Дверь не была закрыта, но кто-то все равно постучал из вежливости. Ли Сянфу обернулся и увидел тетю Чжан.
— Мой сын только что вернулся в город, я бы хотела взять несколько выходных, — смущенно произнесла она.
Ли Сянфу улыбнулся и сказал:
— Иди, все в порядке.
Тетя Чжан вздохнула с облегчением, сняла фартук и, довольная, ушла.
Прислушиваясь к звуку шагов по лестнице, Ли Сянфу едва заметно вздохнул.
Его мать держалась на отдалении от семьи. Она была уверена, что у сына нет желания продолжать соревноваться за семейную собственность, и виделись они редко.
Подобно тому, как быстро он навел порядок в комнате, Ли Сянфу смог совладать со своими эмоциями.
— Сходи посмотри, что есть в холодильнике. Я приготовлю обед.
Ли Шаша с предвкушением отправился на кухню.
Тетя Чжан только вчера сходила в супермаркет и купила много продуктов. Ли Шаша передал все Ли Сянфу, и тот предложил два блюда:
— Кусочки отварной свинины в остром соусе по-сычуаньски или тушеные баклажаны с ароматом рыбы?
— Мне нравятся оба. — Ли Шаша похвастался: — Я уже разморозил мясо.
Ли Сянфу вымыл руки, пошел на кухню, взял кухонный нож и покачал головой:
— Его нужно заточить.
Тетя Чжан до сих пор пользовалась точильным камнем. Он отрегулировал угол наклона лезвия и угол обзора и налил немного воды на поверхность камня. Положив на него руку, он закрыл глаза и приготовился начать точить.
— Папа, ты так серьезен, будто собрался проводить хирургическую операцию.
— Я не силен в физической работе.
Ли Шаша подбодрил его:
— У парней, которые хорошо танцуют, крепкая талия.
Когда Ли Сянфу наклонился и опустил голову, жуткие звуки наполнили весь дом.
— Тридцать градусов! Угол наклона слишком большой! — Ли Шаша управлял процессом, как дирижер: — Слегка толкай и крепко тяни, не отвлекайся. Наклонись вперед, перемести центр тяжести, не скрещивай ноги. Смени точильный камень и отполируй его!
Суровые команды услышала и Ли Сичунь, только что вернувшаяся домой и теперь пребывающая в недоумении.
Сегодня утром она встречалась с трудным клиентом. Долгое время решая его проблему, она в итоге оказалась измотанной и физически, и морально. Сначала ей показалось, что это поучают ее, но, успокоившись, она поняла, что разговаривают не с ней.
— Что ты делаешь?
Ли Сянфу поднял свой нож и посмотрел в окно, чтобы полюбоваться блестящим на солнце лезвием:
— Точу нож.
— А он... — Ли Сичунь в замешательстве взглянула на Ли Шаша.
— А он — непревзойденный теоретик, — пояснил Ли Сянфу.
Но самое удивительное ждало Ли Сичунь впереди. Она пораженно наблюдала, как ее младший брат, который раньше никогда не готовил, легко нарезал мясо тонкими, ровными кусочками, отложил его мариноваться и занялся другими ингредиентами.
Поначалу Ли Сичунь просто с интересом следила за происходящим, однако, когда красное масло зашкворчало на дне кастрюли и в воздухе распространился аромат сычуаньского перца, она не выдержала и сглотнула:
— Когда ты научился готовить?
— Когда учился за границей, — невозмутимо ответил Ли Сянфу.
Его действия напоминали робота, который с точностью отмерял нужное количество граммов каждой приправы.
— Дайте мне примерно 150 граммов ростков фасоли.
Ли Сичунь небрежно взяла несколько горстей, положила их на тарелку и протянула ему.
Ли Сянфу взвесил их и нахмурился:
— Не хватает около сорока.
Ли Сичунь это показалось забавным, и она специально нашла весы, чтобы его проверить. Через несколько секунд она молча протянула ему несколько ростков фасоли.
Ли Сянфу приготовил их отдельно и выложил в большую красивую миску. Затем он зачерпнул соус, добавил воды, и тот быстро вскипел и забурлил. Параллельно он помешивал мясо в кастрюле. Вытяжка была включена на максимум, но аромат все равно струился по дому.
Ли Сичунь не могла дождаться, то и дело заглядывая ему через плечо.
— Не стой так близко.
Посыпав горячее масло небольшим количеством сычуаньского перца и измельченного чили, Ли Сянфу, наконец, зачерпнул ложку и полил им мясо. В одно мгновение аромат перца распространился повсюду, а блестящие кусочки мяса стали особенно манящими. Даже просто смотреть на них было приятно.
Ли Сичунь, не боясь обжечься, взяла кусочек палочками для еды и сразу отправила в рот. Мясо было нежным и гладким, а ощущение онемения от остроты заставило ее прищурить глаза.
— Почему это так вкусно?
Раньше это блюдо казалось ей жирным и тяжелым, но сейчас она взяла пару чистых палочек и с предвкушением наполнила едой небольшую миску, добавив риса по совету Ли Сянфу.
— Его лучше всего подавать с рисом или хлебом, чтобы не было несварения.
Так как Ли Сичунь никак не могла оторваться от еды, ее вежливо попросили покинуть кухню.
Все в семье, казалось, обычно следовали примеру старика Ли. Он любил есть лапшу, а после нее — рис.
Поэтому, когда была подана тарелка баклажанов с ароматом рыбы, Ли Сичунь быстро расправилась и с ними, закусив булочками на пару. Ли Шаша тоже был очень доволен и похвалил блюда, оценив на пять звезд.
Ли Сичунь не собиралась делиться. Узнав, что тетя Чжан попросила недельный отпуск, она отправила сообщения господину Ли и Ли Хуайчэню.
Когда старший брат увидел новости, он ответил, что вернется на следующей неделе. Отец же помчался обратно на курорт.
Ли Сянфу невольно вздохнул:
— Оказывается, тетя Чжан — опора нашей семьи.
Ли Сичунь изящно вытерла уголки рта:
— Теперь это ты.
* * *
За вкусной едой день пролетел незаметно.
На следующее утро сон Ли Сичунь прервал стук в дверь.
— Ты не спишь? — спросил Ли Сянфу, стоя в дверях и как обычно держа в руках гуцинь.
Ли Сичунь встала с кровати, отшучиваясь:
— Проснулась ли я? А ты как думаешь?
Утренний прохладный ветерок шелестел в воздухе.
Ли Сичунь, без макияжа, развалилась в кресле-качалке, поигрывая своими тапочками, что резко контрастировало с Ли Сянфу, безупречно одетым и играющим на гуцине.
Она не удержалась и сфотографировала его, выложив снимок с текстом: [Хороший день начинается с добрых чувств].
Послушав музыкальное произведение, Ли Сичунь пошла умыться, а когда вернулась, завтрак уже был на столе. На мгновение она растерялась. Раньше она сама готовила завтрак для своего парня.
Гао Сюнь настороженно отнесся к идее пригласить тетю Чжан и хотел, чтобы готовила Ли Сичунь.
Ли Сянфу почти ничего не ел. Он достал упакованный ланч и протянул его обувающейся Ли Сичунь.
— Удачи на работе.
— Спасибо.
Все утро Ли Сичунь провела, общаясь с посетителями.
Искусство бесценно.
Однако, когда картина выставлена в галерее и имеет определенную стоимость, могут возникнуть проблемы. Художник, которым интересовался инвестор, был неприятным человеком, и она искренне сомневалась, стоит ли организовывать его выставку.
Когда она собиралась заказать еду на вынос в полдень, то вдруг вспомнила, что у нее есть коробка с ланчем. Когда Ли Сичунь увидела смайлик, нарисованный томатным соусом на курином стейке, уголки ее рта невольно приподнялись, образовав такую же дугу.
Ли Сичунь вновь сделала фото и опубликовала пост, по привычке скрыв его от господина Ли и других членов семьи: [Спасибо моему брату за этот восхитительный обед, я снова полна сил и приступаю к работе].
Была уже поздняя ночь, когда она вернулась домой.
Горел свет. Ли Сянфу играл в пазлы с Ли Шаша. Когда брат увидел ее, то мягко улыбнулся:
— Я сварил кашу, поешь.
Ли Сичунь некоторое время молчала, а потом выложила еще один пост: [Ночью для меня зажгли свет. Когда я возвращаюсь и вижу невинную улыбку ребенка, мне вдруг становится спокойно и тепло].
* * *
В другом уголке города.
За обеденным столом сидел высокий мужчина и время от времени поглядывал на свой мобильный телефон.
Это был парень Ли Сичунь — Гао Сюнь. Изначально он приехал, чтобы обсудить дела с клиентом за ужином, но уже какое-то время просто сидел за столом. Внезапно его внимание привлекла публикация в соцсети:
[Приготовит завтрак и обед с собой на работу, позаботится о ребенке дома и встретит поздно вечером с ужином. Благодаря тебе, брат, мой взгляд на мужчин полностью изменился *улыбается.jpg*].
Прочитав это, Гао Сюнь почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Однако, прежде чем он успел как-то прокомментировать пост, послышался чей-то кашель. Когда он поднял глаза, то увидел, что секретарь отчаянно подмигивает ему.
К этому времени работа была почти закончена, и после того, как клиент ушел, в зале воцарилась тишина.
Гао Сюнь, несмотря на свой суровый вид, был встревожен. Напротив него сидел красивый молодой человек, но от его взгляда бросало в дрожь.
— Я не должен позволять своим эмоциям сказываться на работе, — Гао Сюнь поспешил признать свою ошибку.
Добиться текущего положения в компании было непросто, а Цинь Цзинь, как известно, был неумолим. Еще одна неосторожность, и его вполне могли перевести в другой отдел за излишнюю вспыльчивость.
— Мне не нужен сотрудник, который позволяет личной жизни мешать работе.
Гао Сюнь запаниковал, следующее решение босса могло свести на нет годы стараний.
Секретарь стоял в стороне и не осмеливался заговорить, глядя на происходящее и напоминая себе быть осторожным.
Увидев, что Цинь Цзинь пошевелил пальцами и уже собирался вынести окончательное решение, Гао Сюнь выпалил:
— Это из-за Ли Сянфу.
Он и сам был поражен, когда произнес это.
Взгляд Цинь Цзиня метнулся к нему, и в его холодных глазах мелькнул интерес.
Даже проработав с боссом столько лет, он все еще не мог до конца его понять. У Цинь Цзиня был повод ненавидеть семью Ли, и все же казалось, будто босс был готов дать шанс тому, кто с ней связан.
В этот момент Цинь Цзинь прищурился и, наконец, заговорил снова:
— Разве ты не влюблен в Ли Сичунь? Причем здесь ее брат?
На душе у Гао Сюня немного полегчало, и он был готов продемонстрировать доказательства. Он открыл пост, чтобы показать Ли Сянфу, которого Ли Сичунь считала «лучшим мужчиной в мире».
Автору есть что сказать:
После прочтения поста:
Цинь Цзинь: Сколько у тебя еще сюрпризов, о которых я не знаю?
http://bllate.org/book/13141/1166043
