«Чёрт возьми, да он просто псих», — Чунрим отпустил его волосы и толкнулся достаточно сильно, чтобы удовлетворить себя.
Когда головка коснулась чего-то выступающего внутри, Сонгёна передернуло. Чунрим толкался туда снова и снова, его головка была плотно сжата внутренними стенками. Несмотря на то, что он был близок к обмороку, Сонгён стиснул зубы, чтобы сдержать стоны.
— Угх, угх.
Это было невероятно. Он хотел, чтобы Чунрим был еще грубее, причинял еще больше боли, сломал его окончательно. Он хотел остаться с этими шрамами, чтобы наутро это не показалось сном.
— Фух.
Член Чунрима заполнил его до отказа, яйца грубо шлепали по ягодицам. Бедра Сонгёна задрожали. Он напряг мышцы спины и сжал член Чунрима. Ногти скребли по оконному стеклу.
Вскоре мутная жидкость разбрызгалась по животу Сонгёна и по скамейке. Он хотел дотронуться до себя и успокоить разбушевавшееся тело, но рука Чунрима крепко прижала его к окну. Еще рано двигаться. Он не разрешал. Сонгён едва сдержал стон, испытывая странное удовольствие, похожее на позывы к мочеиспусканию.
Раскаленный воздух приобрел неприятный рыбный запах. Чунрим опустил взгляд на худую, костлявую спину, лишенную какой-либо силы. Наклонившись, он увидел мутную жидкость, растекшуюся по полу. «А ведь я даже ещё не кончил», — Чунрим усмехнулся и отдернул бедра.
Кровь и остатки крема испачкали головку члена. У основания чувствовалось небольшое давление. Вместо того, чтобы толкаться снова, Чунрим принялся быстро мастурбировать. Толстые вены вздулись на напряженном члене.
— Ты, чёрт тебя дери. Весь кайф обломал… Ух, кто тебя просил первым кончать?
В ответ Сонгён лишь шумно дышал. Чунрим зло дергал бёдрами, продолжая мастурбировать. Время от времени он терся членом о ягодицы Сонгёна, извлекая возбуждение.
Вскоре из головки члена Чунрима брызнула густая, мутная жидкость. Он вытер член, измазанный спермой и кремом, о внутреннюю часть бедер Сонгёна. Сперма стекала по худым бедрам и собиралась в складках спущенных штанов.
Эякуляция была долгой. В это время Чунрим продолжал мастурбировать, избавляясь от остатков возбуждения. Его ладонь была полностью покрыта спермой.
— Фу, мерзость какая, — Чунрим с отвращением посмотрел на руку и вытер её о футболку Сонгёна. Насквозь пропитанная потом ткань измазалась теперь ещё и спермой. Чунрим рассмеялся, глядя на эту похабщину, и слез со скамейки. Он взял рулон туалетной бумаги и быстро обтёрся.
Хоть он и не кончил в него, это все равно можно считать сексом. И это был секс с мужиком. Его острый взгляд скользнул по дрожащему, съежившемуся Сонгёну на скамейке.
— Я не знаю, с кем ты там трахался, но тебе многому еще предстоит научиться.
Вульгарные стоны, неумение двигаться, преждевременная эякуляция, попытки потрогать себя за член. Слишком много ошибок.
— Если и будет второй раз, то тебя нужно будет связать. Может, выбить дурь из тебя поможет, — Чунрим захохотал, как безумный. Застегнул ширинку и вытер пот с подбородка. Посмотрел на худую спину, дрожащую на скамейке.
Плакал сейчас Сонгён или нет, Чунриму было все равно. Между ягодиц виднелась розовая жидкость, но он не испытывал никаких угрызений совести. Сонгён сам хотел этого, он сам подставился. Чунрим же хотел поскорее домой, смыть с себя эту нищету и жар.
— Ухожу?
Чунрим открыл дверь, не колеблясь. В затхлом коридоре было гораздо прохладнее, чем в жарком, душном магазине. Он покинул помещение, отряхивая пропитанную потом рубашку.
Когда дверь закрылась, Сонгён остался один. Их первый секс прошел без смазки и презервативов. Конечно, без эмоций. Ни поцелуев, ни нежных прикосновений. Только грубая рука, зажимающая рот, и член, насильно вторгшийся внутрь. И всё.
— Ха-ха…
И все же Сонгён был счастлив. Его тело сотрясалось от сдавленного смеха. Спустя некоторое время, когда Чунрим уже покинул Красный особняк, Сонгён сел. Провел рукой по бедру. Его пальцы коснулись спермы.
Он размазал ее по губам и с усилием вдавил пальцы в рот. Закрыл глаза и всем телом ощутил соленый вкус и запах спермы.
Чунрим видит в нем кого-то особенного. Пусть у Чунрима это и первый опыт с мужчиной, он не колебался и не останавливался. В конце концов, нельзя же так яростно трахать того, кто тебе действительно не нравится. Сонгён был счастлив, он больше не «никто» и не «враг».
* * *
Он не спал всю ночь. Поясница ныла, разорванный задний проход болел, но он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Ещё до рассвета он приготовил пресную кашу.
Накормив мать завтраком, усадил её, прислонив к стене — она хотела посидеть. Отец успокоил, что присмотрит за ней, и велел не беспокоиться. Сонгён немного успокоился — сегодня отцу явно было лучше.
К шести утра он спустился в магазин. Ненадолго задержался на лестничной площадке, глядя на задние ворота. Велосипед, в который вчера врезался Чунрим, уже исчез. Похоже, его забрали сборщики металлолома или кто-то взял починить. Люди быстро растаскивали всё, что могло пригодиться. Сонгён сглотнул горькую усмешку.
«Доставки…»
Что теперь делать с доставками? Привычные ежедневные заботы нахлынули, но винить было некого. Решать проблему придётся самому. Он сжал в руке ключ от магазина, сознательно гоня мысли о велосипеде. Старый ключ неприятно пах металлом даже от короткого касания.
Он распахнул алюминиевую дверь, плотно запертую на ночь. Поскольку окна оставались закрытыми, в воздухе витал слабый рыбный запах. Сонгён молча приподнял уголки губ. Значит, это действительно не сон.
Он застыл на пороге, оглядывая магазин. Скамья, на которой стояли его колени, рулон туалетной бумаги, задетый рукой, крышка от крема для рук, брошенная на пол, и сморщенный тюбик — всё оставалось на месте. В памяти всплывали события прошлой ночи, он заново прокручивал сцену за сценой.
— Эй, ублюдок!
Едва он повернул голову, как сильный удар обрушился на щёку. Его худое тело мгновенно рухнуло, громко ударившись спиной о ящик.
Прежде чем успел почувствовать боль, на него обрушился град ударов. Инстинктивно Сонгён поднял руки, защищая голову, и сжался в комок. Твёрдый предмет бил с неожиданных сторон. Когда удар пришёлся рядом с лопаткой, дышать стало трудно, и он задышал ртом.
— Где ты их спрятал, сволочь? Ну-ка говори!
Голос был знакомым. Это был Дари, наркоман. Через прикрывающие лицо руки Сонгён взглянул на мужчину. Он не понимал причины этой ярости. Хотя к насилию он привык, нужно было знать, за что получает побои.
— О чём вы?
*Бам! *
Всё с прилавка полетело на пол. Чашки с лапшой покатились, хрустя под сапогами Дари, пачки снеков посыпались с полок.
— Гх…
Что-то тяжело ударило по голове. Боль ослепила. Сонгён, на мгновение переставший дышать, простонал, касаясь лба ладонью. Что-то тёплое залило пальцы. Сначала подумал, что пот, но нет — кровь.
— Где спрятал наркоту? Говори, пока рот не разорвал!
Налитые кровью глаза Сонгёна скользнули по бетонному полу. Сейф был распахнут настежь, монеты рассыпаны в беспорядке. Гнев вспыхнул, как сухие дрова. Перед глазами мелькнула вспышка. Это повторилось снова. Он не мог сдержать ярость.
— О чём ты, психанутый ублюдок?! — он закричал в бешенстве и ударил Дари коленом по ноге. Резкий голос эхом разнёсся по коридору. Наркоман с бейсбольной битой пошатнулся. Едва удержав равновесие у стены, тот скривился в ругательстве.
— Чёрт… Тебе пальцы по одному отрезать, чтобы заговорил?
Бейсбольная бита со свистом рассекла воздух, описывая широкую дугу. Сонгён стиснул зубы и бросился на него. Они сцепились, рухнув на пол магазина. В этот момент из распахнутой двери донеслись звуки множество шагов.
— Взять этого ублюдка!
Ещё до того, как фраза была закончена, со всех сторон к нему потянулись руки. Они впились в волосы и руки Сонгёна, пригвоздив его к полу.
— Отпустите!
Он кричал и вырывался, но сбежать было невозможно. Всё казалось несправедливым. Он просто выполнил доставку, как обычно — в чём его обвиняют? Стиснув зубы, Сонгён позволил себя увести. В помутневшем зрении мелькнула не до конца закрытая дверь магазина.
После этого избиение было настолько жестоким, что он терял сознание. Он забыл, за что его бьют. Что они говорили — что-то украл?
Он осмотрелся глазами, распухшими настолько, что едва открывались. Шестеро или семеро мужчин пинали его. Двоих он узнал — болтливый тип, что провожал его вчера, и Дари. Прозрение наступило внезапно. Ах, его бьют из-за наркотиков.
— Родители надорвались, заболели, а этот урод ещё и ворует.
Сонгён обмяк, полностью лишившись сил. На полу с облезлой зелёной краской образовались лужицы, но дождь больше не лился. Дождь прекратился. «Где это я?» Горячий солнечный свет обволакивал его свисающие лодыжки.
— Вызывали близнецов?
— Да, ничего не нашли ни у него дома, ни в магазине, кроме припрятанных денег.
Он чувствовал себя будто в совершенно отдельном пространстве. Он пытался прислушаться к голосам двух мужчин, но не мог разобрать слов.
«А что с магазином? Я не закрыл дверь. Здесь все с длинными руками — наверняка всё растащили. Если я скажу Дари оплатить ущерб, он хоть послушает?»
— Эй.
Сильная рука вцепилась в его волосы и приподняла голову. Липкая кровь растеклась по щеке, покрытой цементной пылью. Расфокусированный взгляд Сонгёна остановился на плесени, расползающейся по бетонной стене. Всё тело чесалось, но не было сил почесаться.
— Где ты их спрятал? Лучше ответь, пока близнецы не пришли.
«…»
— Наркотики! Где ты их спрятал, а?
http://bllate.org/book/13135/1165014
