Тхэхва постучал пальцами по рулю, затем достал телефон. Когда он включил экран, появились уведомления о пропущенных звонках: два с офисного номера и один с личного номера Гичула. Он тут же перезвонил ему.
— Да, босс.
— Ты где?
— Менеджер Ким позвонил, так что я уже в пути.
Голос Гичула звучал необычно серьёзно, видимо, он знал, что в офисе незваный гость.
— Когда приедешь, не заходи внутрь. Сначала позвони.
— Понял, босс. Буду через пять минут.
Ровно через пять минут Гичул перезвонил и сообщил о своём прибытии. Тхэхва велел ему подойти к себе и дал дальнейшие указания.
— Он спит. Не буди его. Проедься, проверь, нет ли хвоста. Если всё чисто, отвези его домой.
— Всё понял, босс. Доверь это мне, а сам иди разбирайся со своими делами.
Не задавая лишних вопросов, Гичул послушно выполнил указания.
Тхэхва проводил взглядом машину, которая быстро скрылась из виду, и наконец направился в офис.
Как он и ожидал, когда он вышел из лифта, его встретила группа бандитов, куривших у входа в офис, сидя на корточках.
Тхэхва сам закурил в начале года из-за Чхонхёна и чуть не сорвался. Поэтому, увидев гангстеров, дымящих без зазрения совести, он почувствовал ярость и тут же набросился на них с руганью.
— Эй, мудаки! Кто вам разрешил здесь курить? Если не затушите сигареты, я вам всё щас переломаю.
Неожиданная агрессия заставила бандитов нахмуриться и угрожающе подняться.
— Ты кто вообще такой? Нарываешься?
Один из них, здоровяк ростом с Тхэхву, наклонился вперёд и усмехнулся. В общении с такими ублюдками важно сразу показать, кто здесь главный. И лучшее лекарство — хорошая взбучка.
Тхэхва вместо ответа отвесил ему пощёчину. Удар был настолько сильным, что прозвучал как удар кулаком, и гангстер пошатнулся.
Рыбак рыбака видит издалека. Осознав, с кем имеют дело, остальные отступили.
— Тушите сигареты, пока я вам не надрал задницы, — сурово предупредив их, он зашёл в офис.
— Босс! — менеджер Ким заметил Тхэхву и тут же бросился навстречу, словно ждал. — Эм… У вас гость в кабинете.
Менеджер Ким, который обычно сохранял хладнокровие даже с самыми жёсткими клиентами, был бледен как мел. Это означало, что человек в кабинете директора — не обычный посетитель. Тхэхве даже не нужно было спрашивать, кто это.
Тхэхва достал кошелёк из заднего кармана и протянул менеджеру Киму.
— Возьми и развейся. Пользуйся картами, наличными — как хочешь.
Менеджер Ким нерешительно принял кошелёк, не в силах отказаться.
— Спасибо. Двух часов хватит?
— Да.
— Хорошо. Тогда увидимся позже.
Менеджер Ким бросил тревожный взгляд на кабинет директора, быстро поклонился и ушёл. Тхэхва услышал его испуганный вздох, когда тот проходил мимо бандитов у двери.
Он закрыл дверь офиса на ключ, зашёл в комнату отдыха и взял небольшой нож. Лезвие было слегка затуплено, но его хватило бы, чтобы пробить человеческую плоть.
Спрятать нож было негде, поэтому Тхэхва просто взял его в руку и направился в свой кабинет.
Когда мужчина открыл дверь и вошёл, все присутствующие тут же уставились на него. Всего их было пятеро: четверо стояли у окна, а один сидел на диване. Тхэхве даже не нужно было видеть лицо гостя, чтобы понять, кто это.
— Давно не виделись, старший менеджер Кан.
Мужчина, Ким Кёнджун, поприветствовал его, даже не оборачиваясь. Тхэхва усмехнулся его наглости и сел напротив, на другом конце стола.
Так состоялась их первая встреча за три года.
Ким Кёнджун мягко улыбнулся и поднял чашку кофе, который, скорее всего, приготовил менеджер Ким.
Тхэхва был поражён, увидев, что Кёнджун выглядит точно так же, как в их редкие встречи, когда Тхэхва ещё был наёмным бандитом. Ему наверняка было за сорок, но ни намёка на возраст. Его лицо было слишком добрым для человека его профессии, а одежда — безупречной. Он казался законсервированным во времени.
Тхэхва положил нож на стол, не отрывая глаз от Кёнджуна. Подручные Кёнджуна насторожились, но сам гость спокойно отхлебнул кофе, не моргнув глазом. Нож не был для него угрозой.
Тхэхва откинулся на спинку кресла и заговорил первым.
— Зачем ты пришёл?
— А что? Просто хотел пообщаться, старший менеджер Кан.
Тон Кёнджуна соответствовал его мягкой манере. Это не было притворством — он действительно так говорил. Он никогда не ругался и всегда оставался спокоен, словно аристократ. Проблема была в том, что это делало его ещё отвратительнее. С добрым лицом и речью благородного человека он творил настоящую мерзость.
И прямо сейчас он намеренно называл Тхэхву «старшим менеджером», хотя знал, что тот теперь директор. Не потому, что привык, а чтобы поставить его на место. Бандиты помешаны на иерархии, как и большинство мужчин, и редко признают чьё-то повышение.
Используя старый титул, Кёнджун давал понять, что всё ещё считает Тхэхву наёмником, который бегает за деньгами.
— Хм. Разве мы в таких отношениях, чтобы вот так запросто встречаться? Я, честно говоря, в замешательстве: зачем ты притащился сюда?
— Я думал, мы достаточно близки, чтобы навестить друг друга, если есть дело. Разве нет?
— Зависит от того, какое дело. Может, обсудим его?
Ха-ха.
Мужчина рассмеялся. Даже смех его был спокоен.
— Вижу, ты всё так же любишь переходить к сути. А я думал, мы сперва поболтаем — столько времени не виделись.
Чушь собачья.
На лице Тхэхвы появилась саркастическая ухмылка. Он находил жалкими эти попытки Кёнджуна сохранять невозмутимость. По слухам, когда тот узнал, что Чхонхёна нет, он просто взбесился. Наверняка он примчался сюда, как только выяснил, где тот находится. И теперь этот клоун пытается сохранить лицо — смешно.
— Думаю, ты и так в курсе, как я живу. Да и, честно говоря, твоя жизнь меня не особо интересует, директор Ким. Эта беседа действительно необходима?
— Некоторые аспекты твоей жизни остаются за кадром. Честно говоря, я удивлён. Думал, твой бизнес по выдаче займов приносит больше, но офис у тебя довольно скромный.
— Я ценю эффективность и суть, а не показуху.
— Хороший принцип для бизнесмена. Отлично.
— Спасибо за комплимент. Но ты уже можешь выключить поворотник и нажать на газ? Из-за такой осторожности тебя могут таранить сзади.
Кёнджун несколько секунд с улыбкой смотрел на Тхэхву, затем жестом отпустил своих подручных. Те, сохраняя бдительность, один за другим вышли из кабинета.
Теперь они остались наедине, и Ким Кёнджун наконец раскрыл свои истинные намерения.
— Я слышал, у тебя мой человек. Я пришёл забрать его.
Мой человек.
Брови Тхэхвы дёрнулись от этой похабной формулировки:
— Хм. Не припоминаю, о ком идёт речь.
Тхэхва не притворялся дураком, он отрицал право Кёнджуна называть Чхонхёна своим. Кёнджун это понял, и его улыбка исчезла.
— Мун Чхонхён, — он спокойно произнёс имя, давая понять, что больше не будет ходить вокруг да около. — Он мой, поэтому я хочу его назад.
Несмотря на возражения Тхэхвы, Ким Кёнджун снова заявил свои права. Вот же ублюдок. Я ему сейчас эту пасть разорву…
Тхэхва подавил нарастающую ярость и язвительно заметил:
— Ну ты и газуешь, однако.
Внутри он кипел, но не совершил ошибки, показав это. Он достаточно долго имел дело с такими, как Ким Кёнджун, чтобы знать: с хитрой лисой нужно говорить на её языке.
— Но ты можешь доказать, что Мун Чхонхён твой?
Доказательств не было. Долг Чхонхёна мог бы быть таким доказательством, но после погашения он перестал что-либо значить. Следовательно, у Кёнджуна не было оснований претендовать на Чхонхёна.
— Судя по молчанию, доказательств нет. Так с какого хрена я должен тебе отдавать кого-то?
— … Да. К сожалению, мне нечего предъявить, — Ким Кёнджун сохранял спокойствие, несмотря на провокацию. — Но вот в чём дело, старший менеджер Кан, — мягкий взгляд внезапно стал ледяным. — Даже в нашем деле есть кодекс чести. Трогать чужую инвестицию, в которую вкладывали силы годами, — это нарушение. Разве не логично сначала договориться, если хочешь забрать что-то — будь то имущество или человек — принадлежащее другому? Забрать без согласия — это воровство. И именно так ты поступил со мной.
Мой человек. Моя инвестиция. Его слова ясно давали понять, что Чхонхён для него — собственность.
Всё, что слышал Тхэхва, пока Кёнджун вещал о чести… Гав, гав. Собака лает, что ли?
— Честно, я не понимаю. Извини, я человек необразованный, соображаю медленно. Но смешно слушать, как ты рассуждаешь о правильном и неправильном, когда сам на закон плевал.
Он мог прикидываться джентльменом, но Кёнджун был бандитом, ставившим личную выгоду и сохранение лица выше всего. Тварь, насиловавшая несовершеннолетних. И этот урод смел говорить о кодексе чести? Его нужно не слушать, а высмеять.
— Директор Ким. Ты можешь говорить низким голосом «большого босса», но это не сделает ложь правдой. Сам факт, что ты заговорил о чести, уже против неё. Не учи меня, блять, жизни.
Едкая насмешка Тхэхвы впервые заставила Кёнджуна нахмуриться — признак потери самообладания. Тем не менее он сделал выговор мягко, не повышая голоса:
— Старший менеджер Кан, я пришёл решить вопрос мирно. И до сих пор вёл себя предельно вежливо. Но если переговоры провалятся, мне придётся прибегнуть к другим методам. Уверен, ты понимаешь, что окажешься в невыгодном положении. Разве нет?
— Директор Ким, — ответила Тхэхва с кривой ухмылкой. — Я тоже надеюсь решить всё словами. Поэтому сижу здесь и веду себя хорошо. Будь иначе, я бы уже отправил твоих подручных на тот свет.
Его ответ, начавшийся вежливо, быстро перешёл в грубость. Так, Тхэхва дал понять, что больше не станет соблюдать даже видимость уважения.
— Вместо этого я вежливо спросил, можешь ли ты доказать, что Мун Чхонхён — твой. Ты сказал, что не можешь. Точка. Иди к чёрту со своим кодексом.
http://bllate.org/book/13138/1165574
