Горячий член коснулся его ягодиц. Все его тело содрогнулось. Сонгён приоткрыл рот. Его сердце колотилось. Его дырочка продолжала подергиваться. Напряжение в воздухе было как перед сексом.
— Сомкни колени.
Как только Чунрим произнес это, Сонгён крепко свёл колени вместе. Когда Чунрим сжал его бедра руками, снизу поднялось покалывающее наслаждение. Он прикусил нижнюю губу и выгнул талию. Его эрегированный член покачивался, рассекая воздух. Не в силах вытерпеть, Сонгён потянулся, чтобы прикоснуться к себе, но сзади раздалась команда.
— Кто сказал, что тебе можно трогать его? Руки прочь.
Его сжатые пальцы вернулись к окну.
— Ах, да….
Горячий, твердый стержень вклинился между его бёдер. Сонгён быстро опустил голову. Он увидел головку, выглядывающую между его худых бедер, сморщенную кожу и ствол, скользящий вперед и назад. Пот стекал в уголки его глаз, но он не моргал.
— Ах…
Чунрим издал протяжный стон. Его пальцы сильнее сжали плечо Сонгёна. В ответ на толчок Чунрима Сонгён подался ему навстречу и выпятил бедра. Член Чунрима распирал бёдра Сонгёна.
Он чувствовал, как ткань брюк прикасается к ягодицам. Тот просто расстегнул ширинку и вытащил член. Как пошло это, наверное, выглядит. Губы Сонгёна пересохли. Он втянул горячий воздух и сильнее сжал член бёдрами.
— Ха…
С каждым толчком Чунрима старая скамейка громко скрипела.
— Жарко, чёрт…
Он слышал возбужденное бормотание Чунрима у себя за спиной. Несмотря на плывущий перед глазами туман, Сонгён смотрел, как между бедрами движется член, как он становится все тверже, краснее и влажнее с каждым толчком, словно боялся что-то упустить из происходящего.
— Угх, ммф…
— Посмотри на себя, кончаешь втихую, как последняя шлюха.
Слова, выплюнутые сквозь зубы, прозвучали как рычание зверя. Сонгён не мог закрыть рот. Как тут сдержаться, когда видишь, как ЭТО скользит между твоих бедер? Ему хотелось дотронуться до своего члена, но он не собирался делать ничего, что не разрешил Чунрим.
— Ах, ах… — казалось, Сонгён застонал нарочно громче. Он чувствовал, как движения Чунрима становятся все грубее. Его губы растянулись в улыбке, обнажая влажную красноту рта. Большая рука, до этого лежавшая на лопатке, вцепилась в футболку.
— Черт…
Чунрим выругался сквозь зубы. По его лбу, испещренному венами, катился пот. Он думал, что потеряет интерес после нескольких толчков. Но даже эти движения между бедрами Сонгёна возбуждали его до предела.
Он видел, как судорожно сжимается Сонгён, как дрожат его бедра. Чунрим поморщился и стиснул зубы. Стоны, распалявшие его, не прекращались.
— Заткнись на хрен. Рот закрой.
Он зажал Сонгёну рот ладонью. Чувствовал сквозь пальцы горячее, влажное дыхание. В душном магазинчике, где не было ни дуновения ветерка, стоял наэлектризованный воздух. Казалось, он сейчас потеряет сознание. Мокрая рубашка Чунрима липла к спине, а пот с подбородка капал на задницу Сонгёна.
— Ах...
Вот-вот, еще немного. Влажные стоны просачивались сквозь пальцы. Чунрим двигался все жестче, грубее. Все тело Сонгёна била дрожь. Запах Чунрима дурманил разум.
Отдёрнувшись, он увидел, как его член пружинисто подскочил. Чунрим схватил его рукой и принялся быстро двигать ею вверх и вниз. Прикусил губу. Вены на предплечье, обнаженном закатанным рукавом, набухли. Снова надавил на спину Сонгёна.
— Ху…
Слишком горячее дыхание обжигало кожу. Он не подготовился, но, может, и так войдет? Пальцами он в дырку лезть не собирался. Этот извращенец все и так почувствует.
Чунрим окинул взглядом белые ягодицы и надавил большим пальцем на головку. Затем схватил Сонгёна за выпуклости и развел их в стороны. Сонгён протяжно застонал и подался бедрами назад. Это было непристойно и вызывающе.
— Ха…
Несмотря на все возбуждение, Чунрим чувствовал усталость. Вдруг на него накатила волна раздражения, но он не мог понять его причину.
Сонгён приподнял задницу, но вход оказался сжат. Головка на ощупь искала его, скользя по складкам. Каждый раз Сонгён вздрагивал и словно пытался насадить себя сам, с нажимом.
— Стоять смирно!
*Шлеп. *
Тяжелая рука Чунрима со всего размаху опустилась на ягодицу Сонгёна. Белая кожа мгновенно покраснела. Сонгён молча кивнул в ответ на короткий, жесткий приказ, сопровождавший удар. Капли пота падали с его подбородка на пол. Ему казалось, что сердце разорвется еще до того, как все начнется. Такое в дневнике не напишешь.
Если бы он умер прямо в этот момент, то и плевать. Сейчас он не думал о своих прикованных к постели родителях, о долгах, давящих на плечи, или о пустом банковском счете. Он просто хотел запомнить этот миг навсегда. Скрип старой скамейки, звук трущихся друг о друга рубашек во время движений Чунрима, приглушенные стоны и горячее дыхание над ним, жар прикосновений. Всё вот это.
Кончик его члена блестел и становился все более влажным.
— Ах…
Головка, нащупывавшая путь, наконец-то попала в цель. В тот момент, когда она скользнула внутрь, Чунрим не смог сдержать нетерпеливую гримасу.
— Есть.
— Угх…
Ощущение неспособности принять внутрь всю головку было болезненным. Чунрим, не церемонясь, толкнул свой член внутрь. Толстый член насильно пробился в узкий проход.
Мм!!!
Сонгён сглотнул крик. Глаза широко распахнулись от ощущения, будто в его напряженную плоть насильно вклинивается что-то огромное. Рука, лежащая на оконной раме, задрожала. Хотелось расслабиться, но нужно было терпеть раздирающую боль, только бы Чунрим не потерял к нему интерес.
Не обращая внимания на его боль, Чунрим пытался проникнуть в него до конца. Член, который не мог быть полностью вставлен, выскользнул и снова рассек воздух.
— Ах, какой же ты узкий.
Конечно, ведь никакой смазки и никакой подготовки. Чунрим продолжал яростно мастурбировать, оглядываясь в поисках чего-нибудь подходящего. Ничего не было. На комоде валялся лишь пыльный тюбик. Он схватил его, кое-как открыл и выдавил остатки содержимого себе на ладонь.
Дешёвый цветочный запах. Сонгён моргнул от едва уловимого приятного аромата. Это был крем для рук, который его мать наносила, когда работала в магазине. Несколько раз он тайком пользовался им, стесняясь своих загрубевших рук перед Чунримом.
— Что за хрень? Здесь всё такое же дешёвое, как и ты?
Чунрим скривился. Все вокруг казалось вульгарным и безвкусным. Совсем не в его стиле. И все же это было странно. Он никогда бы не подумал, что займется этим с самым невзрачным обитателем Красного особняка.
Он небрежно размазал по члену жирный белый крем. Дешевая мазь вызывала неприятное ощущение. Ему хотелось поскорее вонзить член в это горячее отверстие.
«Блевану или нет? Бред какой-то. Это ведь мой первый раз с мужчиной, а вдруг всё-таки стошнит?» — Чунрим снова задался этим вопросом. Но ответ, казалось, был очевиден, учитывая насколько он возбужден.
— Чёрт, ты сказал, что у тебя уже был опыт. Почему там так узко?
Найти вход снова не составило труда. Твёрдый член с силой пробился внутрь. Тело Сонгёна задрожало. Он принял его без всякой подготовки. Ему нельзя было стонать и двигать бедрами, оставалось только терпеть. К счастью, терпение было его сильной стороной.
Вскоре удовольствие перевесило боль или дискомфорт. Его взгляд, безумный и горящий, был прикован к бедрам Чунрима. Он наблюдал за ним два года. До недавнего времени они лишь обменивались парой слов. А теперь у них самый настоящий секс. Пусть всего один раз, но он чувствует себя особенным.
— Фух, ах…
Раздвигая пальцами покрасневшие ягодицы, Чунрим вталкивал член до самого основания. Белый крем для рук размазался вокруг входа.
Неизведанная задница возбуждала Чунрима больше, чем он мог представить. То ли дело в похотливом теле этого парня, то ли в эйфории от того, что его член втискивается куда угодно, но горячие, узкие внутренние стенки сжимали его член, отчего его дыхание становилось тяжелым. Он толкался грубо, не церемонясь, каждое движение давалось с трудом из-за тесноты.
— Ах, ах.
Сонгён смотрел на свои дрожащие худые бедра. В какой-то момент зрение стало пропадать. Но дело было не в боли, а в диком экстазе. Его лицо, тронутое улыбкой, выражало высшее блаженство. Он хотел запечатлеть каждую деталь этого возбуждения.
— Узко. Да?
Чунрим продолжал грубо толкаться. Белый крем постепенно становился розовым. Не порвал ли он чего-нибудь? Ну и что с того? Ему плевать.
— Ну и как тебе трахаться с тем, за кем ты так долго подглядывал?
Лицо Чунрима блестело от пота. Капли стекали на грудь сквозь расстегнутый воротник рубашки. Он терпеть не мог жару, зачем он устроил это в душном помещении? Он не планировал ничего подобного, когда шел в Красный особняк. Он не должен был встречать этого деревенщину. Все пошло наперекосяк. Чунрим грубо дернул Сонгёна за волосы.
— Ах!
Голова Сонгёна откинулась назад, его покрасневшее лицо исказила гримаса. Горячие губы коснулись его уха, грязные слова обожгли барабанные перепонки.
— Нравится, когда тебя имеют?
Звук слипающихся и раскрывающихся губ, прикосновение языка к небу, каждый звук, усиливался многократно, казался оглушительным.
— Аааa, да… Мне хорошо.
В глазах Сонгёна стояли слёзы.
http://bllate.org/book/13135/1165013
