Цезарь склонил голову. Ливону не понравился блеск его глаз.
— То есть, тебе это не нужно. Я заберу? — Цезарь снова потряс конвертом перед лицом Ливона.
Ливон закусил губу, понимая, что у него нет выбора. Пыхтя, он поспешил к лестнице, бурча под нос проклятья Цезарю и его глупым играм.
— Штраф в десять минут за грубые слова, адвокатик.
— Да блять… Из всех гребаных…
— Пять минут, — Цезарь развернулся в сторону двери, — Я уйду, когда пять минут истекут, придешь ты или нет. И тебе лучше не опаздывать. Эти обноски на тебе отвратительны.
Цезарь фыркнул, кидая последний косой взгляд на Ливона, прежде чем промаршировать к своей машине снаружи.
Ливон сдержался, чтобы не произнести еще несколько отборных ругательств, когда вдруг услышал брошенные через плечо слова:
— Пять минут, адвокатик.
Ливон рванул вверх по лестнице.
***
Ливон скользнул в машину как раз, когда двигатель ожил, а машина помчалась к роскошному ресторану в центре. Их местом назначения было здание, мимо которого Ливон несколько раз проходил, но он меньше всего ожидал оказаться внутри. Русская архитектура тяготела следованию совету «чем больше, тем лучше», поэтому по городу было раскидано много привлекающих глаз построек, однако ресторан таких размеров он видел впервые.
— Добрый вечер, Царь.
Метрдотель* встретил их у входа и вежливо поклонился. Ливон выпучил глаза от такого отношения, но Цезарь вел себя так, будто подобное было в порядке вещей.
П.п.: Метрдотель – человек, координирующий обслуживание посетителей ресторана или отеля. В небольших ресторанах может выполнять роль официанта.
«Ну, наверное, так и есть», — снова подумал он.
Никто бы не захотел рисковать и случайно оскорбить влиятельного члена синдиката. Это было бы финансовым самоубийством.
Он намеренно закатил глаза, но последовал за метрдотелем к их столику, попутно проверяя свое пальто. За ними поспешил официант, выдвигая для них стулья и раскладывая перед ними меню, а затем исчезая вместе с метрдотелем.
Ливон изучил меню. Цены были написаны маленьким неприметным шрифтом, выстраиваясь в стройную колонну в одной стороне листа. Каждое блюдо стоило больше, чем сумма, которую он тратил за месяц. Он огляделся. Несмотря на дорогой интерьер, многочисленные ряды столов были переполнены людьми. Для них, маленькие цифры были не более, чем ценой за один ужин.
Его глаза метнулись к Цезарю, втайне наблюдая, как тот подал официанту сигнал принести заказанное им вино. Он выбрал Chateau Petrus 1982* года. Цезарь скользнул взглядом к Ливону, словно ища его одобрения. Ответом ему послужила лишь выгнутая бровь. Ему действительно было все равно, подадут ли к его еде вино стоимостью в четверть миллиона рублей или воду из-под крана — он хотел этот конверт.
П.п.: Petrus – виноградник в Бордо, где производят то вино, которое заказал Цезарь. Винтаж 82 года относится к самым лучшим, поэтому цена у него соответствующая: по курсу прошло года – 268 344 рублей.
Однако каким-то образом за те секунды, когда он отвернулся к своему пальто, конверт исчез из рук Цезаря. Он умирал от желания узнать, что же было внутри, и из-за этого никак не мог усидеть на месте. Тем не менее, он решил выждать это время, буравя глазами лежащий на столе нож, чтобы успокоиться. Если Цезарь взял его с собой просто за компанию, он перережет ему глотку этим ножом.
— Грузинские вина хороши, но я всегда предпочитал французский винтаж.
Цезарь снова стрельнул в Ливона полным ожидания взглядом, на что тот лишь моргнул.
— Я не особый любитель вина, — прямо сказал он.
— Некоторые полагают, что искусство виноделия пришло из Грузии, — снова заговорил Цезарь, не смутившись.
П.п.: Орууу, как же он пытается его впечатлить😭
Ливон сухо посмотрел на него.
— Знание этого усиливает пикантные ощущения во рту или что-то такое?
— Знание расширяет чувства. Хороший вкус развивается только при наличии хорошо натренированного ума.
Эта банальная чепуха была встречена еще более бесстрастным взглядом. Ливон совершенно не горел желанием становиться тонким ценителем, и его предпочтения его более, чем устраивали. Чего он хотел, так это тот конверт из плотной бумаги, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не заорать Цезарю в лицо, чтобы он отдал его.
Цезарь, по всей видимости, не замечающий страданий Ливона, продолжил болтать о вине:
— Ты сможешь почувствовать разницу после того, как распробуешь. Французское вино элегантное, но сложное. Тонкое. Американское вино сильнее, смелее. Грузинское… Хм, как бы описать. В первый раз, когда ты его пробуешь, оно кажется пустым, плоским, как неопытная девочка-подросток, которая пытается тебя соблазнить. Но затем ты к нему привыкаешь, и кажется, будто самая соблазнительная распутница пришла тебя искусить.
К счастью, наконец вернулся официант, даруя Ливону короткую передышку от жужжания Цезаря. Он проверил этикетку на бутылке и немного попробовал, кивая в знак одобрения и позволяя официанту разлить вино по бокалам.
Цезарь поднял свой, когда официант ушел, слегка кивая Ливону.
— Попробуй. Только невежа не может насладиться искусством пищи.
«Не знал, что искусство доступно только понтующимся ублюдкам», подумал Ливон, поднося бокал к губам.
***
— К сожалению, российский климат не подходит для спорткаров, но, правда, я не могу себя остановить. Однако я не могу позволить себе испортить машину из-за плохой погоды, так что мне просто пришлось расширить свой гараж, чтобы поместить их всех.
Ливон чувствовал, что его взгляд затуманивается. Цезарь действительно испытывал его терпение. Он думал, что болтовня о вине была плохой, но затем Цезарь переключился на футбол, после на генетику, затем на какого-то автора, который выиграл Нобелевскую премию, а теперь он говорил о суперкарах. Прошло больше часа, но о конверте не прозвучало и слова.
Ливон был в шаге от того, чтобы не сделать своим новым хобби метание ножей, а Цезаря — мишенью для практики.
Он продолжал искать намеки на конверт, но тот, казалось, просто испарился. Пока Цезарь продолжал говорить о том, какими идеальными были европейские спорткары, Ливон изо всех сил сдерживался, чтобы не схватить его за ворот и не начать душить.
http://bllate.org/book/13143/1166431
