Обе стороны сделки сохраняли невозмутимость. Лишь Чжао Кай пребывал в смятении, до сих пор не решив, уйти ему или остаться.
Ли Хуайчэнь внимательно посмотрел на младшего брата.
— На переводы есть лимит. Деньги придут завтра, — в его словах, как ни странно, не было ни тени упрека.
Добившись желаемого, Ли Сянфу беззаботно спросил:
— Когда собираешься устроить проверку?
Ли Хуайчэнь спокойно сказал:
— Когда освобожусь.
Ли Сянфу растерялся: Ли Хуайчэнь всегда был в делах, поэтому ждать можно было бесконечно.
Постояв молча пару секунд, он опомнился и повел Ли Шаша наверх отдыхать. Две фигуры — побольше и поменьше — скрылись за углом, направившись к лестнице. Услышав, как дверь спальни закрылась, Чжао Кай поспешил предложить:
— Я найду вам в расписании свободное окошко.
— Нет нужды.
Чжао Кай застыл, проглотив все, что собирался сказать дальше. Намерения Ли Хуайчэня были ему неясны, и он неловко молчал в нерешительности.
Ли Хуайчэнь пояснил:
— Он нашел веские доводы, чтобы получить деньги. Даже если мы и проведем проверку, в результатах все будет чисто — учитывая, как уверенно он себя ведет.
Чжао Кай задумался: похоже, молодой господин действительно провернул все это ради денег. Он немного успокоился, но решил, что позднее вновь обсудит этот вопрос с боссом. Все же Ли Хуайчэнь всегда вел себя подобающе и даже не позволял себе сидеть, закинув ногу на ногу. Не то что Ли Сянфу. Раньше он то и дело принимал такую позу или же, например, стоял, вальяжно опершись на стену.
Обычно расслабленный, сегодня он весь вечер просидел с прямой спиной.
И вновь зерно сомнения заронилось в голову Чжао Кая.
Так как тетушка отсутствовала, спальню Ли Шаша подготовить пока было некому. Сегодня он должен был разделить комнату с Ли Сянфу.
Кровать в этой спальне была просторной, у каждого имелось свое собственное одеяло, и места с лихвой хватало обоим — казалось, между ними лежал целый Тихий океан.
Система пусть и воплотилась в человеческом теле, эмпатией все еще не обладала. Сама она по большей части испытывала лишь интерес к новой информации. Хоть она и знала, что у Ли Сянфу были напряженные отношения с семьей, о причинах он никогда не рассказывал.
— Что такого ты натворил в прошлом? — начала выведывать система.
Ли Сянфу с трудом мог припомнить, все это больше походило на давний сон. За последние пару лет он позабыл даже имена одноклассников, с которыми общался в школе.
— Дрался? Прогуливал? — от попыток расшевелить память у него разболелась голова.
— Тебе нехорошо? — Ли Шаша встал с кровати и подал ему стакан воды.
Ли Сянфу присел и сделал несколько глотков. Стало полегче.
— В старшей школе мне очень нравилось исследовать мир и путешествовать. Я часто прогуливал уроки, устремляясь в далекие и часто опасные места: к покрытыми снегом вершинам гор, ледникам, рвам, островам… Мне казалось, что так я смогу покорить этот огромный мир, но на деле я недооценил, насколько все было рискованно. Жизнь преподала мне жестокий урок, — Ли Сянфу нахмурился, погрузившись в воспоминания. — В то время моя семья чуть не сошла с ума. Они наняли людей, чтобы меня искали повсюду и, кроме того, расследовали, какие еще проступки я совершил. СМИ раздули из этого скандал и исказили факты, выставив семью в крайне неприглядном свете.
— Что именно с тобой случилось? — спросил Ли Шаша.
— Когда меня нашли, у меня было кровоизлияние в мозг, и, думаю, из-за этого я почти ничего не помню о тех событиях. Пока я лежал в больнице, те, кто когда-то были моими друзьями, уверяли, что после случившегося семья от меня отречется. Кроме того, моя мать подливала масла в огонь, активно боровшись за часть семейного состояния.
Голос Ли Сянфу постепенно слабел.
Господин Ли был строгим и консервативным человеком. Он женился два раза, но оба брака распались. Первый раз союз был заключен по расчету, и несмотря на схожесть характеров, спустя несколько лет они разошлись по обоюдному согласию. Второй женой стала мать Ли Сянфу – женщина яркая, во многом мягкая, но не лишенная гордости. Господин Ли ошибочно полагал, что подобная противоположность обеспечит им счастливый брак. По итогу же ее тщеславие и непомерные амбиции привели к тому, что и этот союз распался.
— Скандалы случались один за другим, и в какой-то момент каждое мое появление на улице стало сопровождаться вспышками камер. Никакие учебные заведения, даже с сомнительной репутацией, не решались принимать меня. Так я и оказался за границей.
Глаза Ли Шаша округлились в неверии, став похожими на кошачьи. Было трудно представить, что человек, который смог стать хостом, когда-то прошел через такую череду скандальных событий.
И все же система была по сути своей машиной, поэтому она сразу стала искать более логичное объяснение:
— Память хоста неточна, и его самовосприятие полностью зависит от внешних обстоятельств и тех последствий, с которыми он столкнулся, поэтому возможны ошибочные суждения.
Ли Сянфу бесстрастно поправил:
— Зови меня папой.
Ли Шаша: «…»
Не став уходить от темы, система продолжила:
— Согласно личностной оценке хоста, папа, твой результат превысил 90.
Ли Сянфу в это верилось с большим трудом. Помолчав, он коснулся головы и ответил:
— Может и так.
По правде говоря, детали уже не были столь важны. В конце концов, никто не заставлял его совершать необдуманные поступки.
В уютной обстановке знакомой спальни Ли Сянфу быстро уснул. Этой ночью он видел странные сны: мир был соткан из кусочков разных цветов, но как только он пытался схватить один из них, ничего не выходило.
Ранним утром он проснулся от уведомления о пополнении счета. Сразу после пробуждения он понял, что его тонкая рубашка была насквозь мокрой. Несмотря на ночной ливень, летняя жара не давала пощады.
Прикрыв глаза, Ли Сянфу попытался спрятаться от света, просачивающегося сквозь занавески.
Через некоторое время он встал, достал из чемодана резинку для волос и аккуратно убрал их назад. Несколько прядей он оставил у висков, подчеркивая утонченную красоту лица.
На счет поступило 200 000 юаней.
Ли Хуайчэнь уже уехал в офис. Тетя Чжан, ответственная в том числе и за приготовление пищи, вытерла руки о фартук:
— Вот это да, Сянфу вернулся, — все же она не видела его уже очень давно.
Ли Сянфу улыбнулся ей:
— Тетя Чжан, а можно мне…
— Соевое молоко, — закончила она за него, прекрасно помня о предпочтениях молодого господина.
Принеся ему стакан молока нужной температуры, она сказала:
— Вчера у меня были срочные дела дома, поэтому я ушла пораньше и не смогла приготовить ужин.
— Не волнуйся, — Ли Сянфу взял стакан и добавил, — все хорошо. Не буду тебя отвлекать.
Ли Шаша закончил умываться и следом спустился по лестнице. Тетя Чжан поинтересовалась, нет ли каких-либо ограничений по продуктам, и приготовила ему теплое молоко.
Она проработала в семье Ли не одно десятилетие, и, какой бы необычной ни казалась ей ситуация, лишних вопросов не задавала. Перед уходом Ли Хуайчэнь предупредил ее, что Ли Сянфу приехал с ребенком. Для нее это лишь значило, что нужно будет позаботиться о приготовлении еды.
Ли Сянфу всегда восхищался таким бесхитростным подходом.
После обеда он взял с собой Ли Шаша и отправился покупать гуцинь.
Новый инструмент не всегда был лучшим решением. Напротив, гуцинь с историей мог придать игре новых красок.
Ли Сянфу планировал посетить магазин редких вещей, и, если повезет, найти действительно стоящий гуцинь.
Машины, что находились в гараже, принадлежали другим членам семьи, и Ли Сянфу не знал, где взять ключи. Он уже думал заказать такси, как услышал входящий звонок от Лю Юя.
— Вчера мы быстро разошлись. Как насчет бара сегодня?
— У меня дела.
С губ Лю Юя не сходила игривая усмешка. Кто-то другой на его месте предложил бы перенести встречу, однако он не собирался отступать так просто:
— Чем занят? Если соберешься развлекаться, я готов составить тебе компанию — тут многое изменилось, пока тебя не было, покажу тебе.
Вот Ли Сянфу и нашел себе водителя. Причин отказываться не было, поэтому он ответил:
— Я собираюсь в магазин редких вещей «Цичжэньцзюй».
На другом конце провода возникло секундное замешательство. Помолчав, Лю Юй заметил:
— У этого магазина сменился собственник. Теперь он называется «Павильон алого заката». Ты уверен, что хочешь туда пойти?
Ли Сянфу волновала только покупка гуциня:
— Но сам бизнес остался тот же?
— Да, — ответил Лю Юй после небольшой паузы.
— Тогда договорились.
Когда разговор завершился, Лю Юй пожалел, осознав, что только что сам вызвался на роль водителя.
Он быстро заехал за Ли Сянфу и уже в дороге спросил:
— Ты правда хочешь именно в этот магазин?
Ли Сянфу уловил в его словах скрытый подтекст и спросил:
— А что не так?
Остановившись на светофоре, Лю Юй приоткрыл окно, оперся о него локтем, поджал губы и сказал:
— Этот магазин — собственность семьи Цинь.
О быстром возвышении семьи Цинь ходили легенды. Когда Ли Сянфу учился заграницей, он часто слышал об этом даже от иностранных студентов.
— У них деловой конфликт с моей семьей?
«Не с семьей, а с тобой», — подумал Лю Юй.
http://bllate.org/book/13141/1166034
