— Ммм...
Когда короткий оргазм Чхонхёна прошёл, напряжение в отверстии немного ослабло. Тхэхва воспользовался моментом, чтобы немного вытащить член, а затем снова вогнал ствол до конца.
— А-а-а!
Чхонхён вскрикнул от неожиданности. В то же время Тхэхва тихо пробормотал:
— Это просто нереально.
Он знал, что секс будет приятным, но не ожидал такого блаженства. Казалось, он мог бы умереть счастливым прямо сейчас. В то же время он чувствовал лёгкую досаду: если бы они начали раньше, они могли бы делать это чаще.
— Я правда сейчас умру, окей? Это просто слишком хорошо, почему... Чёрт, почему только сейчас... Это так несправедливо.
Бормоча всё, что приходило в голову, Кан Тхэхва продолжал медленно двигать бёдрами.
Внутренности Чхонхёна обхватывали его член при выходе и втягивали обратно, снова и снова. Сперма, которую он уже выпустил внутрь, начала вытекать, стекая по промежности.
— Ухн! Ух! Нгх!
Каждый раз, когда член Тхэхвы входил обратно, из губ Чхонхёна вырывались стоны — в них всё ещё было больше боли, чем удовольствия.
Тхэхва не отрывал глаз от места их соединения. Он заворожённо наблюдал, как отверстие выплёвывает член, лишь чтобы снова проглотить. Толстый член, словно змея, проникал внутрь и выходил обратно. Отверстие, жадно поглощавшее его, было похоже на ненасытного зверя.
В какой-то момент медленные, размеренные толчки Тхэхвы внутри шелковистой плоти начали меняться: движения стали быстрее, глубже с каждым ударом.
Шлёп, шлёп!
Непристойный звук ударяющейся плоти наполнил воздух. По мере того как толчки становились глубже, Чхонхён мотал головой, словно в ознобе, не в силах терпеть. Он приоткрыл рот, чтобы умолять остановиться, но прежде чем слова сорвались с прокушенных губ, язык Тхэхвы первым вторгся в рот Чхонхёна.
Угх, угх!
Даже его стоны были поглощены Тхэхвой. С его массивным телом, зажатым между ног, бёдра Чхонхёна были широко раздвинуты, дёргаясь вверх и вниз с каждым толчком. Бледное тело покраснело, будто охваченное огнём.
Тело Тхэхвы было таким же — залитым румянцем возбуждения.
Чем больше повторялись толчки, тем глубже становилась связь. Его толстый, твёрдый член безжалостно пробивал себе путь внутри Чхонхёна, словно собирался пронзить тело насквозь. Их губы, слитые в поцелуе, отражали интенсивное соединение нижних частей тел.
— Ха...!
Язык Тхэхвы, который жадно исследовал рот и горло Чхонхёна, внезапно отстранился. Тонкая нить слюны на мгновение протянулась между ними, свидетельствуя об их глубокой связи.
Взгляд Тхэхвы, полный почти безумного возбуждения, изучал лицо Чхонхёна. Он ловил каждое выражение, каждый звук, продолжая безжалостно вгонять в него свой член. Несмотря на нарастающее желание кончить, он сдерживался — ему уже удалось разрядиться один раз.
Тело Чхонхёна беспомощно раскачивалось в такт движениям Тхэхвы.
Вскоре член Тхэхвы вошёл до самого основания, его яйца прижались к ягодицам Чхонхёна. Головка продолжала проникать до предела; в самой глубине она наткнулась на что-то выпуклое внутри.
Чхонхён запрокинул голову в беззвучном крике. Его тело затряслось, словно обожжённое чем-то горячим. Очевидно, он был охвачен волной удовольствия от стимуляции этой точки. Инстинкт Тхэхвы распознал наслаждение, скрытое в этой реакции.
Вот оно.
На полных губах заиграла усмешка.
Схватив руки Чхонхёна, обвивавшие его плечи, Тхэхва прижал их выше головы, чтобы лишить мужчину возможности двигаться. Затем он снова начал двигать бёдрами, в то время как ненасытный язык и губы исследовали каждый уголок лица Чхонхёна. Их нижние части тела слились воедино, не оставляя ни малейшего зазора, и в воздухе повисли непристойные звуки. Тёмная змея, вытатуированная на спине Тхэхвы, казалась живее и динамичнее, чем когда-либо.
Чхонхён уже не мог кричать. Слёзы выступили на его покрасневших глазах, стекая по вискам. Тхэхва слизывал их, не прекращая своих яростных толчков.
Член Чхонхёна, обмякший после предыдущего оргазма, начал снова подавать признаки возбуждения. Доказательство того, что измученное тело всё ещё чувствовало удовольствие. Тхэхва не трогал его — он хотел заставить Чхонхёна кончить просто от того, что его трахают.
— Подожди… секунду… просто подожди… ах…!
Чхонхён застонал, слабо пытаясь оттолкнуть его, будто был на грани. Тхэхва проигнорировал стоны и вогнал себя внутрь ещё сильнее. Чхонхён заплакал и взмолился:
— Сейчас… я сейчас… пожалуйста, отпусти…!
— Если хочешь кончить, так кончай, чёрт возьми… ха!
— Нет, это… это другое…
— Другое? Что, в туалет? Хочешь обоссаться?
Чхонхён отчаянно кивнул.
— Хорошо. Давай. Покажи, как ты писаешь из-за меня.
Тхэхва говорил серьёзно. Он хотел это увидеть. Отвратительно? Нисколько. Всё, что делал Чхонхён, было прекрасно. Он бы даже это смаковал.
Чхонхён решительно замотал головой, отказываясь. Тхэхва рассмеялся, схватил мужчину за подбородок и заставил посмотреть на себя. Затем снова начал ритмично вгонять в Чхонхёна свой член, попадая точно в то место, которое заставляло Чхонхёна чувствовать больше всего.
В итоге Чхонхён кончил просто от проникновения. К его счастью (и к разочарованию Тхэхвы), из члена вышла белая сперма.
В момент оргазма его отверстие резко сжалось вокруг ствола Тхэхвы, сдавливая его. Внезапная волна ощущений заставила Тхэхву застонать и выругаться. Он был на пределе.
Тхэхва схватил Чхонхёна за волосы, впился в его губы, ускоряя движения бёдер. Стоны и слюна Чхонхёна текли через их сцепленные рты. В отчаянии Чхонхён свободной рукой царапнул Тхэхву по спине. Когда это не помогло, он впился зубами в губы Тхэхвы. Несмотря на это, твёрдый как камень член Тхэхвы продолжал безжалостно долбить внутри.
Жёсткие толчки, достаточно сильные, чтобы заставить двигаться даже низ живота Чхонхёна, казалось, не закончатся никогда. Чхонхён извивался, пытаясь вырваться, но тщетно. Тело Тхэхвы прижимало его, как капкан, не давая уйти. Сквозь зубы он бормотал неискренние извинения.
— Ладно. Я понял. Прости. Я же сказал, что прошу прощения… Потерпи ещё немного. Я сейчас кончу. Ах! Я кончаю… Чёрт, хватит кусаться… Бля…!
Наконец его глубоко вошедший член дёрнулся и начал извергаться. Внутренние стенки Чхонхёна стали липкими от семени Тхэхвы, пропитавшего их насквозь. Тхэхва продолжал ругаться под нос, судорожно дёргая бёдрами. Кончил он так же обильно, как и в первый раз. Чхонхён тяжело дышал, потирая свой теперь отяжелевший низ живота. Покрасневшие веки уже наполовину закрылись.
Тхэхва, полностью опустошившийся внутри Чхонхёна, по-детски потёрся лицом о бледную грудь и проговорил горячечным шёпотом:
— Бля… Это было потрясающе…
— Ух… Ха…
— Тебе понравилось? А? Было так же охуенно, как и мне?
Чхонхён тяжело дышал, не говоря ни слова.
— Ну, ты кончил, значит, тебе понравилось. Но почему не обоссался? Ты же сказал, что хочешь. Зачем разочаровывать?
Чхонхён прикрыл ладонью рот Тхэхвы, веля ему замолчать. Тот усмехнулся и лизнул его ладонь. Затем, опустив руку Чхонхёна, прошептал на ухо:
— Видимо, мне придётся помочь тебе выпустить это.
Чхонхён содрогнулся, чувствуя, как плоть внутри него снова наливается тяжестью.
Неужели он думал, что всё закончится после одного раза? Ни за что. Не до тех пор, пока он не наполнит дырочку Чхонхёна своим семенем.
Тхэхва усмехнулся:
— Надо было сдаться раньше. Вот что бывает, когда моришь меня голодом. Запомни это и в следующий раз корми меня вовремя.
На лице Чхонхёна мелькнуло сожаление. Лучше бы он не сдавался. Но было уже поздно.
Кан Тхэхва теперь был как голодный пёс. И утолить его голод можно было только одним способом...
Пир плоти...
***
Тхэхва одним глотком осушил стакан холодной воды, и жар внутри его тела немного утих. Однако мужчина знал, что это ненадолго. Огонь, который не могла погасить вода — его пылающее желание — вскоре снова разгорится, и тело вновь охватит неконтролируемый жар.
Тхэхва снова наполнил стакан и вернулся в спальню. Первое, что он увидел, войдя, — беспомощно распростёртого под светом лампы Чхонхёна. Мужчина замер на мгновение, любуясь зрелищем.
Без сознания Чхонхён выглядел совершенно разбитым: большая часть светлой кожи была покрыта красными отметинами, волосы растрёпаны, а область между слегка раздвинутых ног и ягодицы были испачканы засохшей и свежей спермой… С первого взгляда можно было подумать, что его не трахали, а изнасиловали.
Тхэхва старался не быть слишком грубым, но результат оказался таким же, как если бы он вообще не сдерживался. В принципе, Тхэхва был слишком силён. К тому же, отсутствие опыта не позволяло ему контролировать себя. В каком-то смысле это был предсказуемый исход. Тхэхва не мог не чувствовать горечи. Однако удовлетворение перевешивало любое чувство вины. Ему нравилось видеть Чхонхёна в таком беспорядке из-за него — настолько, что обмякший было член снова начал твердеть.
Поставив стакан на тумбочку, Тхэхва снова взобрался на кровать. Когда он потянулся, чтобы свести слегка раздвинутые ноги Чхонхёна, его рука невольно коснулась лодыжки. Даже без сознания тело Чхонхёна дёрнулось.
Очевидно, с лодыжкой Чхонхёна что-то произошло. Скорее всего, те самые парни, что преследовали и терроризировали его, повредили ногу — так же, как и руку. Конечно, это могло быть и следствием несчастного случая, но, учитывая, как Чхонхён паникует каждый раз, когда кто-то прикасается к этому месту, версия с насилием казалась более правдоподобной.
http://bllate.org/book/13138/1165565
