Чи Цин измерил температуру — небольшой жар, симптомы лёгкой лихорадки были неявными, поэтому можно было понаблюдать ещё несколько дней. Цзе Линь временно не стал поднимать тему больницы:
— Сначала прими лекарство. Если через несколько дней не станет лучше, даже если не захочешь, придётся идти ко врачу.
Чи Цина никогда так не опекали. Если бы это было до потери контроля, он бы уже с первого слова Цзе Линя послал его подальше.
Однако сейчас он отлично понимал, что у него есть скрытые мотивы.
Поэтому он, вопреки обыкновению, позволил Цзе Линю договорить и, делая ему одолжение, не стал возражать:
— Ок.
Цзе Линь усмехнулся:
— Это твоё «ок» звучит не очень охотно.
Чи Цин признал:
— Просто отмахнулся от тебя.
Цзе Линь взял пустой стакан и подошёл к кулеру, чтобы набрать воды.
Но даже когда он передавал воду, Чи Цин продолжал вести себя неспокойно.
Цзе Линь заметил, что Чи Цин постоянно старается коснуться его руки, причём делает это очень незаметно. Пальцы Чи Цина были тонкими, из-за температуры его тело было слегка горячим, и кончики пальцев едва касались его суставов, будто случайно.
Но «случайностей» было слишком много.
Когда он брал градусник — случайно, когда принимал стакан — тоже случайно.
* * *
Первые два раза Цзе Линь ещё мог списать на случайность, но когда он высыпал несколько таблеток от простуды на ладонь, а Чи Цин, беря их, снова «случайно» коснулся его руки, он уже был почти уверен, что это не случайность.
— Сегодня ты без перчаток, — вдруг сказал Цзе Линь, когда Чи Цин проглотил таблетки.
Чи Цин был готов к этому вопросу:
— Я простужен.
— Хм?
— Голова кружится, — сказал Чи Цин. — Когда выходил, забыл надеть.
— Забыл?
— Когда человек болеет, он не совсем в себе.
Цзе Линя не так-то просто было обмануть:
— Перчатки, может, и забыл, но как насчёт своей проблемы? С момента, как ты взял градусник, прошло десять минут, и за это время ты даже не помыл руки, — Цзе Линь сделал небольшую паузу, затем добавил: — И задел меня ещё три раза. Один-два раза можно списать на случайность, но три — это уже перебор.
Цзе Линь говорил, не сводя с него глаз, и в его тоне не было вопроса — его голос вообще не вызывал ощущения, что тебя допрашивают:
— Господин Чи, раз уж ты задел меня столько раз, не объяснишь почему?
Чи Цин: «…»
Чи Цин проглотил таблетки и, держа в руках стакан, размышлял, как ему ответить.
Сейчас его мысли были не совсем ясными — несколько ночей без сна замедляли работу мозга.
Вряд ли можно было заявить, что его брезгливость вдруг исчезла за одну ночь.
Он же не ходячее медицинское чудо.
В конце концов, Чи Цин поставил стакан и откровенно сказал:
— Моя брезгливость неизлечима, даже если у меня кружится голова или температура под сорок, лучше не станет.
Цзе Линь жестом предложил ему продолжать.
И тогда он неожиданно услышал:
— Но прикасаться к тебе… не так противно.
Чи Цин произнёс это медленно, поднял глаза и встретился с ним взглядом:
— Почему — не знаю.
Его «не знаю» не было полностью ложью.
Потому что он и правда не понимал, почему не может читать Цзе Линя.
Чтобы придать своим словам больше убедительности, Чи Цин заодно объяснил свои прошлые действия:
— И когда я тыкал в тебя раньше — это было не из-за скатерти или пьянки. Я просто проверял.
В конце он добавил:
— На прошлой неделе я консультировался с доктором У, но он тоже не смог назвать причину.
Это объяснение слегка убедило Цзе Линя:
— Протяни руку.
Чи Цин: «?»
Цзе Линь пояснил:
— Ты столько наговорил — надо проверить, правда ли это.
Чи Цин высвободил руку из рукава. Его кисть, обычно скрытая чёрными перчатками, по-прежнему была ослепительно белой. Эти руки редко появлялись перед кем-то без перчаток — даже Цзи Минжуй потратил годы, чтобы уговорить его снять их за ужином, не говоря уже о прикосновениях. Но на этот раз Цзе Линь без препятствий коснулся пальцев Чи Цина.
Чи Цин даже не отстранился.
Хотя они и касались друг друга раньше, но те случаи были исключительными, торопливыми, и осознание приходило уже после.
Рука Чи Цина только что отпустила стакан. Цзе Линь, опасаясь его дискомфорта, сначала коснулся лишь холодных кончиков пальцев, но, убедившись в отсутствии реакции, сомкнул ладонь, обхватив всю кисть.
— Какие ощущения?
Ощущение тишины.
Но этого Чи Цин сказать не мог.
В итоге он лишь произнёс:
— Никаких.
— Не противно? Уверен, что не хочешь дать мне в лицо?
Чи Цин холодно взглянул на него и фыркнул:
— Тебе очень хочется получить по лицу?
— ...Нет, — ответил Цзе Линь. — Просто проверяю.
Если бы Цзи Минжуй, которого всего неделю назад Чи Цин охарактеризовал как «вызывающего отвращение при прикосновении», увидел такую разницу в обращении, он бы, наверное, тут же выплеснул три шэна крови.
П.п.: *«Три шэна крови» (当场吐血三升) — гиперболическое выражение, означающее крайнюю степень возмущения (в китайской культуре «шэн» — мера объёма, ~1 литр), аналогично русскому «сорвать крышу» или «истечь желчью».
Упомянув доктора У, Чи Цин нашёл вполне убедительное оправдание своему поведению: он проходил лечение.
А этот псих по имени Цзе Линь, судя по всему, мог быть полезен в его терапии.
— Верно, — на следующий день в психологической клинике доктор У, листая историю болезни Чи Цина, сказал Цзе Линю. — Когда мы говорили на прошлой неделе, он действительно упоминал об этом. Его брезгливость крайне трудно поддаётся лечению. Я никогда не сталкивался с таким сложным случаем. У других пациентов с похожими симптомами удавалось выявить психологические причины через беседу, но господин Чи... как и у вас, я не знаю, почему он избегает прикосновений и откуда взялась эта брезгливость. Кажется, он с трудом доверяет людям. Я уже почти потерял надежду, — доктор У горько усмехнулся. — Я даже начал помогать ему найти другую клинику с более опытными специалистами.
Кабинет был прежним, разве что аромат эфирного масла в диффузоре сменился.
Цзе Линь сидел напротив доктора У, но его поза совсем не походила на позу пациента — он закинул ногу на ногу, сложил руки на коленях и выглядел скорее как высокопоставленный чиновник, пришедший заслушать отчёт.
Фраза «как и у вас» явно не нашла у него отклика:
— Разговор идёт о господине с брезгливостью, при чём здесь я?
Доктор У ответил:
— ...Вам не кажется, что наша терапия до сих пор не продвинулась ни на шаг?
Цзе Линь не согласился:
— Мне кажется, прогресс есть.
Доктор У про себя подумал: «При нашем-то положении дел, о каком прогрессе может идти речь?»
— Каждую неделю я прихожу послушать ваши лекции о психологической безопасности, и это даёт мне новые знания, открывает новые ракурсы для размышлений, — сказал Цзе Линь. — В наше время люди живут в постоянном стрессе, поэтому периодически очищать разум очень полезно.
Доктор У: «...»
Вот, полчаса говорил, слова красивые, но по сути — пустота.
За эти годы он так и не смог понять Цзе Линя. Полезной информации — ноль, а в вопросах психологии этот человек разбирался лучше него самого.
С самого знакомства он всегда был таким...
Хотя нет, был один исключительный случай.
Доктор У вспомнил, как несколько лет назад Цзе Линь впервые переступил порог этого кабинета.
Тогда он не сказал ни слова, просто попросил воспользоваться кушеткой и проспал почти два часа. Проснувшись, он лишь поблагодарил.
Доктор не помнил точной даты, только что это была зима, за окном кружились снежинки, и когда Цзе Линь, накинув пальто, выходил, на его плечи ложились белые хлопья.
— Так значит, теперь я должен помогать ему в лечении? — слова Цзе Линя вернули доктора У в реальность.
В вопросах чтения людей Цзе Линь редко ошибался. Доктор У ещё даже не успел озвучить свою просьбу, а он уже её предугадал.
Доктор У действительно так считал. Хотя причина оставалась неизвестной, но в случае с брезгливостью Чи Цина наметился хоть какой-то прорыв:
— Конечно, это зависит от вашего желания. Если вы согласны — это было бы идеально. В его нынешнем состоянии, если найдётся человек, к чьим прикосновениям он сможет привыкнуть, ситуация может улучшиться. Таких «исключений», как вы, со временем может стать больше. Поэтому я рекомендую вам совместную терапию. Старайтесь чаще контактировать.
На данный момент совет доктора У сводился к тому, чтобы Чи Цин чаще контактировал с Цзе Линем, а тот, в свою очередь, помогал в лечении.
Выходя из клиники, Цзе Линь по привычке крутил на пальце серебряное кольцо, затем сказал:
— У меня нет возражений. Главное, чтобы он не противился.
Каждый визит Цзе Линя в клинику вызывал ажиотаж. Не потому что он что-то натворил, а потому что администраторы на ресепшене тут же начинали оживлённо обсуждать «господина Цзе».
Когда консультация закончилась, девушки оторвались от настенного телевизора:
— Господин Цзе, сеанс окончен? Как ваши ощущения?
Цзе Линь улыбнулся им с лёгкостью старого знакомого:
— Вы с доктором У точно колдуете. Иначе как объяснить, что после каждого сеанса я чувствую себя намного лучше?
По сути, это было равнозначно «рад вас видеть».
Администратор смущённо улыбнулась:
— Тогда… до встречи на следующей неделе.
Пока Цзе Линь ждал, когда подадут машину, его взгляд скользнул по экрану телевизора. По новостному каналу шёл репортаж о нашумевшем деле «таинственной смерти арендатора».
Так как телевизор находился в холле и не должен был мешать посетителям, звук был выключен. Видны были только заголовки и шевелящиеся губы ведущего: «Расследование пока не продвинулось… Мы не знаем, как убийца проник в помещение и как совершил преступление…»
Девушка-администратор, заметив его взгляд, сказала:
— Очень страшно. Теперь я каждый вечер боюсь возвращаться домой. Я тоже снимаю квартиру неподалёку, и мне кажется, что там небезопасно.
Они немного поболтали, и только когда машина подъехала, девушка заметила стоящего рядом доктора У:
— Доктор У.
Тот поддразнил её:
— Наконец-то очнулась. Обычно-то ты не так разговорчива.
Девушка засмеялась:
— Господин Цзе такой приятный собеседник, с ним всегда есть о чём поговорить.
— Не соглашусь, — доктор У держал в руках термос. Хотя его знания о Цзе Лине всё ещё ограничивались пустой медицинской картой, он сохранял скептический взгляд на этого человека. — Он похож на дверь с кодовым замком. Слишком хорошо скрывает свои мысли. Пока не подберёшь код, невозможно понять, что у него в голове.
Администратор: «…»
Эти слова оказались слишком сложными для администратора. Она растерянно посмотрела на доктора.
— Ничего, возвращайся к работе.
Доктор У вздохнул и не стал продолжать, размышляя о том, смогут ли двое его самых сложных пациентов следовать плану лечения.
http://bllate.org/book/13133/1164545
