На следующее утро я сразу же вызвал Кан Джинму к себе домой.
Я плохо вставал по утрам и вождение было для меня пыткой, поэтому Кан Джинму без лишних слов довез меня до работы.
Кан Джинму был идиотом, пусть и с приличной внешностью, но, по крайней мере, хорошо понимал, где его место. Хотя он взял на себя роль любовника, он не позволял себе лишнего со мной. Наверное, из-за чувства вины, вызванного иллюзией, будто он заставил меня.
Даже когда протягивал кофе, он следил, чтобы не задеть меня кончиком пальца, а пристегивая ремень безопасности, всегда ослаблял его больше, чем нужно.
Конечно, не все было так уж радужно. Иногда мне вспоминался тот день, и меня охватывало желание избить его до смерти, но повода для удара не находилось.
Хоть я и думал о том, чтобы нагнуть его, на самом деле не испытывал желания исполнять задуманное. Я уже проверил в прошлый раз, что у Кан Джинму стоит, так что проблема заключалась не в этом. Сама мысль о том, чтобы оголиться перед этим ублюдком и прижаться к нему кожей, вызывала отвращение.
Я уставился на него, и Кан Джинму сам опустил глаза. Его покорное лицо так и просило, чтобы его пнули, но я плохо себя чувствовал. Я лишь стиснул зубы и резко бросил:
— Я вызову тебя после работы. Жди. Не пей.
— Хорошо.
Мне нравилось, как покорно он отвечал.
После работы я позвонил ему, и Кан Джинму взял трубку еще до второго гудка.
— Где ты?
— Я подъезжаю к зданию. Спускайся.
Как только я вышел из здания, Кан Джинму тут же вылез из машины и направился ко мне, взял мою сумку и открыл пассажирскую дверь. Неплохо. Я неспешно сел в машину.
— Поужинаем?
— Я как раз забронировал столик.
Место, куда Кан Джинму привез нас, было недавно открывшимся в Корее филиалом ресторана из Нью-Йорка. Интерьер был точь-в-точь как в нью-йоркском заведении. Возможно, Кан Джинму заранее заказал столик, но нас провели к тому же месту, где мы обычно сидели в Нью-Йорке.
Голубоватые обои, черно-белые фотографии в рамках и сидящий под ними Кан Джинму — все было точно таким же, будто я вернулся на два года назад.
Если подумать, в Нью-Йорке я чаще всего ужинал именно с Кан Джинму. Его бесстрастное лицо и молчаливость даже облегчали общение. В конце концов, его работа заключалась лишь в том, чтобы покорно есть то, что ему дают, и отвозить меня в нужное место.
Пока я погрузился в мысли, Кан Джинму сам сделал заказ. Его вкрадчивые взгляды раздражали. Когда я уставился на него, он поспешно отвел глаза и сделал глоток воды. Последовавшее молчание, в отличие от прошлого, было крайне неловким. Я не ожидал, что будет так некомфортно. Жалел, что предложил поужинать.
Я потянулся за хлебом и случайно коснулся руки Кан Джинму, который тоже тянулся к нему. Он резко дернулся и тут же убрал руку.
— Что ты делаешь?
— Я… немного нервничаю.
Не понимаю, почему он начал нервничать только сейчас, хотя раньше даже за границей такого не было.
— Раньше мы часто сюда ходили.
— Сейчас все совсем иначе.
— Конечно, точно такое же место создать невозможно.
— Дело не в этом…
Кан Джинму ненадолго замолчал, затем смущенно опустил глаза. Только тогда я понял, что он считает это свиданием. Видимо, он сам себе накрутил, когда я предложил поужинать.
То, что я согласился встречаться, было правдой, но свидание? Смешно. И что это за выражение лица?
Мне стало противно видеть его странно оживленным, поэтому я вообще отвернулся к окну. Но в темном стекле отражался Кан Джинму, уставившийся на меня, что раздражало не меньше.
После того как подали еду, он перевел взгляд на тарелку. Я жевал пасту с трюфелями, когда Кан Джинму слегка кашлянул и позвал меня.
— Что?
— Вкусно?
— Нормально.
— Хочешь попробовать это?
Кан Джинму положил мне на тарелку кусок лобстера с сыром. Я презрительно посмотрел на него, и он, словно оправдываясь, добавил: «Это вкусно». Я лениво прожевал лобстера, а Кан Джинму слабо улыбнулся, будто ему что-то понравилось.
Чего лыбишься? Аппетит пропадает. Я снова посмотрел на него с презрением. Он поспешно сделал спокойное лицо.
Кан Джинму даже не притронулся к красиво поданному десерту, а просто уставился на меня. Я пил кофе, но щеки начали гореть. Хотел проигнорировать, но в конце концов раздражение взяло верх.
— Чем занимался сегодня? — спросил этот придурок.
— Работал, чем же еще, — отрезал я.
Кан Джинму на секунду застыл, затем неловко поковырялся в муссе.
— Кроме работы…
— Джинму, — строго сказал я, на что он широко открыл глаза. — Ешь спокойно. Не говори лишнего.
Я посмотрел на него с немым укором. Он застыл секунды на три, затем кивнул. Вот так бы сразу. Под спокойные звуки скрипки я наконец-то неспешно съел торт.
После этого Кан Джинму молчал, пока не отвез меня домой. Но это молчание, в отличие от прошлого, было наполнено напряжением. Я намеренно включил радио. Под мягкий голос диджея Кан Джинму несколько раз украдкой взглянул на меня по пути.
Он молчал, пока я не вышел и не закрыл дверцу. Вдруг он опустил окно и позвал:
— Хисо.
Мне было неловко, но сам он, кажется, чувствовал себя еще более неловко.
Я обернулся. Он глубоко вдохнул, затем торжественно сказал:
— Доброй ночи. Увидимся завтра.
И это все, что он смог сказать? Я не ответил и отвернулся.
***
— Хорошо спал?
На следующий день Кан Джинму протянул мне кофе. Удивительно, как он неуклюже произнес всего два слова. Видимо, он сам это почувствовал, потому что провел языком по внутренней стороне щеки со смущенным лицом.
До этого мы с Кан Джинму никогда не здоровались. Теперь, когда он вдруг решил соблюдать формальности, это было неловко и неудобно. Не было особой причины отвечать, да и лень, так что я просто проигнорировал его.
Я взял только кофе и сел в машину. Играла моя любимая песня. Похоже, сегодня он тоже не собирался разговаривать. Я глубоко устроился в узком жестком сиденье и тут же заснул.
Он заговорил только один раз, когда я выходил.
— А ужин?
— Поеду сразу домой.
— Ладно. Увидимся вечером.
Кан Джинму сказал это ровным, но неестественным тоном. Будто произносил заученную реплику из спектакля, который репетировал сотни раз. Его язык, обычно нормальный, казался одеревеневшим, и это выглядело нелепо. Но при этом на его лице читалась гордость, будто он совершил что-то великое. Что с ним? Неужели он реально повредился в уме из-за наркоты?
Я смотрел на него, а он, кажется, ждал, что я отвечу на формальность. Это меня разозлило, и я снова проигнорировал его.
http://bllate.org/book/13142/1166324
