— А-а-а! — закричал пожилой мужчина, когда лезвие пронзило его в области поясницы.
Чжао Кай словно ощутил этот удар на себе, и по телу побежали мурашки.
— Ох! — последовал новый удар.
Выражение лица Чжао Кая стало еще более напряженным.
Слишком много думать о некоторых вещах могло быть чревато: например, Чжао Кай точно помнил, что не видел у Ли Сянфу никаких родинок. Но вот сейчас заметил одну — крохотную, в уголке глаза, у самых ресниц, что, конечно, лишь добавляло ему очарования.
Но может ли быть, что ребенок неслучайно выбрал именно этот фильм? Не пытается ли он предупредить об опасности?
Ли Сянфу внезапно встал и спросил:
— Хочешь пить?
— Нет, мне уже пора… — начал было Чжао Кай, но Ли Сянфу не дал ему возможности отказаться, уже отправившись на кухню.
— Вино или сок?
Чжао Кай почувствовал, как к горлу подступает ком, а по шее побежали мурашки, словно кто-то приставил туда холодный нож. Он боялся действовать необдуманно, не желая оказаться на месте домработника из фильма.
— Водка, — он заставил язык шевелиться, — со льдом.
При таком положении дел ему был просто необходим алкоголь — для укрепления силы духа.
Кинув взгляд на Ли Сянфу, занятого приготовлением напитка, Чжао Кай решил воспользоваться ситуацией и переговорить с Ли Шаша. Глаза ребенка блеснули.
— Папа нас видит.
Чжао Кай повернул голову — тело слушалось с трудом — в сторону Ли Сянфу и встретился с ним взглядом. На фоне холодного блеска льда его улыбка производила особое впечатление, посылая по спине Чжао Кая волну мурашек.
У него дернулся уголок рта. Усилием воли Чжао Кай заставил себя сказать хоть что-то:
— Льда уже хватит.
— Хорошо, — голос Ли Сянфу звучал так приятно, словно сочный, сладкий фрукт. Но не был ли этот фрукт подгнившим?
Чжао Кай отбросил все сомнения и отправил боссу смс: [Пожалуйста, свяжитесь со мной, как будет возможность].
Звонок не заставил себя ждать.
— Что он натворил на этот раз? — голос звучал строго и нетерпеливо.
Стоило Чжао Каю принять вызов, как тут же вернулся и Ли Сянфу с бокалом вина, поэтому четко объяснить боссу что к чему он уже не мог. Однако этого и не требовалось: проницательный Ли Хуайчэнь не стал допытываться, он сразу начал собираться домой.
Чжао Кай чуть не прослезился от такой решительности.
Ли Шаша перемотал фильм и начал смотреть его заново, молча и практически не шевелясь. Чжао Кай нутром чуял: это точно был сигнал о помощи.
Ли Сянфу поставил свой бокал на стол, поднялся и встал у спинки дивана.
Чжао Кай сразу же выпрямился, стараясь выглядеть собранно, достал зажигалку и направился к окну закурить.
— Никаких сигарет, — нахмурился Ли Сянфу, пригрозив пальцем, — детям вредно вдыхать дым.
Сквозь панорамное окно во всю стену послышался звук шин: подъехал автомобиль босса Чжао Кая. «Я спасен!» — это было все, о чем он мог думать.
Дверь распахнулась, впустив ночную прохладу.
На пороге стоял высокий мужчина, всем своим видом излучающий уверенность и властность. Ли Хуайчэнь, старший сын в семье, умел держать себя так, чтобы даже в толпе приковывать к себе внимание.
Увидев своего беззаботного брата, Ли Хуайчэнь прищурился и небрежно отбросил ключ в сторону. В отличии от Чжао Кая, он никак не отреагировал на изменившегося Ли Сянфу.
Подойдя поближе к боссу, Чжао Кай чуть покашлял и указал ему на Ли Шаша.
— Ты повзрослел, — холодно произнес Ли Хуайчэнь.
Его младший брат совершил так много проступков в прошлом, что Ли Хуайчэнь был не удивлен очередным неприятностям. Однако обсуждать деликатные вопросы в присутствии ребенка он не собирался.
Чжао Кай же надеялся, что Ли Хуайчэнь сможет разоблачить ложь касательно усыновления и вновь намекнул ему обратиться к Ли Шаша напрямую. В итоге ответ был неизменен:
— Меня усыновили.
Чжао Кай попытался вернуть разговор в прежнее русло.
— Сянфу так изменился, — выразительно сказал он, — что я даже не узнал его сегодня в аэропорту.
Внимание Ли Шаша вновь переключилось на фильм, где мужчина в очередной раз кричал от удара ножом:
— А-а-а!
Этот крик, казалось, проник в самую душу Чжао Кая. Он отчаянно надеялся, что его босс сможет догадаться, что происходит, ведь он не мог озвучивать свои подозрения при Ли Сянфу напрямую.
Трое взрослых и один ребенок сидели в гостиной молча, погруженные в события фильма.
Через некоторое время Ли Сянфу отошел в ванную. При этом, когда он проходил мимо Ли Хуайчэня, он специально провел пальцами сквозь свои длинные лоснящиеся волосы. Когда же он вернулся, то будто ненароком коснулся своей тыльной части ладони, привлекая внимание к аристократичной бледности кожи.
Кажется, план сработал. Губы Ли Хуайчэня дернулись, и он наконец сказал то, чего так ждал Чжао Кай:
— Ты так изменился, что я не узнаю в тебе своего брата. — Помолчав, он добавил: — Запрашивать проверку твоей личности с помощью моих контактов за рубежом слишком долго, поэтому мы проведем экспертизу.
Чжао Кай чуть не забыл, как дышать. Такое прямое заявление могло спровоцировать Ли Сянфу на применение силы — если тот действительно был обманщиком.
Ли Сянфу выглядел так, будто его застали врасплох.
— Зачем же сразу обвинять меня?
По его выражению лица стало понятно, что сейчас он раскроет что-то важное. Чжао Кай лихорадочно искал предлог, чтобы улизнуть, но следующие слова заставили его передумать:
— Если хотите, чтобы я прошел тесты, это будет стоить денег.
От такого у Чжао Кая задергался глаз. Он посмотрел на своего босса, но того, кажется, подобный ответ нисколько не удивил.
— Сколько? — спокойно спросил он.
Выражение лица Ли Сянфу слегка смягчилось:
— 50 000 за волосы. Если нужны только что вырванные, тогда в полтора раза больше. И, я полагаю, также необходимо взятие крови экспертом… За это — еще 100 000.
Автору есть что сказать:
Мини-театр:
Ли Сянфу: Чтобы преуспеть в работе, нужно усовершенствовать свой инструмент.
Ли Хуайчэнь: Если есть что сказать, говори прямо.
Ли Сянфу: На самом деле я просто рисуюсь, потому что денег на покупку у меня нет.
Ли Хуайчэнь: …
http://bllate.org/book/13141/1166033
