Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что что-то было не так. Постукивание кожаных туфель, одновременно ударяющихся о тротуар, по-прежнему слышалось за его спиной.
«Наверное, это его бандюганы просто возвращаются по машинам…»
Не стоит быть таким параноиком.
Но шаги не стихали. Ливон закусил щеку.
«Нет, прошу».
Ему не хотелось оборачиваться и смотреть, потому что у него было ощущение, что он прекрасно знал, что именно увидит. Однако шаги становились все громче, и, достигнув станции, он больше не мог терпеть. Удрученно вздохнув, он обернулся.
Разумеется, там стоял Цзеарь вместе с десятком мужчин, выстроившихся за ним. Он напоминал странную маму утку с вереницей нервничающих утят в костюмах.
— Что ты делаешь? — спросил Ливон.
Цезарь остановился, и стайка его подчиненных замерла следом.
— Я думал, мы идем вместе, — просто ответил он, выглядя довольным собой.
Лицо Ливона быстро лишилось каких-либо эмоций. Он отчаянно хотел спросить, о чем думал Цезарь, но ему не хотелось устраивать такой разговор посреди улицы. А раз он не собирался ругать Цезаря на публике, искреннего недовольства в его глазах должно было хватить. Не то, чтобы какие-то из его слов возымеют хоть какой-то эффект. Будь Цезарь человеком, который уважал границы других, он бы изначально не последовал за ним.
Верить, что у него была хоть одна не эгоистичная клеточка в организме было очень наивно.
Метнув на Цезаря последний угрюмый взгляд, Ливон зашел в подъехавший трамвай.
За ним последовал Цезарь.
А за ним — стайка бандитов.
Они ехали в утренний час, поэтому трамвай был переполнен. Ливон принялся кусать губу в попытке подавить раздражение.
Ему стоило знать, что все пойдет по наклонной с самого начала.
Бандиты встали полукругом, формируя человеческий барьер вокруг Цезаря, когда тот встал рядом с Ливоном, и грозно смотрели на остальных пассажиров, особенно недовольно глядя на тех, кто сидел. Шум разговоров и басы из чьих-то наушников притихли, а затем исчезли вовсе, оставляя трамвай в напряженной тишине.
Внезапно один из мужчин Цезаря гаркнул так, что одно из сидений освободилось.
Цезарь обернулся посмотреть, а Ливон закатил глаза, глядя на то, как бандиты расступались перед ним, как воды красного моря перед Моисеем. Они создали коридорчик к мужчине с широко распахнутыми от удивления глазами, который определенно все еще занимал свое место. Он принялся озираться в поисках помощи, но, не найдя поддержки в других пассажирах, прижал к груди свои вещи и подскочил с кресла.
— Иди садись, — сказал Цезарь Ливону, сопровождая свои слова мотком головы.
Это было вежливо — предложить компаньону сесть первым. Однако Ливон видел Цезаря и его игру в джентльмена насквозь. Сколько бы он ни пытался делать вид культурного и галантного мужчины, он не мог изменить правды. Даже пассажиры трамвая это понимали, видя ораву его подчиненных, готовых слушаться каждого его слова. Кого бы он из себя не изображал, Цезарь никогда не станет больше, чем обычным бесчестным гангстером.
— Я постою, — сдавленно ответил Ливон.
Разумеется, в этот же момент трамвай решил лихо войти в поворот. Не ожидав этого, Ливон оказался впечатан в грудь Цезаря. Теплая, мускулистая рука вокруг его талии не дала ему упасть, а Цезарь легко поменял позу, чтобы они оба могли держать равновесие.
Его подчиненные запаниковали, волнуясь, что их драгоценный Царь пострадал. К крикам о просьбе сообщить о его состоянии примешались раздраженные ругательства. Один пнул кабину водителя, выдирая из него крик и поток извинений. Остальные пассажиры с испуганными возгласами пытались убраться от них как можно дальше.
Как только трамвай достиг следующей остановки все поспешили к дверям, чтобы поскорее сбежать из ада, в котором они оказались. Вскоре, в трамвае остались только Ливон, Цезарь и его бандиты. Даже водитель попытался сбежать, сиганув через проезжую часть, только чтобы быть возвращенным одним из подчиненных Цезаря.
— Так что, — спокойно начал тот.
Ливон хмурился, глядя на бедного водителя, с которым обращались, как с вещью, но повернулся к Цезарю, хмурясь еще больше. Тот выглядел абсолютно не потревоженный хаосом, который он сам и вызвал. На его губах была привычная усмешка.
— Сколько нам ехать до книжного?
То, что в тот момент Ливон глубоко вдохнул вместо того, чтобы издать жалобный стон, было подвигом.
***
К счастью, книжный магазин находился всего лишь через пару остановок, и Ливон быстро соскочил с трамвая на нужной, радуясь, что этот ад закончился. По всей видимости, водитель думал о том же самом. Как только последний бандит вышел из трамвая, двери захлопнулись, и трамвай помчался дальше по улице с такой скоростью, что Ливон даже удивился, что трамваи вообще могли так разгоняться.
Это не заставило Ливона чувствовать себя лучше за его принятое ежесекундно решение, но теперь, раз уж он приехал сюда, ему стоило поискать книги.
Этот конкретный магазин был известен своим большим выбором, из-за чего там всегда было много покупателей. Даже рано утром внутри было приличное количество людей.
Ливон подождал, пока мужчина не пройдет сквозь двери, а затем рванул к секции права и юридических справочников. Будь это любой другой день, он бы выбрал роман или путеводитель по хобби и насладился несколькими часами праздного чтения в одном из мягких кресел, расставленных по разным углам магазина.
К сожалению, сегодня был не любой другой день, поэтому Ливон просканировал глазами магазин в попытке понять, куда ушел Цезарь. Вскоре он заметил очередь из мужчин в костюмах, и конечно же за ними мелькнула копна светлых волос.
Ливон повел плечами, радуясь, что Цезарь не устраивал сцены здесь, и начал пробираться к кассам.
— Адвокатик.
Ливон скривился. Голос Цезаря был слишком громким для тихого книжного. Он с неохотной обернулся.
Длинные шаги Цезаря быстро сократили дистанцию между ними. По всей видимости не потревоженный раздраженным лицом Ливона, Цезарь усмехнулся и протянул ему книгу.
http://bllate.org/book/13143/1166448
