Кому-то стоило сказать Дмитрию, что, если огромный мужчина 192 сантиметров ростом надует губы, это не будет эффективным методом давления. Цезарь промаршировал к двери, сделав небольшую паузу только для того, чтобы сделать пару примирительных хлопков по голове, прежде чем уйти. Дмитрий поправил волосы и продолжил докуривать сигарету.
За дверью Людмила бездельничала за своим столом, в который раз пытаясь идеально накрасить губы. Она так сильно испугалась, когда дверь в кабинет ее босса распахнулась, что на ее щеке тут же появилась красная линия. Она выскочила из стула, но Царь огромными шагами прошел мимо, не бросая и взгляда на нее.
Внизу, возле машины без устали расхаживал Урик. Он получил поручение от Цезаря. Но когда перед ним появился его начальник, Цезарь со слабой улыбкой поднял руку, чтобы проверить время на наручных часах.
Настало время кормить его тигра.
***
Когда они вышли из зала суда, у Николая было почти что серое лицо.
Жданов тем временем важно прошествовал мимо них с командой своих юристов, пристально глядя на своих противников с довольной ухмылкой. На его лице появилось еще больше удовлетворения, когда Ливон успокаивающе положил руку на плечо Николая. Он словно увидел их такими, каким должен был: растоптанными и жалкими, смешанными с помойными массами.
Николай в мрачном смятении наблюдал за их спинами. Ливону не нужно было спрашивать, чтобы понять, как он был измотан.
— Это еще не конец, — четко сказал он, — суд — это игра на выносливость в первую очередь, помните? Мы справимся. Если не для вас, то для вашей семьи. Вы скоро станете отцом.
Анна Кузнецова, находясь на позднем месяце беременности, тревожно ждала Николая дома. Упоминание семьи, кажется, дало Николаю тот прилив, в котором он нуждался. Он глубоко вдохнул, расправил плечи и кивнул Ливону.
— Хотите прийти на ужин? Я уверен, Анна будет рада принять вас.
Ливон покачал головой.
— Мне нужно просмотреть еще кое-какие документы. Но спасибо за предложение.
— Вы столько для меня делаете, господин Чон, мне очень неловко, — сказал Николай, слегка повесив голову.
Нацепив на лицо особо широкую улыбку, Ливон опустил ладонь на плечо Николая и принялся торопливо вести его по коридору.
— Да не, я знал, на что подписываюсь, когда поступал на юридический. Это просто часть работы, вам не за что извиняться.
Когда они вышли из зала, он автоматически просканировал местность на предмет одного роскошного седана, и, помяни черта — вот и он. Он бы скорее удивился, не обнаружив его здесь.
— Вы будете в порядке, если доберетесь до дома сами, господин Кузнецов? — спросил он, намекая ему на то, чтобы тот уходил, — мне нужно еще кое-что сделать.
Николай снова немного насупился, но Ливон прервал его прежде, чем тот успел снова начать извиняться.
— А-а, мы только что это обсуждали, — добродушно подколол он.
Они обнялись, и Николай умчался ловить трамвай. Ливон какое-то время просто смотрел ему в спину, а затем развернулся и рванул к машине Цезаря. Когда он безмолвно скользнул на заднее сидение, двигатель тут же завелся. Усаживаясь поудобнее и привыкая к уже знакомому едковатому запаху сигар, заполнившему салон, он украдкой покосился на мужчину сбоку.
— Сегодня ты выглядишь хуже обычного, — прямо заявил Цезарь.
— День был долгим.
Ливон не помнил, когда в последний раз спал больше двух часов. Он не мог — не когда Жданов нанял целую команду лучших адвокатов из крупнейшей международной фирмы. А Ливон был просто… Ливоном. Николай пытался, но и у юриста был предел возможностей.
Сдаваясь своему истощению, он вздохнул и растекся по роскошной, кожаной обивке сиденья.
— У меня есть для тебя предложение.
Глаза Ливона распахнулись и переместились на Цезаря. Он слишком устал, чтобы делать что-то еще.
— Тебе солидно заплатят, конечно, — добавил Цезарь, пронзая его взглядом серых глаз.
— Я не работаю на мафию.
Цезарь моргнул, выглядя почти что сбитым с толку.
— Ты даже не слышал, что я хочу предложить.
Ливон даже не смотрел на него.
— Мой ответ — нет.
Цезарь поднес сигару обратно к губам, и та засветилась малиновым, когда он затянулся. Из уголков его рта начал вытекать сизый дым, и ему снова вернулось властное поведение.
— А ты больший мазохист, чем я думал. Все те доказательства, которые тебе нужны для окончательной победы в этом деле… — он снова затянулся, заполняя салон более плотным дымом, — а ты этого не хочешь.
Голова Ливона стремительно повернулась к Цезарю. Пристальный взгляд серебристых взгляд, оценивающий его, был уже знаком. Цезарь не отстанет от него. Ливон нахмурился, зная, что ему не понравятся его следующие слова.
Взгляд Цезаря вцепился в его собственный.
— Те вещи будут детским садом рядом с этим. И это может быть твоим…
Цезарь позволил этим слова закрепиться в его голове, а затем добавил:
— Все, что тебе нужно — сказать «да».
Ливон не был таким же торопливым, как в прошлый раз, и посмотрел на Цезаря, подозрительно нахмурив брови. Ему казалось, будто он был бродячим голодным котом, а перед ним появился Цезарь, размахивая тунцом перед его носом. Он закусил губу, даже не думая притворяться незаинтересованным. Единственной причиной, по которой суд продолжался так долго — это помощь Цезаря. Он знал это. И Цезарь знал. И они оба понимали, что Ливон находился между двух огней, и было бы глупо притворяться, что это было не так.
http://bllate.org/book/13143/1166434
