внушительный размер, сад был невероятно красивым, напоминая сверкающую страну чудес из инея и снежных кристаллов.
Ну или по крайней мере, он мог ей быть, но смена обстановки не повлияла на настроение Ливона. Его мысли все еще были тяжелыми и тревожными, такие же неприятные, как ноющая тяжесть в его животе.
http://bllate.org/book/13143/1166453
