Цзе Линь, стараясь не ставить доктора У в неловкое положение, поддержал его:
— Доктор У прав. Нужно подходить к лечению позитивно.
Чи Цину было плевать на чувства других — даже если бы ему стало неловко, он бы этого не заметил. Он холодно отказался:
— Если вы считаете, что не справляетесь, я могу обратиться в другую клинику к более компетентному специалисту.
Доктор У: «...»
Цзе Линь по-прежнему улыбался, сглаживая ситуацию:
— Ничего, он всегда так говорит. Можете начинать.
Доктор У сначала не понял, откуда у Цзе Линя такая уверенность.
«Этот господин Чи вряд ли станет делать ему одолжение. Если сказал, что уйдёт — значит уйдёт, даже не оглянется». Но в следующую секунду он увидел, как Цзе Линь, не боясь последствий, схватил Чи Цина за запястье.
Теперь уйти было невозможно.
Чи Цин прошипел:
— Отпусти.
Цзе Линь спокойно ответил:
— Сделай одолжение, попробуй.
Чи Цин продолжал шипеть:
— Нет смысла.
— Почему нет?
— Пустая трата времени.
— Даже не попробовав, откуда ты знаешь, что не поможет? — резонно заключил Цзе Линь. — Вон, в тот раз у Жэнь Цинь ужин прошёл неплохо. Всё равно лучше, чем сидеть дома одному и смотреть ток-шоу про отношения.
Про «ток-шоу» он узнал вчера от Цзи Минжуя, когда спросил:
— Чем он обычно занимается дома? Играет?
— В игры не играет, считает это детской забавой. Обычно он сидит в гостиной и смотрит телевизор.
— Телевизор?
— Особенно ток-шоу про отношения. Сплошные крики и слёзы. Непонятно, зачем ему это.
Чи Цин не хотел признавать, что в его словах есть доля правды. Хотя он всё ещё твердил «отпусти», его сопротивление ослабло. Цзе Линь наконец разжал пальцы.
Упражнение доктора У было простым: каждому выдали лист бумаги, чтобы написать своё впечатление о другом.
— Можете указать достоинства, недостатки или черты характера.
Это стандартный приём для первого контакта между пациентами. Лицом к лицу им трудно говорить, но иногда рука выводит на бумаге неожиданные вещи.
Когда Чи Цин начал писать, в его голове всплыло множество определений: «талантливый сыщик», «хорошо разбирается в людях», «раздражает, но терпеть можно».
Он не ожидал, что успел так много узнать о Цзе Лине.
Но вывести это на бумагу он не смог. В итоге он написал три иероглифа: «Псих» (神经病).
— Неужели нельзя написать что-то хорошее? — Цзе Линь наклонился, как школьник, подглядывающий к соседу по парте. — У меня же есть явные достоинства.
Чи Цин остановил ручку:
— Отвернись.
Цзе Линь возразил:
— Напиши что-то хорошее — отвернусь.
Чи Цин никогда не сталкивался с подобным опытом. В школьные годы его соседи по парте боялись даже пикнуть, свято соблюдая невидимую демаркационную линию. Случайно задев его стол при передаче теста, они рыдали:
— Я не специально! Прости, Чи Цин, пожалуйста, не бей меня!
Хотя Чи Цин не раз заявлял, что не собирается никого бить, его странности в сочетании с вечно мрачным выражением лица делали эти заверения бесполезными.
А этот назойливый Цзе Линь продолжал:
— Неужели так сложно придумать? Начнём с очевидного: я чертовски красив.
Чи Цин: «…»
Какой кошмар.
В редком приступе детской вредности Чи Цин добавил к «психу» два иероглифа: «очень раздражает» (很烦).
Теперь фраза звучала как «очень раздражающий псих». После этого Цзе Линь наконец замолчал.
Доктор У обсудил с ними различные психологические аспекты и перед завершением сеанса предложил:
— Если хотите, можете обменяться записками и посмотреть, что написал другой.
Цзе Линь уже подсмотрел содержимое, поэтому аккуратно сложил свой листок и сунул его Чи Цину, затем продолжил беседу с доктором У о психологических теориях. Создавалось впечатление, что он пришёл не на лечение, а на курсы повышения квалификации.
Чи Цин не подглядывал, поэтому не видел, что писал Цзе Линь. Он лишь мельком заметил, что тот закончил быстро — видимо, написал немного.
Не торопясь разворачивать записку, Чи Цин перешёл к другому вопросу:
— Кстати, насчёт одного дела…
Цзе Линь повернулся:
— Какого?
— Помощника…
Чи Цин давно собирался обсудить эту тему. Сейчас ему не нужно лечение, дело закрыто, должность помощника была временной…
Не дав ему закончить, доктор У перебил:
— Вот растяпа! Совсем забыл вам кое-что дать.
Он открыл ящик стола и достал пакетик с золотистыми обёртками. Внутри лежали круглые шоколадные конфеты:
— Жена приготовила. Перестаралась, так что я принёс вам попробовать. Все с разными начинками.
Чи Цин хотел отказаться, но доктор У уже сунул ему шоколад в руку.
Цзе Линь любезно взял одну конфету:
— С фундуком? Если бы не сказали — не отличить от магазинной. Мастерство на уровне! — договорив, он посмотрел на Чи Цина. — Ты не будешь?
Чи Цин развернул обёртку. Обычный чёрный шоколад ничем не выделялся. Решив просто сделать вид, он откусил — и тут «обычный» шоколад раскрыл свою суть. Крепкий аромат коньяка прорвался наружу.
Чи Цин: «…»
Доктор У не соврал: вкусы действительно были разными.
Вот только он забыл упомянуть, что среди них попадаются шоколадные конфеты с алкогольной начинкой.
http://bllate.org/book/13133/1164588
