Он показал важность передачи сути через правильную расстановку акцента.
— Я в курсе.
Ли Сянфу уже думал об этом.
Большинство людей, которые хотели участвовать с подобным номером, сталкивались с дилеммой, так как не могли довести оба умения до идеала.
Во время рисования танец должен соответствовать движениям для создания картины, из-за чего прийти к цельному произведению было очень трудно, и результат редко достигал среднего или высокого уровня. Изюминкой таких проектов, конечно, были картины, нарисованные прямо при зрителе, но они впечатляли только в моменте, и впоследствии уже никого не интересовали.
Если бы Ли Сянфу не нужно было срочно завоевать популярность, он бы не занимался таким неблагодарным делом.
Ли Шаша встал на цыпочки на столе, наклонил голову и прокомментировал:
— Когда шоу закончится, аплодисменты не стихнут еще долго, и потом нужно будет ехать на фольклорный конкурс. Даже если ты наденешь маску на шоу, твоя личность по итогу будет раскрыта.
Ли Сянфу был спокоен, заверив Ли Шаша, что он уже придумал, как с этим справиться.
После паузы он добавил:
— Что касается проблемы с организацией выступления, я смогу компенсировать это своим мастерством.
Он нарисовал несколько набросков, чтобы показать, где он собирается произвести перестановку:
— От первой чаши с краской к третьей я планирую сделать сильное вращение и перекрестные махи ногами в воздухе. После приземления я выполню еще одно сложное движение, придуманное мной самим, чтобы подчеркнуть грубую красоту. Двигаясь влево и вправо, я перейду в вертикальный поворот на одной ноге, а затем соединю это с приседанием и поворотом на 360 градусов…
Ли Шаша: «…»
После пятиминутного описания выступления и десятков профессиональных терминов выражение лица Ли Шаша постепенно сменилось с растерянного на оцепенелое.
Зрители аплодируют и подбадривают при исполнении сложных элементов. А если таких элементов будет больше десяти, это точно тронет их сердца.
Но для Ли Сянфу это было проще простого. В государстве Нюйцзунь от мужчин требовалось, чтобы они владели фортепиано, шахматами, каллиграфией, живописью, танцами и вышивкой. И когда все поголовно владеют этими искусствами, нужно было в чем-то отличиться, если хочешь преуспеть.
Поэтому он тренировался весь год. Летом танцевал на крышах домов, зимой катался на льду, а весной и осенью пел и играл на барабанах.
Как только все эти умения освоены, навык становится твоей неотъемлемой частью, и, если только намеренно не желать неудачи, успех был обеспечен.
* * *
Последнее время Ли Хуайчэню и Ли Сичунь редко удавалось вернуться с работы пораньше.
Они и вспомнить не могли, когда их семья последний раз собиралась за столом.
Вечером тетя Чжан специально приготовила роскошный ужин.
Усаживаясь за стол, господин Ли пожаловался, что его второй сын не выходит на связь с семьей уже полмесяца, и даже не пришел, чтобы поужинать со старшими.
Ли Сичунь равнодушно заметила:
— Ты не первый день знаешь характер Аньцина.
Телевизор был включен. Тетя Чжан увлеченно смотрела программу после того, как закончила с ужином. Она была большой поклонницей «Мастера из народа» и никогда не пропускала даже повторные показы.
Гости шоу разыгрывали сценки, и тетя Чжан не могла удержаться от смеха.
Ли Сянфу оглянулся и внезапно сказал:
— Меня тоже выбрали для участия в этом шоу.
Смех тети Чжан резко оборвался.
Ли Хуайчэнь отложил палочки для еды. Ли Сичунь чуть не подавилась рыбьей костью. Глаза господина Ли немного расширились, а затем все они одновременно посмотрели на Ли Сянфу.
Ли Сичунь выплюнула рыбью косточку:
— В следующий раз не шути за ужином.
Все снова взяли палочки и вернулись к еде.
— Это правда, — подтвердил уже Ли Шаша. — Папа уже подписал контракт с командой программы. Он будет сниматься завтра. Вы сможете увидеть его по телевизору в среду.
Все: «…»
— И какой талант ты будешь показывать? — выражение лица Ли Сичунь слегка изменилось: — Игру на гуцине?
Ли Сянфу покачал головой:
— Экстремальная живопись, — затем спросил ее: — Что думаешь?
Ли Сичунь предложила:
— Можно надеть на тебя маску на время выступления.
Ли Сянфу удивился: почему она тоже решила, что ему нужно быть в маске?
Ли Сичунь добавила:
— По крайней мере, так ты сможешь скрыть свою личность.
Ли Сянфу нахмурился, но все же сказал:
— Я и сам уже приготовил маску для сцены.
— Тогда не вижу никаких проблем, — внезапно сказал господин Ли, который все это время молчал, и подал знак всем возвращаться к еде.
Выражения лиц у всех постепенно пришли в норму.
Когда после ужина Ли Сянфу вышел погулять во внутренний двор, Ли Шаша сказал ему:
— Папа, ты всех удивишь, я обещаю.
Ли Сянфу: «…»
Это прозвучало совсем не как комплимент.
* * *
В воскресенье Ли Сянфу отправился на запись шоу и приехал вовремя. В среду, в ночь перед трансляцией, помощник режиссера пригласил его на встречу.
Формат «Мастера из народа» предполагал, что у каждого гостя есть только один шанс выступить на сцене. В каждом выпуске выбирается один мастер, а затем победители собираются вместе в конце месяца, и зрители голосуют, чтобы определить лучшего из лучших.
У помощника режиссера был цепкий взгляд, и он считал, что Ли Сянфу мог стать популярной фигурой в рейтингах, поэтому хотел пригласить его в качестве таинственного гостя на следующей неделе на разогрев.
Ли Сянфу не был уверен, что участие в программе поможет достичь желаемого эффекта, и решил дождаться, что скажет публика завтра, прежде чем принять решение.
Если реакция будет слабой, он сможет поучаствовать еще. Когда же популярность станет достаточной, он воспользуется возможностью и сразу же отправит свое резюме, чтобы участвовать в конкурсе.
* * *
Семья Ли.
Несмотря на насмешки и общее неодобрение, в этот день вся семья — за исключением Ли Аньцина, который так и оставался неуловимым — собралась перед телевизором, чтобы посмотреть шоу. Тетя Чжан, конечно же, тоже присутствовала.
Ли Сянфу был предпоследним исполнителем.
В бронзовой маске с клыками и специально сшитом красном одеянии он выглядел загадочно и необычно.
Строго говоря, на нем была даже не юбка, а просто элегантная красная ткань, завязанная на тонкой талии, что ему тоже шло.
Музыку вновь немного изменили, и на этот раз ритм стал намного быстрее. Выступление Ли Сянфу сразу же начиналось со сложных элементов.
Первые движения включали себя несколько сальто и шпагат, в результате чего под его ногами на полотне образовались две яркие линии.
Однако это было только начало.
Дальше Ли Сянфу следовал той программе, которую описывал Ли Шаша в комнате.
— О-о-о! — камера запечатлела, как зрители прикрывают рты и восклицают от удивления.
— О боже мой! — когда тетя Чжан увидела длинные ноги, которые при вращении почти скручивались в узел, она тоже не смогла сдержать изумления.
Когда танец достиг яркой кульминации, вращение Ли Сянфу на одной ноге было подобно закрученному волчку, и вместе с этим композиция под его ногами тоже была завершена.
Зрители шоу были в восторге, а за кадром послышались облегченные вздохи семьи Ли. В то же время Ли Сянфу поднял голову и подпрыгнул, легко и изящно завершая переход от одной чаше с краской к другой.
Сидя на ковре, Ли Шаша, чувствовавший душевные мучения, исходящие с трех сторон одновременно, захлопал в ладоши и пропел:
— На двух берегах реки не смолкают крики обезьян, но легкий челн уже миновал десять тысяч гор.*
П.п.: Строки из стихотворения «Плыву в Цзянлин» великого поэта Китая, Ли Бо, которое он написал, возвращаясь из ссылки.
Автору есть что сказать:
Ли Сянфу: Высоко держи голову, взлетай, соверши прыжок — все, чтобы грациозно продемонстрировать свои навыки.
Семейство Ли: Быстрее, у кого-нибудь есть сердечные препараты?
Ли Шаша: Визуальный, ментальный и духовный непорядок... Напоминает мое будущее детство, от которого придется исцеляться полжизни.
http://bllate.org/book/13141/1166052
