*Кап-кап*.
Часовая стрелка сделала полный оборот и остановилась на цифре одиннадцать.
Обычно шумный участок Юнъань был погружён в зловещую тишину.
Казалось, кто-то нажал кнопку паузы — все замерли на месте, забыв, что должны делать.
Цзи Минжуй, держа в руках только что наполненную чашку с горячей водой, отодвинул стул и застыл в полуприседе: «…»
Он не знал, как оценить вид двух «мокрых кур», сидящих в их офисе.
Цзе Линь и Чи Цин были промокшими насквозь, словно их только что вытащили из воды. По этой сцене никто в офисе не мог представить, что с ними произошло до прибытия сюда.
В зоне для посетителей стояли два кресла из массива дерева, которые они заняли.
Оба были высокими и длинноногими, и их фигуры смотрелись гармонично.
Но визуальная гармония была обманчива — особенно это касалось его друга Чи Цина, который с момента, как его втащили сюда, сидел с ледяным выражением лица.
* * *
Прошло немало времени, прежде чем трое членов группы смогли снова говорить.
— Э-э… — произнесла Су Сяолань.
— Это… — пробормотал Цзян Юй.
— Вы… — начал Цзи Минжуй.
Но самым шокирующим был не их неожиданный вид, а одна деталь: взгляды троих устремились на их руки, которые были связаны с момента их прихода.
Этот галстук они уже видели.
Днём, когда Цзе Линь принёс еду брату Биню, галстук был на нём.
Вопрос в том…
Как этот галстук оказался обмотан вокруг их запястий.
— Вы… что произошло?
Цзи Минжуй слишком хорошо узнал характер Чи Цина за эти годы.
Даже если бы их связали галстуком, в обычной ситуации он бы не позволил подойти к нему ближе, чем на полметра — ему было бы тяжело дышать.
— Кто-нибудь объяснит, что случилось?
Цзи Минжуй уставился на Чи Цина:
— Особенно ты, товарищ Чи Цин. Как ты оказался здесь в такое время?
— И ещё промокшим, — Цзи Минжуй не мог понять. — Ты действительно вылечился от своей брезгливости? В какой больнице тебя лечили? Завтра же пошлю им благодарственную грамоту с надписью: «Возвращение к жизни, новый Хуа То»*.
П.п.: *Хуа То (华佗) — знаменитый древнекитайский врач, символ мастерства в медицине.
Чи Цин, которого с момента прибытия рассматривали как экспонат, достиг предела терпения:
— Спроси его.
Цзи Минжуй: «?»
— Он сам знает, что натворил.
Цзе Линь: «…»
На самом деле, Цзе Линь ещё в машине, увидев выражение лица Чи Цина, понял, что это, возможно, недоразумение. Тот совсем не выглядел как «преступник, сопротивляющийся аресту». Напротив, он явно не ожидал, что его привезут в участок.
А когда они вошли и оказалось, что он знаком с тем самым Цзи, догадка подтвердилась.
— Небольшое недоразумение, — сказал Цзе Линь.
Потом он спросил:
— У вас есть сухое полотенце?
У Су Сяолань в ящике оказалось новое, не распакованное. Она передала его Цзе Линю, и тот сразу накинул полотенце на голову Чи Цина. Затем, не дав тому опомниться, начал разматывать галстук с их запястий.
Чи Цин рефлекторно дёрнул руку, но Цзе Линь крепко схватил её:
— Я знаю о твоей брезгливости. Если не хочешь развязывать — не надо. Я не против остаться связанным с тобой.
И тогда реакция Чи Цина сменилась с категоричного отказа на вынужденное терпение.
Узел был затянут очень туго — из-за их «дуэли» в машине он стал ещё крепче, и теперь его невозможно было развязать.
— Можешь побыстрее? — спросил Чи Цин.
Цзе Линь, держа пальцы на галстуке, поднял взгляд:
— Хочешь сам?
* * *
Для человека с брезгливостью прикосновение к другим и прикосновение других — это вопрос жизни и смерти.
Чи Цин помолчал несколько секунд, затем повернулся к Цзи Минжую:
— Дай мне ножницы.
Цзе Линь: «…»
Цзи Минжуй подумал, что его друг со своей брезгливостью явно не выздоровел.
И, кажется, фобия стала ещё сильнее.
Цзе Линь, развязав галстук, не успел ответить на вопросы, так как У Чжибинь вызвал его в кабинет.
Трое членов группы обратили свои любопытные взгляды на Чи Цина.
Тот всё ещё тщательно вытирал руки влажными салфетками.
Он до сих пор не спросил, кто такой Цзе Линь. Во-первых, ему было всё равно, а во-вторых, об этом было легко догадаться.
Цзе Линь тоже ничего не спросил.
Единственные, кто оставался в недоумении, были Цзи Минжуй и остальные.
Цзи Минжуй, не дождавшись объяснений от Чи Цина, вспомнил своё неотвеченное сообщение, отправленное вечером, и в его голове начала формироваться ужасная догадка:
— Вы что, оба отправились искать место первого преступления и там столкнулись?!
Что это за ситуация?!
Чи Цин, закончив вытирать руки, сказал:
— Ты не так уж и глуп.
* * *
В кабинете.
У У Чжибиня не было интереса к этому недоразумению. Его волновало только одно:
— Ты заинтересован в этом деле.
В прошлый раз, в этом же кабинете, он задал этот вопрос. Теперь это было утверждение.
— Если бы тебе было всё равно, ты не искал бы подозреваемого.
— Теперь скажи мне почему, — У Чжибинь, глядя на Цзе Линя через стол, поддался острому инстинкту и спросил: — Почему ты так заинтересован в этом деле? Что ты увидел тогда на месте преступления?
Промокшая рубашка Цзе Линя стала почти чёрной. Без улыбки его резкие черты лица становились заметнее, делая его менее «дружелюбным», чем обычно.
Цзе Линь покрутил кольцо на пальце:
— Возможно, он хочет убить человека.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. У Чжибинь резко вскочил:
— Что ты сказал?!
Цзе Линь достал из папки фотографии и разложил их в ряд — перед ними снова предстали тела кошек.
Он раскладывал их в определённом порядке. У Чжибинь быстро понял, что они расположены по степени ровности ран: слева направо разрезы становились всё грубее, что означало усиление жестокости убийцы.
Это обычное явление.
Когда преступник использует насилие для разрядки, он теряет контроль. Многие убийцы продолжают издеваться над жертвами даже после их смерти.
Но палец Цзе Линя указал в противоположном направлении:
— Посмотри справа налево.
У Чжибинь взглянул, и его зрачки непроизвольно расширились.
— Время смерти этих кошек слишком близко друг к другу, поэтому сложно определить порядок. Но сегодня на месте преступления нашли ещё одно тело. Когда я прибыл, оно ещё не окоченело. Именно оно подтвердило последовательность, — Цзе Линь сделал паузу. — Твои люди уже на месте?
Он отправил У Чжибиню сообщение, как только обнаружил место. Тот кивнул:
— Да, место оцеплено, улики изъяты и отправлены на экспертизу. Продолжай.
Цзе Линь медленно провёл пальцем по следам от ножа на фотографиях:
— Зубчатый нож, в отличие от других, создаёт ощущение сопротивления при разрезании. Ты когда-нибудь резал мясо? Это чувство — будто лезвие проходит сквозь плоть — может вызвать зависимость.
У Чжибинь нахмурился.
— Острые ножи обычно используют для быстрого убийства. Тот, кто испытывает ненависть, предпочитает медленную боль. Первая кошка была изуродована грубыми ударами — от горла до живота, с несколькими прерываниями. Но посмотри на последнюю: убийца уже стремился к ровным разрезам, действовал медленнее. Он был спокоен... Возможно, он тренировался.
— Это лишь твои догадки, — сказал У Чжибинь.
— Есть кое-что важнее, — Цзе Линь указал на рану на груди кошек — одинаковую у всех. — Сердце кошки расположено между пятым и восьмым рёбрами.
Затем он спокойно произнёс самое пугающее предположение:
— Сердце человека — между вторым и пятым рёбрами.
У Чжибинь: «...»
— Конечно, это может быть совпадением. Но интуиция подсказывает мне, что у убийцы другая цель.
У Чжибинь вспомнил, как Цзе Линь изучал раны в день преступления. Ещё с детства тот умел мыслить как преступник: понимал, как они рассекают плоть, что чувствуют, почему выбирают именно зубчатый нож.
Под звук кондиционера У Чжибинь взглянул на профиль Цзе Линя и на мгновение увидел того самого школьника из зала Главного управления десять лет назад.
* * *
Магазин «Бяньминь», работавший до половины двенадцатого, готовился закрыться.
Кто-то открыл дверь.
*Динь-динь!* — прозвенел колокольчик.
Мальчик, закончивший уроки, зевал, убирая пенал.
За окном лил дождь, почти заглушая звонок.
* * *
23:35. Участок Юнъань.
— Отложите текущие дела. Завтра с утра продолжаем проверку в районе «Хаймао». Ни одной камеры рядом с местом преступления не пропустить.
Цзи Минжуй не понимал, почему брат Бинь вышел из кабинета таким серьёзным:
— Хорошо, брат Бинь.
Он готовился взять показания у своего друга.
Чи Цин всё же был на месте преступления, и процедуру нужно было соблюсти.
Цзи Минжуй что-то записывал, затем поднял голову:
— Э... — запнулся он, не зная, как обратиться. — Господин Цзе? Подойдите, пожалуйста.
Он указал на свободное место рядом с Чи Цином:
— Садитесь здесь. Оформим показания заодно.
Чи Цин взглянул на него.
Цзи Минжуй сразу понял:
— Брат, знаю, места слишком близко. Но мы же оформляем документы, не могу же я посадить его у двери.
Чи Цин недовольно проворчал:
— Он может сидеть здесь. Я пойду к двери.
Цзи Минжуй: «...»
Брат, ну серьёзно?
Он решил сменить тему:
— Начнём с тебя. Почему ты вышел так поздно?
Чи Цин раздражённо ответил:
— Потому что погода была хорошая.
Цзе Линь, слушая дождь за окном:
— Ты считаешь, сегодня хорошая погода?
Чи Цин прищурился:
— Есть возражения?
Цзи Минжуй: «...»
Цзи Минжуй заметил, что Чи Цин особенно резок с Цзе Линем:
— Стоп, стоп. Мы здесь для дачи показаний, а не для споров.
Он прокашлялся и уточнил:
— Кто первый начал?
Цзе Линь, помешкав, признался:
— Наверное, я.
Чи Цин согласно кивнул:
— Он.
Цзи Минжуй вздохнул:
— Можно было просто спокойно поговорить. Даже если вы встретились на месте преступления.
Цзе Линь кивнул:
— Это моя ошибка. Он покупал нож... и оказался на месте преступления. Выглядело это подозрительно. Я боялся, что он сбежит.
Чи Цин посмотрел на него:
— А ты с ножом в руках выглядел нормально?
Настроение Цзи Минжуя после этого заявления стало сложным.
Его так и подмывало сказать, что они оба странные, и нечего тут меряться.
http://bllate.org/book/13133/1164526
