Цзян Юй честно покачал головой:
— Нет, — а потом добавил: — Просто мне кажется странным. В тот день мой кумир осмотрел каждую кошку до мелочей и водил пальцем точно так же… — и он показал Цзи Минжую движение. — Вот так.
Цзян Юй кончиком пальца медленно повторил движение, как тогда Цзе Линь.
Цзи Минжуй и другие, возможно, не обратили внимания на такие мелочи, но Цзян Юй, с его фанатичной наблюдательностью, подметил даже такие детали.
Цзян Юй почесал затылок:
— Кажется, его очень заинтересовали эти следы… Что он искал?
Цзи Минжуй задумался, но в итоге честно признался:
— Понятия не имею, что творится в головах у гениев. В пятнадцать я ревел из-за того, что не мог добиться внимания девчонки из параллельного класса.
Цзян Юй: «…»
Цзи Минжуй вернулся на своё место и, пока ждал, когда заварится лапша, наконец-то нашёл пару минут проверить телефон.
Он написал своему другу, надеясь на поддержку: [В последнее время я очень занят.]
Его хороший друг быстро вернул его в реальность действиями.
[Если занят, не пиши мне.]
[…Ты сам слышишь, что говоришь? Ты вообще человек?]
Цзи Минжуй отправил подряд два сообщения: [Чем сегодня занимаешься?]
С той стороны лишь через некоторое время скупо бросили два слова: [Повторный приём.]
Цзи Минжуй уставился на эти два иероглифа, открывая крышку дымящейся лапши, и подумал, что его друг действительно старается побороть свою брезгливость.
* * *
В этот день психологическая клиника работала в обычном режиме. Это был второй раз, когда Чи Цин переступал порог этого места.
— Добро пожаловать… здравствуйте, господин Чи, — администратор уже запомнила имя Чи Цина. Она отложила дела и улыбнулась. — Пожалуйста, подождите в зоне ожидания, я предупрежу доктора У.
Чи Цин в перчатках сжал суставы пальцев, нахмурился и бросил взгляд на зону ожидания, заполненную кошками.
Ему не хотелось находиться рядом с этими пушистыми созданиями.
Зона ожидания осталась прежней.
Несколько свободных мест, несколько спящих кошек. Одна из них, кажется, даже узнала его и мяукнула в его сторону.
Чи Цин перевёл взгляд чуть в сторону и только тогда заметил, что, помимо этих пушистых созданий, в зоне ожидания сидел куда более неприятный субъект.
Цзе Линь сидел на диване справа, листая журнал. Казалось, он ждал здесь уже давно, и когда поднял глаза на Чи Цина, создалось ощущение, будто он говорит: «Я тебя давно жду».
Он закрыл журнал, и его глаза изогнулись в улыбке:
— Снова встретились, господин Чи.
Чи Цин: «…»
Почему этот психопат тоже здесь?
Он что, опять не посмотрел календарь перед выходом?
Чи Цин прошёл мимо него и занял самое дальнее свободное место. Они оказались по разные стороны зоны ожидания, разделённые почти всем её пространством.
Цзе Линь, который обычно улавливал даже самые тонкие намёки, на этот раз словно не понимал его намерений. Он наклонился, чтобы положить журнал на журнальный столик, и совершенно естественно пересел, сократив расстояние между ними:
— Не думал, что ты тоже записался на сегодня. Похоже, это судьба.
Чи Цин сказал:
— У нас, вероятно, разное понимание слова «судьба».
Цзе Линь редко натыкался на отпор. Он привычно налил Чи Цину стакан воды:
— Кажется, я тебе не нравлюсь.
Чи Цин не стал отрицать:
— Можешь быть уверен в этом.
— Хм? — Цзе Линь произнёс этот звук с лёгкой двусмысленной интонацией.
— Слово «кажется» можно убрать.
Цзе Линь: «…»
Цзе Линь не рассердился. Он, по-прежнему улыбаясь, медленно пододвинул стакан с водой, стоявший на столе.
Его черты лица, при всей их утончённости, были резко очерчены, с удлинёнными внешними уголками глаз. Если бы не выражение, смягчающее дистанцию, можно было бы подумать, что он не из тех, к кому легко подступиться.
Рядом с местом, где сидел Чи Цин, дремала кошка. Животное, полусонное, попыталось перебраться поближе, но едва его лапа коснулась подлокотника дивана, Чи Цин издал предупреждение:
— Не подходи.
Кошка открыла рот:
— Мяу?
Чи Цин нахмурился:
— Не спи здесь.
Кошка недовольно мотнула головой:
— Мя-а-у?
Чи Цин решительно предупредил:
— Даже если подойдёшь, я тебя выброшу обратно.
Кошка: «…»
Между человеком и кошкой произошёл чудесный межвидовой диалог.
В конце концов, кошка оставила попытки переселиться и убежала, помахивая хвостом.
Цзе Линь, прислонившись к стене, наблюдал за этой сценой с интересом:
— Ты не любишь кошек?
Он вспомнил их прошлую встречу — на Чи Цине не было ни единой кошачьей шерстинки. Тогда он между делом бросил: «Похоже, ты не любишь кошек», и Чи Цин не стал возражать.
Нынешняя встреча лишь подтвердила это предположение.
Чи Цин не хотел слышать что-то вроде «как можно не любить этих милых котиков»:
— Я не люблю кошек. И ещё больше не люблю пустые разговоры с малознакомыми людьми.
Произнося это, Чи Цин заметил руку Цзе Линя, сжимающую стакан, и уже собирался сказать «не нужно наливать мне воды», как траектория стакана внезапно изменилась, и вода пролилась прямиком на его перчатку: «…»
— Прости, — виновник происшествия протянул ему несколько салфеток. — Я не удержал. Вытрешь?
Чи Цин с трудом сдержался. Приступ брезгливости заставил его снять перчатку. Он не принял салфетки от Цзе Линя, но, вытирая руку, заметил, что тот пристально разглядывает его пальцы.
В прошлый раз Цзе Линь снял с него только одну перчатку, но теперь увидел и вторую руку — на тонких пальцах мужчины был чёткий шрам от ножа. Его кожа была настолько белой, что даже незаметная родинка бросалась в глаза, не говоря уже о ранке длиной в сантиметр.
Нож явно вошёл случайно со стороны подушечки пальца, а сама рана была шире, чем от обычного ножа — явно не кухонного.
Цзе Линь указал на шрам:
— Порезался, когда что-то резал? Как так неосторожно вышло?
Вытирая руку, Чи Цин всерьёз задумался об одном.
Даже если доктор У — гений в своём деле с кучей успешных случаев, пожалуй, стоит поискать другую клинику.
http://bllate.org/book/13133/1164521
