Сегодня был день, когда я забронировал отель. Если бы все шло как обычно, я бы ждал, пока Кан Джинму заберет меня, но в этот раз я решил поехать сам. Все равно я бы сел в его машину, поэтому взял такси и высадился перед его компанией.
Мне вдруг стало интересно, как он умудряется приходить точно в одно и то же время. Даже после того, как я сказал, что он может не приходить, а он сделал вид, что не услышал, он все равно появлялся каждый день в одно и то же время. Как он умудрялся избегать сверхурочных и корпоративов? Тем более, что компания Кан Джинму славилась жесткой эксплуатацией сотрудников.
Пока я погружался в размышления, Кан Джинму вышел на улицу. Не обращая внимания на окружающих, он быстро направился прямиком к парковке.
— Джинму.
Я позвал его по имени. Впервые обращаясь к нему без фамилии, я почувствовал, как неловко звучит это слово, перекатываясь у меня во рту. Он замер, будто услышал что-то неожиданное, огляделся и, встретившись со мной взглядом, широко раскрыл глаза.
— Ты что здесь делаешь?
— Рано закончил дела, вот и приехал за тобой.
— Мог бы немного подождать. Я бы сам тебя забрал.
Кан Джинму произнес это с оттенком сожаления.
— Разве ты не рад, что я тебя жду?
— Рад, конечно, просто я боялся, вдруг это тебе неудобно.
— Какое неудобство может быть, когда ждешь своего парня?
Я намеренно сделал акцент на слове «парень». Услышав это, Кан Джинму, открывавший дверь машины, застыл, как камень. Выражение его лица говорило: «Лучше бы я этого не слышал».
— Я что-то не так сказал?
Некоторое время он молчал, затем покачал головой. Вообще, он так и не смог толком сказать «мне приятно» или «спасибо». Я пристально посмотрел на его макушку, пока он садился в машину, и цокнул языком. Когда я вбил адрес в навигатор, Кан Джинму, заводивший машину, уставился на меня.
— Я забронировал его, потому что думал, тебе понравится.
Я нарочно говорил с намеком, но Кан Джинму лишь молча кивнул.
К моменту прибытия солнце уже садилось. Кан Джинму на мгновение замер, ослепленный видом огней на другом берегу реки и багровеющего неба.
Я поторопил его, и мы зашли внутрь. Вид с тридцатого этажа был еще лучше.
Пока мы поднимались на лифте с картой-ключом, Кан Джинму держался от меня на расстоянии. Его лицо, обычно бесстрастное, слегка расслабилось, только когда он увидел ночной пейзаж за окном.
Прислонившись к окну, он выглядел по-мальчишески наивным, его узкие глаза слегка щурились от красноватого света. Когда я достал из мини-бара вино, Кан Джинму взял бутылку и широко улыбнулся, обнажив зубы. Его мягкие глаза изогнулись.
Он редко улыбался так открыто, так что это вызвало у меня приятное возбуждение. Похожее на чувство превосходства, но немного другое — не такое уж плохое. Он внимательно смотрел на меня, пока я пил вино.
— Что уставился?
Я взглянул на свое отражение в стекле и увидел, что сам улыбаюсь.
— Просто так.
Прежде чем я смог скорчить гримасу, Кан Джинму прикрыл мое лицо руками. Он проигнорировал вино, пролившееся на него из опрокинутого бокала, и прижал меня к окну. Его сладкие губы плотно прилипли к моим.
В отличие от его обычно грубых, голодных поцелуев, этот был мягким. Он тщательно исследовал мой рот, заставляя меня таять. Я поставил бокал на подоконник и обнял его за шею. Мы выглядели как пара влюбленных, что даже вызывала легкую неловкость, но мне было все равно.
Я схватил его за руку, когда он начал расстегивать мои брюки.
— Давай сначала поедим. Я забронировал столик в ресторане.
Кан Джинму, кусавший мою шею, наконец отстранился. Естественно, он поправил мою одежду. Я протянул руку и провел пальцами по его растрепанным волосам.
Синяк под глазом уже сошел, но на лбу остался большой шрам. Грубый след на аккуратном лице выглядел странно сексуально. Если так посмотреть, он довольно симпатичный. Кан Джинму, словно смутившись, прикрыл шрам челкой.
— Это трофей любви? — спросил я, шутя, и он отвернулся. Его покрасневшие уши и быстрая походка делали его похожим на потерявшегося большого пса.
Хотя Кан Джинму знал обо мне не все, за время совместной жизни я изучил его вкусы в еде. Мы провели вместе столько времени за границей, что он стал человеком, с которым я ел чаще всего.
Но он, похоже, не догадывался, что я заказал меню с учетом его предпочтений. Ну, я не бесчувственный. Нужно уметь замечать такие мелочи и хвалить партнера, иначе ни в каких отношениях не преуспеешь.
Кан Джинму молча ел. Просто ел. Даже с собакой было бы веселее. Я незаметно провел носком по его голени. Его брови дернулись.
— Вкусно?
— Угу. Нормально.
Из-за звучавшей джазовой музыки даже его угрюмое лицо приобрело странное выражение. Когда я улыбнулся, он вздрогнул, как будто увидел что-то запретное, и снова уткнулся в тарелку. Он начал яростно жевать стейк.
У Кан Джинму остался крем на губах от десерта. Я медленно протянул руку. Он инстинктивно отстранился, но, видя, что я шевелю пальцем, после колебаний вытянул шею. Он положил подбородок на мою ладонь, и я провел большим пальцем по его губам.
Его рот слегка приоткрылись, когда я медленно слизал крем. Наблюдать, как его глаза затуманивается от желания, вызывало странное удовольствие.
— Пойдем наверх?
Кан Джинму кивнул. Его левая рука, быстро вытиравшая рот салфеткой, покраснела. До чего же сильно он ее сжимал.
Войдя в номер, я начал сбрасывать одежду. Он поспешно закрыл дверь и аккуратно сложил разбросанные вещи. Я наполнил ванну горячей водой с пеной. Погрузившись в воду, я почувствовал приятное опьянение.
Кан Джинму, как обычно, закатал рукава, чтобы помочь мне помыться. Я схватил его за рукав и положил подбородок на его плечо.
— Залезай, — прошептал ему на ухо, и он, как всегда, покраснел. Вид этого «боевого робота» с мигающим предупреждением никогда не надоедал.
Когда Кан Джинму залез в ванну, уровень воды поднялся, и часть ее выплеснулась наружу. Его крупное, мускулистое тело выглядело еще более внушительно без одежды. Я облизал нижнюю губу и провел носком по его члену. Он нахмурился, схватив меня за лодыжку.
В его большой руке моя лодыжка выглядела тонкой, как женское запястье. Кан Джинму слегка лизнул ее, затем укусил. Я тихо застонал. Он посмотрел на меня горящим взглядом. Я думал, он набросится на меня, но он лишь крепко зажмурился и опустил мою ногу, откинув мокрые волосы. Шрам на его лбу покраснел от горячей воды.
— Говорят, это можно удалить?
— Не знаю.
— Ты не ходил к врачу?
— Шрам на лице — это не страшно.
Он говорил так, будто это не имело значения, и, откинувшись, полуприкрытыми глазами осматривал мое тело. Его изучающий взгляд напоминал скорее взгляд на обезьяну в зоопарке, чем что-то непристойное.
— Что? Почему так смотришь?
— Интересно.
— Я слишком идеален?
— Угу, — ответил он равнодушно.
Ну да, конечно. Хоть он и не говорил, но, наверное, внутри таял от умиления. Я самодовольно улыбнулся.
Но его следующие слова были совершенно неожиданными.
— Мне неловко.
— Что?
— То, как ты себя ведешь.
Он оперся на край ванны и провел рукой по лицу. Затем медленно осмотрел меня и перевел взгляд в пустоту. Его лицо стало мрачным. После долгой паузы он наконец заговорил:
— Почему ты так хорошо ко мне относишься?
Мы знакомы больше десяти лет, но впервые я потерял дар речи. Во-первых, я не понимал вопроса, а во-вторых, не мог уловить его мысли. Почему хорошо отношусь? Даже если он девственник, разве можно быть настолько тупым?
— Я всегда хорошо отношусь к тем, с кем встречаюсь. Ты что, думал, я психопат?
http://bllate.org/book/13142/1166335
